Трансформеры: Месть десептикона

      — Ёлки, — выдохнул мужчина, когда выслушал рассказ друзей. — Согласен с вами, мистер Гордон, — поддакивал Сэм. — Ужас, что творится, правда? — Я вот об этих ёлках, — Гордон-старший покрутил в руках Матрицу и снова сунул её в карман. Заметив, что дочка смерила Уитвики тяжёлым взглядом, Джеральд предпочёл испариться из ангара и найти того, кто более-менее разъяснит ему ситуацию. На счастье чудом не поседевшего отца на глаза попался майор Леннокс и позвал к себе в кабинет. Зайдя в небольшое, если не сказать крохотное помещение, Джеральд кое-как приткнулся на шаткий табурет и выжидающе уставился на военного, ожидая, что тот расскажет что-нибудь интересное. Долго ждать не пришлось, поскольку механика интересовало всё, что могло быть связано с таинственными пришельцами с планеты Кибертрон. Первую часть рассказа о попадании автоботов и десептиконов на Землю Гордон вроде нормально воспринял. Вторую часть про адаптацию роботов в среде людей тоже. Но когда услышал, что погибший Баррикейд попал к его дочери по так называемому проекту… Леннокс про себя поблагодарил свои мозги за сообразительность, а иорданских военных за возможность установить на кабинет звукоизоляцию. Потому что не будь заглушки звука и Эппса рядом, Джеральд давно бы порвал майора на сотню маленьких майорчиков. А так, извиваясь в объятиях Эппса, механик побуянил минут пятнадцать и был усажен обратно на табуретку. Он был отпущен лишь тогда, когда Леннокс убедился, что драки в дальнейшем не предвидится. Однако ослаблять бдительность не спешил – мало ли снова накинется. — Вам повезло, что здесь полно солдат, — прорычал Джеральд, скрещивая руки на груди. — Мистер Гордон, я… — Как вам вообще пришло в голову отдать робота-убийцу в руки молоденькой девушки?! — мужчина стукнул кулаком по столу. — Вы думали своей головой, когда подписывались на это? — Мистер Гордон, я ничего не решал, — спокойно произнёс Леннокс. — Это было решение нашего генерала. Он распорядился взять десептиконов под опеку. И, как видите, успешно. — Очень успешно. Настолько успешно, что моя дочь чуть не сошла с ума, потеряв своего товарища. Причём по вашей вине, — съязвил отец. На это Леннокс ничего не сказал. Доля его вины в произошедшем действительно была. Как и в том, что один из десептиконов попал туда, куда по идее не должен был попадать. Однако военного больше интересовал вопрос, как Гордон-старший планирует поступить дальше. Конечно, поначалу последнему хотелось оказаться как можно дальше от иорданской базы и забрать с собой ребят заодно. Но Сэм наотрез отказался возвращаться в Штаты, пока автоботы не разберутся с проблемой. Дело дошло до такого, что Уитвики просто нырнул в кабину Блэкаута и попросту заблокировался там. Правда, потом обнаружилось, что парень случайно перепутал десептикона с обычным вертолётом, но результат был достигнут – Джеральд был вынужден оставить Сэма в покое, понимая, что Блэкаут не откроет дверь, если сам того не захочет. Тогда мужчина переключился на Джиллиан. Приводя аргумент за аргументом, Джеральд всячески убеждал дочь в том, что ей просто необходимо собирать манатки и «валить из этого дурдома, где вся техника взбесилась». Вот только Джилл категорически не хотела уезжать до тех пор, пока с Мегатроном не будет покончено. О Мегатроне папа слышал только вскользь, но уже примерно представлял, что это за фрукт. Он совал девушке Матрицу под нос со словами, что у него в руках крутой телепорт, который поможет свалить по-быстрому. Как и следовало ожидать, никакого воздействия на Джилл это не оказало. Единственным, чего она хотела, было желание навсегда покончить со злодеем. Наконец, выдохшийся Джеральд развёл руками и ушёл во внутренний двор, не представляя, что делать дальше. Пробродил там около часа, прислонился к стене и… и всё. Ступор. Ноль эмоций и мыслей. Когда же и стоять надоело, механик вернулся на базу, где и поймал друзей. И уже где встретился с Ленноксом, которого