Мой последний шанс

Работа ухудшилась и принесла много головной боли. С последнего разговора с самым вредным и упертым ребенком, Сиэлем Фантомхайвом, Себастьян получил сполна все выложенные в мягкой форме угрозы. Его детки, на которых он взял ответственность, стали вести себя иначе. Те, кого удалось под себя подстроить, стали вести себя агрессивнее. Однажды один из них в буквальном смысле напал. Себастьяну одному удалось утихомирить разбушевавшего. Охрана подбежала слишком поздно и увела мальчишку в специальную камеру. Мужчина получил синяк на скуле. Но руки не отпускал. Игра ведь только началась. Мальчишка оказался не промах и слухи о нем только подтверждались. Великолепный манипулятор. Однако, как и выяснилось, чтобы не потерять определенную поддержку, Сиэль вполне мог и защитить своих пешек. Для этого он играл конвоирами. Он уже давно просек, как можно избежать порки в карцере, поэтому вышел тот парень, спустя несколько дней, абсолютно нормальным. Карцера и так не боялись. Терять детям уже нечего. Все самое важное исчезло с их заключением. Девятая по счету встреча настала в тот же день и в то же время, которое раньше было оговорено. Себастьян сохранял невозмутимый вид, ни коем образом не давая мальчишке надавить на больные точки и по-глумится насчет уставшего вида и синяка, так и не сошедшего на скуле. — Выглядите потрепано, — наигранно посочувствовал Сиэль. — Да, бумажная работа, — взгляд на стопку с рапортами, — выматывает сильнее, чем плохое поведение. — Не стоит переживать, я в полном порядке, — улыбнулся воспитатель. — Как твои дела? — Как обычно. Мне скучно, — все-таки пожаловался Сиэль. Он и правда помирал и не знал, чем себя занять. Порывшись в своем неизменном кейсе, Себастьян выложил на стол две книги с жанром детектива и фантастики, и еще комикс. — Что это? — скептически поинтересовался Сиэль. — Выбран на свой страх и риск, — кивнул на указанные вещи. — Возможно, на время развеет твою скуку. — Я же говорил, что подачки мне не нужны? — закатил глаза Сиэль. Как бы не хотелось почитать что-то новое, не возьмет. Он слишком упрям. — Отдайте другим ребятам, если некуда средства девать. Хотя, по сути, есть вероятность, что они ответят вам то же самое, что и я. — А уж интерес разбавить монотонную жизнь и вкусить что-то от прошлой, ты, мой милый друг, не сможешь отбить у других. Но можешь попробовать, — ухмыльнулся мужчина, складывая книги в приготовленный пакет. — Мальчик, что был до тебя, уже получил свое. — Моя прошлая жизнь потеряна, — Сиэль не удивился. — Я не хочу возвращать то, что потом меня сломает. — Это ты так считаешь. Еще не поздно вернуться. — Мне не к чему возвращаться. Тихо хмыкнув чему-то своему, мужчина поднялся. — Прогуляться не желаешь? — Нет. Мне и так неплохо. — Я говорю не о прогулке на территории конвоя, а про обычную улицу. По нашему городу. Себастьян взял свой кейс и пакет с книгами. — Нет, — в глазах все-таки скользнуло удивление. Как это вообще возможно? — Как знаешь, — усмехнулся мужчина. — Тогда до следующей встречи. Свой ход он сделал, в дальнейшем не было смысла что-либо обсуждать. Мальчишка настроен враждебно и пробивать его защиту стоит постепенно, для этого надавив на больные точки. — Надеюсь, что это бесполезное лицезрение вашего лица больше не повторится. Вообще не понимаю смысла портить себе настроение вашим присутствием здесь, — Сиэль гордо поднялся со своего места. — До встречи, — не поддался на желание позлить и первым вышел за дверь. Сиэль еще какое-то время задумчиво смотрел в окно. Как же ему хотелось отсюда сбежать. Это место давило на сознание. Зачем хотят вернуть его в прошлое? Больше нет того улыбчивого мальчишки. Его признали убийцей. Он не виноват, а его сломали. И этот мужик… Как же он раздражал своей мнимой добротой. Доброты нет, и мальчишка на это не купится. Жаль, что покупаются остальные. Надо что-то с этим решать. — Провести летучку что ли?

