Записки лучника

Утро следующего дня встретило меня головной и мышечной болью. На мне сказывался вчерашний хмель и долгие тренировки. Я всерьез задумывался о том, чтобы пропустить поездку с Тиффой и Эзрой, но понимал, что возможно, это мой последний шанс побыть с Тиффой наедине. Это я понял, когда увидел Кили спящего в соседнем стойле, возможно, поэтому, двигался абсолютно бесшумно, пока оба гнома храпели на всю конюшню. Эзра был бодр и свеж, словно он проспал несколько часов. Он надел вещи, которые я не видел раньше и даже пахло от него как-то благопристойно, а не таверной. Он поприветствовал меня, попросил надеть меня "выходную" одежду и говорить очень тихо, потому что Тиффа с утра не в духе, а слух у нее очень чуткий. Эзра прекрасно маскирует нервозность в отличие от меня, но в этот раз, даже я смог заметить резкость в его движениях, смутные перепады в голосе и даже заикание, что было ему несвойственно. Видимо, Эзра переживал за встречу с родителями, и я его прекрасно понимал. Стоило мне подумать о том, как через шестьдесят семь дней мне придется возвращаться домой и отчитываться перед королем Лихолесья, как мне сразу становится дурно. Отца я уважаю и чту, как всякий порядочный сын, но этот человек остается для меня загадкой. Он очень скрытен и редко когда мне удается предугадать его реакцию. Мне было интересно поехать с Эзрой и узнать о его взаимоотношениях с родителями, чтобы понять, какими они вообще должны быть. Тиффа вышла из сарая, когда мы уже запрягли повязку. Она хмурилась, странно двигала головой, словно проверяя свою длинную шею на точность. А когда Эзра обратился к ней, нахмурилась так, словно ее голову накрыли колоком и били по нему. - Ты вообще сегодня что-нибудь видишь? - Получше твоего, - голос у нее был хриплый. Она собиралась сесть за поводья, как Эзра отвел ее. - Нет, нет. Садись на пассажирское сиденье, а я поведу. - Эти лошади такие медленные, что я могу и пойти пешком. Нечего меня везти, словно груз. Эзра скрестил руки на груди и наблюдал, за зевающей Тиффой, словно мать за капризным ребенком. Он взял с седла плед, скрутил его и протянул Тиффе. - По дороге сможешь отоспаться. Тиффа молча залезла в телегу, удобно там устроившись. Я предпочел воспользоваться собственной лошадью и следовать за Эзрой. Мы мирно переговаривались по пути к его родителям, он рассказывал о своей жизни и как он оказался в Бородатой Ведьме. - Родители у меня фермеры, я у них старший сын. Сейчас в семье остался Трой и Рикса. Одному тринадцать, а второму только восемь. Папа хотел, чтобы ферма досталась мне, но я сбежал, - почему он это сделал, я не спросил, решил, что непристойно. - вслед за Тиффой. Родители приютили ее у нас, а она вместо этого работала на ферме, затем как-то услышала об этом Хорбуре и пошла на его поиски. Он жил в том сарайчике, где сейчас Тиффа. Это место было каким-то пепелищем, будто здесь была деревня. Хорбур нам сначала показался таким чудным, странным и угрюмым. И всю первую неделю, я пытался увести Тиффу обратно к родителям, но она за упрямилась. Откровенно говоря, я к этому всему относился подозрительно, но на тот момент у Хорбуры было еще два ученика - люди из Гондора. Вообще, через это место часто проходили и люди и гномы на встречу к эльфам. Тут были чуть не торговые пути раньше, теперь эти дороги только для смелых. Ну мы и решили построить здесь таверну и комнаты четыре сверху, вдобавок еще конюшню. Построили так себе, но стоит. Это главное. - Почему эти люди из Гондора ушли, не закончив обучения. - Ооо, это ты еще узнаешь. Сейчас в твоем обучении самый легкий период, наслаждайся. Приехав к дому Эзры, меня впечатлили не большая ферма, не обильный скот, не больший дом, даже не запах пирога матери Эзры. Когда человеческий глаз уже мог заметить дом Эзры, на встречу нам выбежали его брат и сестра. Эзра моментально остановил телегу и спустился к ним. Я повел себя очень глупо, потому что спросил: - Что хоббиты делают здесь? Эзра очень громко рассмеялся, а дети смотрели на меня с таким удивлением. - Это дети, Леголас, - пояснила проснувшиеся Тиффа, слезая с повозки. - Ты, должно быть, тоже таким был. Я нахмурился, пытаясь припомнить, когда мой рост был чуть выше метра. У эльфов потрясающая память, но мне почему-то казалось, что я всегда был таким. Других детей эльфов я не знал, ведь я был последним ребенком разрешенным Эру. Дети встретили Тиффу очень радостно, наверное, даже больше чем своего брата. Я наблюдал за этими маленькими людьми и понимал, что они сильно отличались от