едва не пристукнул в припадке ярости. — Я могу идти? — Да, конечно, — ответил майор. — Но прошу вас быть посдержаннее. — Сказал тот, кто подвергал человека опасности. Да знал бы я, что это ваши штучки, я бы в самом начале избавился от этой машины! — Вашей дочери нужна поддержка. Как-никак, Баррикейд был её близким другом. — Упаси Боже от таких друзей, — пробурчал Гордон, но в ангар вернулся. Ребята оттуда давно уже ушли, но ему они и не были нужны. Пусть он злился на тех, кто затеял этот «проект» по перевоспитанию, но любопытство взяло верх. Джеральд захотел познакомиться с автоботами и десептиконами поближе. Ясное дело, что первым, к кому он подошёл, стал Бамблби. — Увы, но ответа не будет, — погудел высокий синий с красными элементами робот. — Чего? — не понял американец. — Бамблби не может говорить, голосовые рецепторы повреждены. — Поня-ятно, — протянул Джеральд. Начинается… — Меня зовут Оптимус Прайм, — представился гигант. — Если у вас есть какие-то вопросы, то я, возможно, смогу вам помочь. — Процессор треснет, — заявил механик, вспомнив вступительный «инструктаж» Рэтчета. Прайм некоторое время понаблюдал за гостем и вздохнул. Всё-таки Джеральд Гордон не первый его знакомый белковый, который имеет тяжёлый характер. Хотя в данном случае его понять можно, он всего лишь защищает свою дочь. И в этом автобот его полностью поддерживал. Мало того, он сразу сказал отцу, что Джиллиан проявила особую храбрость и решительность для девушки её возраста. Будь на её месте кто другой, он давно бы поседел от страха. А Джилл не только смогла найти общий язык с враждебной стороной, но и подтолкнуть её представителей к сотрудничеству и взаимовыручке. Воистину, на такое способен далеко не каждый. Глядишь, мировая наступит окончательно. Гордон-старший, в свою очередь, изучал Прайма и гадал, сколько же деталей на него угрохали те, кто его создал. Одних только шестеренок, наверное, ушло не меньше миллиарда. Мужчина улыбнулся, понимая, что в нём опять заговорил автомеханик, но быстро пришёл в себя. Он пришёл сюда за ответами, и он, чёрт побери, получит их! И отец напрямую спросил, как долго кибертронцы намерены оставаться на Земле. — Мы не знаем, — ответил Прайм. — Пока не закончится война, мы точно никуда не уйдём. Мы не бросим людей на произвол судьбы. — Хоть одна хорошая новость, — пробурчал папа. — Кибертрон был разрушен. Нашего дома больше нет. — Рэтчет, вы мне это уже говорили. Но что будет потом? А другие ваши? Неужели вы думаете, что я позволю кому-то из них ошиваться около моего дома? Нет, я согласен, что один торчал в моём гараже долгое время, но, мать вашу, это мой дом! И мой гараж! И я не хочу, чтобы там находились эти… как их… слово забыл! А, пофиг. Но их там больше не будет! Не хочу, чтобы по моему газону расхаживал гигантский скорпион, по заднему дворику ездил танк, а над головой гудел вертолёт! Это мой дом, а не стоянка боевиков! — А как же Джилл? — тихо спросил медик, беспокоившийся, в первую очередь, за душевное равновесие подруги. — Это для её же блага. Простите, но второго пришествия Христа не предвидится. — Не понял, — искренне сказал Оптимус. Лидер автоботов и правда не понял, о чём идёт речь. Да что там, никто из кибертронцев не понял. — Никакого воскрешения не будет, — твердо произнёс Джеральд и убрал Матрицу Всевластия в карман, одновременно думая о том, как хорошо, что артефакт попал именно к нему, а не к его дочери. — Подумайте о Джилл, — предпринял попытку военврач. — Ей же будет очень больно. — Как раз о ней я в первую очередь и думаю! Разговор окончен! — отрезал механик. Рэтчет переглянулся с Оптимусом. Окуляры обоих выражали одно и то же мнение: «Не получилось». Но для мистера Гордона это были ещё не все сюрпризы. Как только мужчина сказал, что ни при каких обстоятельствах не станет воскрешать Баррикейда, откуда-то послышался шум драки вперемешку с писками и лязгами. Джеральд мгновенно насторожился. И не зря, потому что в ангар