***

Дни превращались в недели, а недели превращались в месяцы. И к каким бы мерам не прибегал Сиэль, на лице раздражающего воспитателя он не увидел даже миллиграмма раздражения или злости. Внутри Фантом сам бесился. Раз воспитатель не хочет по-хорошему, будет по-плохому. — Как сегодня твое настроение, Сиэль? — Благодаря вам — отвратительно, — мальчишка сидел мрачнее тучи. — Ты сам отказываешься от помощи. Твои попытки заставить меня уйти бесполезны, а наши беседы будут проводится до тех пор, пока я не увижу в тебе изменения. — Как хорошо, что через десять месяцев меня переведут во взрослую колонию. — А после суда ты будешь отбывать свой срок в тюрьме. Да, заманчивые перспективы, — усмехнулся Себастьян и раскрыл дело о Фантомхайве. Помимо прочего на столе лежало еще куча других бумаг, информация на которых была напрямую связана с мальчишкой. Мужчина не адвокат и не психолог, но это не мешает проводить свое личное расследование. — Мне уже плевать, — передернул плечами. — Совсем нет. Тебе страшно, как и любому ребенку. Ты не знаешь что тебя там ждет, а неизвестность пугает сильнее всего. — Мне терять нечего, а, значит, нечего и бояться, — отстранено произнес Сиэль. Нельзя давать шанс копаться в себе. — Тебе есть, что терять. Например, свое достоинство, свою гордость. В конце концов свою жизнь. В тебе осталось то, что не дает сломаться. И какой бы дерьмовой не оказалась твоя жизнь, ты за нее цепляешься. — Откуда вам знать? — Я это вижу в тебе, — с грустью улыбнулся мужчина. — А ты упрямо не даешь мне шанс к тебе пробиться. Но твое недоверие людям я тоже могу понять. — Вам не понять, — опустил голову Сиэль. — Человек, не бывший в нашей шкуре, не поймет. — Просто позволь помочь тебе, — осторожно пытался пробиться Себастьян. — А смысл? — голос помертвел. Хотелось верить. Но Сиэль не мог. Это больно. — Есть смысл. Тебя оправдают, ты станешь совершеннолетним и начнешь новую жизнь. С чистого листа. Но для этого тебе нужно мне довериться. Не упрямься, Сиэль. Я не желаю тебе зла. — Все так говорят, — упрямился парень. — Кто «все»? — Предыдущие также говорили. Двое чуть не покончили с собой после их «бесед». Сейчас их перевели в клинику. Но, возможно, об этом кошатница вам рассказала. — Мои, так скажем, предшественники действовали не по тому принципу и не пытались помочь. По большему счету им было наплевать на детей. А я до сих пор не одобряю отдельные камеры с отведенной на две недели терапией, — нахмурился Себастьян. — Этот вопрос будет решаться. — Камеры? А что с ними не так? Обычная порка, — хмыкнул Сиэль, сложив руки на груди. — Порка не усмиряет. Ребенок лишь больше становится озлобленным. К ним нужен другой подход. — Но более смирным. Порка — это больно. Хотя, — Сиэль усмехнулся чему-то своему. — Лучше физическая боль, чем душевная. — Насилие над детьми неприемлемо, — твердо стоял на своем воспитатель. — Если ты не против, сменим тему. Скажи, ты все еще хочешь прочитать те книги, что я тебе приносил? — Нет, — отказался Сиэль. — Мне не нужно ничего от вас. Я всего лишь отсиживаю время. — А как же твои попытки меня спровадить? Больше нет никаких идей? — Есть одна, но я еще не все подготовил. — Мне начинать готовиться? — Вы же даже не знаете к чему. — Я попробую составить варианты, — начав складывать документы, Себастьян еще раз мельком пробежался глазами по сделанным записям. — Насчет твоего дела. Мне удалось связаться с человеком, что стал единственным свидетелем, что мог бы подтвердить твою невиновность. Но мальчишку запугали и он боится быть следующей жертвой. — Моей? — ухмыльнулся Сиэль. — Да какая разница уже? Мне никто не поверил. Люди, которых я любил, поверили всему, что угодно, но не мне. — Настоящий убийца на свободе. Есть повод переживать. — Мне? Нет, — Сиэль откинулся на спину. — Мое дело отсидеть свой срок. Выйти на свободу и грохнуть кого-нибудь, так менее обиднее будет за убийцу и монстра. — Ты не сядешь в тюрьму, — уверенно ответил мужчина. — Я добьюсь твоей невиновности. — Давайте без этих пафосных речей, — парень закрыл глаза. — Мне противно. Герой нашелся. По вашим словам тут каждый второй невиновен. А вдруг я успел порыться тут? Вдруг утащил документы? Сжег их? — Было бы это так, ты не стал бы задавать вопросы, — вздохнув, Себастьян снял очки. — Можешь идти к себе. — Наконец-то, — Сиэль с облегченным вздохом поднялся со своего места и направился к выходу.