хоббитов. Очень глупо было сравнивать их с ними только из-за роста. У детей было то, что не наблюдалось во взрослых и я никак не мог понять это. Возможно, это способность незаметно вызывать улыбку на лицах остальных. - Эзра, - маленькая Рикса дернула брата за рубашку и указала на меня, - это принц? - спросила она шепотом. Эзра и Тиффа лишь посмеялись и двинулись в дом, я вызвался отвести лошадей. Эзра сказал куда мне возвращаться и попросил сделать это побыстрее. Признаться честно, я чувствовал себя лишним, поэтому постарался задержаться в конюшне настолько долго, насколько это возможно. Общаться с лошадями у меня получалось куда лучше, чем с людьми. Меня мучило любопытство, я хотел снова увидеть брата и сестру Эзры, понять, почему дети так сильно отличаются от взрослых и чем именно. Хотя, сам по себе вопрос был глупым, ведь юноша будет отличаться от мужчины, как мужчина от старика, но здесь я видел эти четкие различия, а дети - для меня это абсолютно новые существа. Я так задумался обо всем этим, что даже не заметил, как Рикса зашла в конюшню и долго наблюдала за мной, заливаясь румянцем. Рикса была очень красивой, даже будучи совсем ребенком. Я уже заметил, что ей передалась эта хитрая улыбка Эзры и его темные кудри. Я не знал, как обратится к ней, лишь присел на корточки и пытался что-то произнести, но лишь безмолвно открывал рот, набирая воздуха. - Ты же принц, не так ли? - спросила та с хитрым, недоверчивым прищуром. - Да, только пусть это будет нашим секретом? - как можно ласковее произнес я. - А никто не знает? - Никто-никто. - И братец не знает? - Не знает. - И Тиффа не знает? - Не знает. Она с возмущением надула щечки, глаза ее раскрылись от удивления, она прикрыла ладошками свой рот и прошептала. - Но Тиффа же все знает. Я нахмурился, хотел что-то сказать, но вошел Эзра и позвал нас есть. То что между отцом Эзры и им самим есть какое-то напряжение, чувствовалось сразу, но сильно не проявлялось. Мать Эзры, прекрасная женщина, хлопотала на кухне вовсе и казалось, что нет никого счастливее ее в целом мире, так она была рада его приезду. Она ставила все новые и новые блюда, пока муж чуть ли не заставил сесть ее рядом. - Вас зовут Леголас, да? - обратилась она ко мне. - Вы, наверное, новый ученик Хорбура. - Да. Так и есть. - Он делает большие успехи, - Эзра как обычно стал нахваливать меня. - Как твое зрение, Тиффа? - спросил ее отец Эзры с лицом знатока. - Сегодня гораздо лучше, - ответила та, но глаз не подняла, боясь их показать. - Тебе бы обратится к знахарям, которые за горами. - Отец, мы уже говорили на эту тему, - мрачно добавил Эзра. На этом разговор закончился, мы сытно пообедали и Тиффа с Эзрой пошли собирать урожай. Рикса дернула меня за плащ и я подумал, что она хочет что-то сказать, поэтому присел на корточки. - А у тебя есть принцесса? - Нет, пока нету. - А будет? - Думаю да. - А скоро? - Может лет так через пятьдесят, даже не знаю. - Но я же буду совсем старой! - с ужасом призналась та. Я не сразу понял, что она имела ввиду, а потом понял. Я рассмеялся, да причем так громко, что даже Тиффа пришла на звук. - Неужели? - она стояла в дверях, когда я уже упал на пол. - Ох, Рикса, какая ты молодец! - она тоже рассмеялась и подхватила девочку на руку. Мы семнадцать дней пытались с Эзрой его расколоть, а ты в один присест! Может быть, Леголас соизволит и сыграть с нами в прятки? - Кто-то сказал прятки? - в комнату влетел брат Эзры и Трой. - Играть с эльфом в прятки? - Трой скрестил руки на груди. - Это же нечестно! У него же эльфийское зрение. - Все-то ты знаешь. Они объяснили мне правила, назначили меня водой (ударение на первое о). Рикса перед тем как прятаться, объяснила где чаще всего прячутся. - Хорошо можно спрятаться у виноградника, в стоге сена, в доме, в погребе, на большой яблони. Однажды Трой даже залез в колодец, но я не думаю, что он сделает так снова. Я спрячусь в камине, я говорю тебе сразу, чтобы ты нашел хоть кого-нибудь для начала. Мама всегда говорит, что новичкам нужно помогать. Разумеется, первая нашедшая была Рикса. Затем мы вышли на саму ферму и я увидел Троя, спрятавшегося в густых зарослях виноградника. Трой долго возмущался, что мол это нечестно, что это все потому что я эльф, но присоединился к поискам остальных. Эзру мы нашли нескоро, пришлось вернуться в дом. Он был в шкафу, в гостевой спальни. Когда мы нашли его, первое что он сказал было: - А сейчас нам предстоит самое сложное. Тиффа! Разделяемся по группам и ищем. Она маленького роста, поэтому спрятаться может