кубарем влетело нечто маленькое по сравнению с прочими роботами. И это самое нечто, не поймёшь, какого цвета, металось из угла в угол, ругалось не самыми приличными словами, крякало и сбивало всё, что попадалось на пути. Пока охреневший папа соображал, куда ему спрятаться, Прайм быстро сориентировался и посадил мужика к себе на плечо. Гордон-старший не сдержался-таки и заорал от испуга: — Не знаю, кто это, но скажите им, чтобы остановились! Айронхайд, до этого тихо-мирно сидевший в углу, встал, подошёл к коротышкам-близнецам (а это были именно они) и сумел ударить каждого по голове двумя манипуляторами одновременно. Коротыши ойкнули, а оружейник уже растаскивал их в разные стороны. Братья верещали, что ещё надерут друг другу задницы, а чёрный автобот уже стукнул ими о каменный пол, что наконец-то усмирило драчунов. — Ауч! За что??? — синхронно завопили близнецы. — Посмотрите вон туда, — рыкнул Айронхайд, указывая на плечо Прайма, где сидел полуживой от страха Джеральд. Встретившись с расширенными от шока глазами Гордона-старшего, пучеглазые братья отряхнулись и подошли ближе. Механик, сам того не замечая, крепче вцепился в металлическое плечо. В его голове крутились мысли: «Что это? Кто это? Почему это такое шумное? Что оно тут забыло? Почему оно так орёт?» — Я ж те говорил, а ты опять за своё! — Да заглохни ты уже, беспроцессорный шлак! — Извиняюсь, — так же весело протараторил первый. — Я – Скидз, а это – Мадфлэп, также известный как Тугодум. — Да я тебя на опыты десептиконам отдам! — завопил Мадфлэп, пиная брата под зад. — А ты попробуй! — А вот и попробую! Благо их тут целых трое! — Четверо, недоумок! Тухлого умника забыл! Ой, он же… того, да? — Того, того, — выдавил Джеральд, догадываясь, что речь снова идёт о погибшем роботе. Сколько ни пытались умаслить его коротыши, сколько ни упрашивали, однако папа был неумолим. Он считал, что решение оградить дочь от кибертронцев было единственным верным. Что? Сэм тоже с ними общается? Он парень, рядом с ним Бамблби! И его родители дали добро. А он сам зелёного света на общение своего ребёнка с этими существами никогда не даст. Он слишком запустил жизнь собственного ребенка. — Я был плохим отцом, когда профукал всю ситуацию с самого начала. Извините, но воскрешать этого гиганта я не буду. Это для её же блага.

***

      — Спокойствие, только спокойствие, — бормотал Уитвики, пытаясь удержать подругу детства от опрометчивых поступков. — Это ты мне? — крикнула Джиллиан. — А кому ещё?! — в ответ завопил Сэм, уклоняясь от брошенной в него подушки. Джилл не могла поверить, когда узнала от близнецов, что её отец мог так сказать. Когда троица в виде Блэкаута, Рэтчета и папы материализовалась посреди ангара роботов, она была готова бегать по потолку, кричать во всё горло от радости, танцевать пьяную джигу-дрыгу на глазах у всех обитателей базы. А тут такой поворот. Девушка так надеялась на этот артефакт, и вот все её надежды на возвращение близкого друга рухнули. Выпустив пар на Сэма, который чисто случайно попался под горячую руку, она опустилась на диван и зажмурила глаза, не желая показывать кому-либо своё состояние. Уитвики же просто стоял и беспомощно глядел на подругу. Он уже предпринял попытку со своей стороны изменить мнение Гордона-старшего, но потерпел крах, как и все остальные. Джеральд по-прежнему был неумолим. Но не рассказывать же об этом Джилл! — Он же мой отец. За что он так со мной? — шмыгнула девушка носом. — Ну… он волнуется, — предположил Сэм. — Если бы он волновался, то не вёл бы себя так! — Джиллиан! Сэм испуганно ойкнул и снова захотел нырнуть за диван. Всем своим видом говоря: «Прости, но его я боюсь больше», парень за спиной Джеральда заделал ободряющие знаки, мол, всё обойдётся и скрылся. Джилл осталась один на один с отцом. Впервые с тех самых пор, как он уехал к своей матери. — Джилл, я… — Можешь ничего не говорить, я и так знаю, что ты решил. — Доложили уже, значит, — произнёс Гордон-старший. — Оно