Мой последний шанс

Следующая встреча все же состоялась. Но не в том же кабинете с камерами повсюду. Воспитателю удалось выбить разрешение сопровождать Фантомхайва на территории конвоя. Без должной охраны. Свежий воздух будет полезен. — Вопрос первый, — Сиэль все-таки решил полюбопытствовать такому забавному подарку. — Чем я удостоен такой чести? — голос пронизан сарказмом. — Детям нужно больше гулять на улице, — с той же доброжелательностью, что и в прошлую встречу. Мистер само очарование. И ведь даже не следит пристально за мальчишкой, идет чуть впереди и смотрит на чистое небо. Весна выдалась очень теплой в этом году. — Нас тут больше сотни человек, — скептически поинтересовался Сиэль. — Почему я? Есть более спокойные детишки. — На мне лежат надзор и воспитание целой группы детей. И ты входишь в их число. Не переживай, — улыбнулся и перевел взгляд, — с другими все так же. — Что-то мало, — задумался, — кошатнице давали по две-три группы. — Я не столько пытаюсь перевоспитать детей, сколько помочь им. Могу с уверенностью сказать, что четверть заключенных здесь находятся по ошибке. — Ошибке? — неожиданно громко захохотал Сиэль. — Кого вы пытаетесь этим успокоить? Возможно, сначала все было так, но сейчас такие дети в разы хуже тех, кто реально что-то совершил. — Вы озлоблены на мир и судьбу, что так жестоко с вами поступила, это естественно. Поэтому вам и нужна помощь, — Себастьян протянул руку и совершенно неожиданно потрепал мальчишку по волосам. — Не смейте меня трогать! — рыкнул Сиэль, ударяя мужчину по руке. — Мне помощь не нужна! Ни помощь, ни жалость. Не стоит пытаться унизить меня еще сильнее. Это дорого обойдется. Мужчина в примирительном жесте поднял руки. — Прости, буду держать дистанцию, — с улыбкой ответил он и направился дальше. Сиэль не желал продолжать беседу. Он по сути и гулять не хотел, особенно с этим человеком. Он настораживал. Все эти улыбки, разговоры не о чем, к чему? Что за притворство? Не верил мальчишка людям, тем более таким. План по выставлению воспитателя вон принимал реальную форму. Пункт первый: довести надзирателя до срыва. Осуществляется путем третьей встречи, что должна состоятся через три дня. А до того есть время все тщательно продумать. Каждый свой шаг. Сиэль хотел выяснить страхи мужчины. Что ж… разговор на чистоту, так на чистоту. Это будет главное условие. — День добрый, Сиэль, — первым поздоровался воспитатель, как только мальчика протащили в тот же кабинет, в котором они сидели в их первую встречу. — И вам не болеть, — парень сел в кресло. Он только недавно проснулся, благополучно пропустив завтрак. Благо конвоиры уже не лезли. Лишь бы тихо себя вел. — Как твое настроение? Все такое же агрессивное? — Естественно, — Сиэль демонстративно зевнул. — Меня разбудили. — А ты спать горазд, — усмехнулся мужчина, кинув взгляд на наручные часы. — Одиннадцать часов уже. — Плевать. Мы играли ночью в шахматы с ребятами почти до утра, — парень сладко потянулся, испытывая невероятный кайф. — Перекусить не желаешь? — Меня тошнит от здешней готовки, — поморщился Сиэль. Ел он мало, исключительно для поддержания физических сил. Схуднул знатно. Теперь и ребра были видны. А виной всему то, что его действительно тошнило от здешней еды. — Не страшно. Порывшись в кейсе, мужчина достал прозрачный пакет, в котором что-то было завернуто в большую салфетку. — Держи. Это не отрава, уверяю тебя. — Сендвич? — искренне удивился Сиэль. — Решили с бедными обедом поделиться? — быстро вернул себе язву. — Если не хочешь, никто тебя заставлять не будет, — привычная уже добрая улыбка заиграла на губах мужчины. Он вообще когда-нибудь бывает хмурый или злой? — Благодарю, но подачки мне не нужны. — Едва ли это можно назвать подарком. — Плевать. От вас мне ничего не нужно, — сложил ногу на ногу и руки на груди. Закрытая поза. Раздражающая улыбка, так и не ушедшая с губ была ответом. Весь вид мужчины так и говорил, что от ребенка другого и нельзя ожидать. Это неравенство. — Ты говорил, что