где угодно. Только давайте не будем затягивать как в прошлый раз? Мне отвели самое сложное, искать дома, хотя это было глупо, потому что мое зрение позволяет видеть на дальних расстояниях, а ферма была довольно большой. Но с Эзрой или с кем-либо, я спорить не хотел. Родители Эзры, отправились куда-то к соседям по важным делам, поэтому и попросили старшего сына посидеть с детьми. Я мог безнаказанно ходить по дому и изучать его. Долгое время смотрел на детские рисунки, заботливо прикрепленные на стену, где была нарисована семья. Я думал, а не заключается ли счастье в этом? В большом доме и маленьких детях? Я эльф, мне сложно представить, что когда-то смог зажить такой жизнью, но она казалась мне прекрасной, желанной и более притягательной, чем правление в Лихолесье. За нашими красивыми дворцами не стояло ни уюта, ни души, помпезность, грациозность, искусство в первозданном виде, но не было там ничего такого, чтобы влекло меня обратно. Я забрел в самую большую спальню, уже забыв о поисках Тиффы. Видимо, комната была родителей Эзры, потому что она была лучше всего прибрана и кровать там была самая большая, настолько, что все семейство, включая Тиффу, могла поселится на ней. Я представил, как они просыпаются утром, в ленности проводят часы, пока их ноги сплетаются. Представил, как дети прыгают среди многочисленных подушек. А прыгал ли я когда-нибудь на кроватях, когда был мал? Почему я ничего не помню о своем детстве и о своей матери? Будто меня лишил этих воспоминаний. Я присел на мягкую кровать и заметил, что-то неладное. Снова присел, затем надавил ладонью. Ее дно явно во что-то упиралось и это был не пол. Разумеется, в моей голове появились догадки, но я не хотел сразу в них уверятся. Выглянув в окно, я убедился, что Эзра и его брат с сестрой заняты поисками и ближайшие минут пять не войдут в комнату. Я задвинул шторы, прошел к кровати и запрыгнул на нее. Две минуты я скакал на ней словно обезумевший, но самое главное, что мне было очень весело, настолько, что я не сразу услышал мольбы Тиффа. - Пожалуйста, прекрати! Я остановился, а Тиффа вылезла из под кровати. На ее лице появилось удивление, когда глаза разобрали мой образ. - Слышала твой запах, твои шаги, но до конца не была уверена, что это ты. Я пожал плечами и горделиво улыбнулся, будто говоря: "смотри как я изменился". Тиффа смотрела на меня и довольно ухмылялась, потом резко повернула голову в сторону двери. Она схватила меня за лодыжку и потянула под кровать. - Меня не должны найти, - шепнула она. Мы лежали под низкой кроватью и мне казалось, что что-то более глупое я не делал ни разу в жизни, и будто войдя во раж, хотел сделать нечто еще более безрассудное. Я хотел поцеловать Тиффу. Я неотрывно смотрел на ее губы, пока она прислушивалась к шагам. Для меня время потеряло значение, как и все впрочем. Я только смотрел и думал, как же я хочу ее поцеловать. Я не думал ни о последствиях, ни о ее реакции, мне просто ужасно этого хотелось, мне было это необходимо, и я даже не подозревал что существует нечто такое, что заставит меня хотеть что-то так сильно. Я все смотрел, боясь пошевелится. Наверное, остатки разума останавливали меня. В тот момент когда она повернула голову ко мне и мы встретились глазами, произошло то, что я и сейчас не могу объяснить. Какое-то единение. Все слова, все звуки в тот момент потеряли тогда смысл, только глаза, только этот взгляд. Я думал, что нет больше ни кровати, ни Эзры, ни брата с сестрой, ни моего отца, ни Лихолесья, ни Хорбура, ни Средиземья, лишь этот взгляд. Но были все. Был и Эзра, который поднял кровать, застукав нас. Был и Трой, который злорадствовал этому как никто другой, было и удивление Риксы, но не было больше того взгляда, и желание пропало, только недоувлетворение осталось в моей душе. Весь обратный путь, я даже не глядел на Тиффу, она на меня тоже. Ни обиды, ни неприязни, возможно, неловкость осталось между нами. Возможно, поэтому, по возвращению домой, у меня не было никакого желания сидеть вечером в таверне, хотя знал, что не нужно было оставлять Тиффу с Кили наедине. Я не хотел думать в общем. Ни о ком, ни о чем. Заснуть я тоже не могу. Так что ночь провел бредя вдоль Ардуина, иногда заходя в него по колено. Я сидел на помосте, глядел на звезды, на мою звезду также. Возможно, сегодня я влюбился, но почему-то, никогда в жизни не чувствовал себя таким одиноким. Я ощущал себя брошенным ребенком, не окрепшим, не знающего мира, но так отчаянно желающий любви. И сам же, испытывал стыд за это желание.