и к лучшему. Ни к чему лишние споры. — Ах для тебя это всего лишь лишний спор, так? — Джиллиан, я твой отец! Изволь слушаться! — Неужели? — разозлилась девушка. — А кто последний год спасал меня от нападок одноклассников? Кто не дал мне впасть в депрессию? Кто помогал мне оставаться нормальным человеком? Да если бы не Баррикейд, я бы давно лежала в могиле!!! Джеральд остолбенел от такого заявления. Прямо в лицо ему заявили, что он ничего для своего ребёнка не сделал. Зато какой-то механический инопланетянин постарался на славу. Хорошее заявленьице, нечего сказать! — Но его сейчас тут нет. — А мог бы быть! — закричала Джиллиан. — Он мог бы жить дальше и быть со мной, если бы не ты! — Дочка, я… — Убирайся! Я не хочу тебя видеть! Зачем Матрица вообще попала к тебе? Почему? За что такая несправедливость?! Больше из-за давящего её изнутри плача Джилл ничего не смогла сказать, а только всхлипывала, упав носом в подушку. Отец, сообразив, что натворил дел, подошёл к дивану и хотел обнять дочь, успокоить её. Однако та ещё громче прежнего крикнула: «Уходи!», и снова заплакала. Сконфуженный Джеральд медленным шагом вышел из комнаты. Но своего решения по поводу десептикона не изменил. Стоит ли говорить, что Сэмюэл Джеймс Уитвики слышал весь разговор с самого начала? Когда он подошёл поближе, то чуть не схлопотал в нос, но Джилл по тону голоса успела узнать своего лучшего друга до того, как врезать ему в нос. Ну и благо хорошая реакция тоже сыграла свою роль. Кое-как приткнувшись на свободный участок (хотя там места было Скальпель наплакал), Сэм положил руку на плечо девушки и слегка сжал. Реакция проявилась в момент, Джилл немного успокоилась, но слёзы так и не остановились. Уитвики протянул ей носовой платок, который успел выудить из кармана. — Спасибо, — шмыгнула носом брюнетка, принимая вещь и сморкаясь. — Жёсткий у тебя предок, — пробормотал юноша, не зная, что ещё сказать. — Щас небось всей базой будут на него напирать. — Сомневаюсь, что это поможет, — сказала Джилл треснувшим голосом. — Ну, а вдруг? Надежда умирает последней. Мы же думали, что не найдём Матрицу. А вот она! — Если даже Леннокс не смог, то, что мы сможем-то? Сэм почесал в затылке. — А если отобрать её, а? Сопрём, да воскресим сами, как тебе вариант? — Ты слышал Оптимуса? Артефакт сам выбрал себе владельца. — Блин, — огорчился парень. Друзья немного посидели в молчании, затем Джилл вновь заговорила. До этого она сомневалась, может ли в принципе поделиться с кем-нибудь. Автоботам она бы однозначно говорить не стала, потому что неизвестно, как те воспримут данную новость. Старскриму и Блэкауту тем более, эти двое тут же скажут своим, а те уже начнут троллить. А Сэм… Сэм – её лучший друг с самого детства, всегда старающийся помочь и поддержать. Даже сейчас Уитвики, понимая, что ничего не может, старался дать подруге поддержку по максимуму. И Сэм был готов её выслушать. — Помнишь, как ты рассказывал мне о сражении в Мишн-Сити? — Помню, — напряг мозги парень. — Ты тогда говорил, что нереально испугался за Бамблби… — Ты представить не можешь, как, — признался товарищ. — Я понимаю, каково это, когда на твоих глазах бьют тех, кто тебе дорог. Единственным человеком, за которого я боялся сильнее, была Микаэла. Я ни за кого не переживал так, как за Би. Если бы он был девчонкой… Не сдержавшись, друзья фыркнули. — Ну… я… у меня примерно так же. — Тут гораздо хуже, — произнёс Уитвики и осёкся, испугавшись, что сболтнул лишнего. — Ты даже прав. Когда мы с Баррикейдом занимались исследованиями, колесили… Прости, но никто и никогда не был так мне близок, как он. Иногда я даже представляла его человеком. Обычным человеком, как мы. Сэм замер, постепенно врубаясь в то, что ему хочет сказать подруга. К счастью, ему хватило ума оставить свои комментарии при себе. Нет, он давно подозревал, что всё идёт к этому, но и предположить не мог, что так оно и есть. — Знаешь, Сэм, мне иногда кажется, что я его люблю.