с ребятами играл допоздна в шахматы. С кем-то ты состоишь в дружеских отношениях? — Нет, — односложно ответил. — Было скучно. — Тебе не интересно с кем-то подружиться? — Нет. Как и другим. Здесь никто не имеет друзей. В этот раз Себастьян не просто пытался общаться с подопечным, после каждого вопроса он что-то записывал в блокноте. А вид все такой же, дружелюбный и располагающий к себе. — И тебя все устраивает? — Абсолютно, — Сиэль косо посмотрел на блокнот. Ну да ладно, не интересно. — Помимо игр в шахматы, чем еще ты занимаешься в свободное время? — Читаю. — И какой предпочитаешь жанр? — уцепился за ниточку, что позволила бы развить разговор в нужное русло, со взаимной отдачей. — Что есть в здешней библиотеке, то и читаю, — пожал плечами Сиэль. — Но, увы, книги кончились даже для второго раза. — Но какие-то же тебе понравились? В каком жанре предпочтительнее? — Я читаю, чтобы скоротать время, — Сиэль задумчиво посмотрел в окно. — Мне ничего не нравится из здешней литературы. — А до того, как попасть сюда, любил читать? — Зачем вам это?  Сиэль устал отвечать на вопросы. Достаточно сегодня информации. — Со мной так плохо все, доктор? — сказано с издевкой. — Есть трудности, но ты не безнадежен, — принял своеобразную игру Себастьян и дельно поправил очки. При чтении или записях всегда использовал их. — Это плохо, — цокнул Сиэль. — Что ж, — с хитрой улыбкой поддался вперед, — не считаете ли вы, что немного нечестно? Вы знаете обо мне много, да и о других ребятах, а мы о вас не знаем ничего. — Тех, кто интересуется, я не обделяю информацией. Спрашивай, — отложив блокнот с ручкой, мужчина привычно сложил руки замком. — Кто вы вообще такой? — Твой воспитатель. Себастьян Михаэлис, — после третьей встречи наконец представился воспитатель с легким поклоном в бок. — Оу, но это я и так уже узнал. Вам всего двадцать семь, Вы перевелись к нам из другой детской колонии. Почему? Выгнали за педофилию? — Если бы дела обстояли так, меня бы лишили должности. И отматывать тогда срок, — наигранно вздохнул мужчина. — А ты неплохо осведомлен обо мне. Значит, тебя интересует что-то конкретное? — Вы. Ваши интересы, — Сиэль поднялся с кресла и подошел к столу, облокотившись на него. — Ваши страхи. Мечты. — Хочешь выведать все мои слабости? — впервые в улыбке воспитателя появилась какая-то скрытая опасность. — Я отвечу, но только это не поможет меня вытурить отсюда. — Все так говорили, — милая улыбка. — За этот год сменилось столько воспитателей, что мне уже считать лень. — Я седьмой, если быть точнее. — Седьмой за год. — Не думай, что в этом только твоя заслуга. Помимо тебя здесь существует еще много деток, способные пошатнуть нервы. Перешел я сюда, потому что меня попросили об этом. Ни одному ребенку еще не удавалось вывести меня из себя. Можешь принимать самые радикальные меры, — дал добро Себастьян, все с той же улыбочкой. — Думаете, — Сиэль сел обратно, — ими никто не управляет? Дети внушаемы. И таким детям, находя компромат, легко можно дать задание. — И к чему ты клонишь? — руки замком мужчина подставил под подбородок. — А вы как думаете? — скопировал позу. — Ты хороший манипулятор, Сиэль, — совсем недобро оскалился воспитатель. Выявлялась его темная сторона. Постепенно. — Но не все могут плясать под твою дудочку. — Скажу так, — мальчишка совсем не боялся. — На шахматной доске есть только два короля, и то они противоположны. — Если тебе угоден принцип шахматного мышления… На компромисс ты идти не желаешь и напрямую объявляешь мне войну. Более того, я удостоен чести быть равным тебе. Вопрос: Кто делает ход первым? — Ход уже сделан, последствий пока нет. Мат приготовлен. Вы неплохой психолог. Мне это тоже нравится, — Сиэль поднялся. — Вы спрашивали про жанры книг. В этой помойке только классическая и научная литература. Всего хорошего. Не дожидаясь указа, Фантомхайв вышел за дверь. Мат он приготовил жестокий, пусть воспитатель молится, чтобы нервы сдали раньше. А пока… неплохо бы поговорить с ребятами.