Записки лучника

Запись Шестая. Следующую неделю, я нашел свое спасение в тренировках. Даже Хорбур был впечатлен мои рвением и трудолюбием, которая, по его мнению, имела болезненный характер. - Ты будто хочешь выкинуть что-то из головы с помощью тренировок, - как-то произнес он, на что я не ответил. Первые дни он заставлял меня стоять на одном из холмов с натянутой тетивой так долго, сколько я смогу. Иногда меня подводили руки и те дрожали, иногда мне просто становилось тошно от долгого ничегонеделания. Тогда Хорбур посоветовал мне отнестись к этому как к медитации. Очистить разум и лишь смотреть на горизонт, быть полностью погруженным в себя, но в тоже время не быть собой. Он говорил очень странно и витиевато, но я понимал его. В этот момент я не хотел думать о том, что творится в моей душе, но и быть собой тоже не хотелось. Некоторые мысли, переживания, я запер под замок в своем сердце. Я не хотел их вспоминать, но порой они сами выплывали прямо перед глазами и чем чаще это происходило, тем противнее мне было . Я понимал, мне просто нужно пережить этот этап и забыть о нем, но вечное чувство незавершенности изживало меня изнутри. Иногда, я думал, а что бы случилось, если бы Эзра пришел чуточку позже? Если бы тогда я поцеловал ее, но, к сожалению, я знал ответ. Были бы новые трудности. Пусть даже Тиффа бы и не отвергла меня, но ее отвергли бы другие эльфы, не говоря об отце. Была еще одна проблема, которую я не хватил озвучивать даже в своей голове, не говоря о бумаге. Признаюсь, я живу в ожидании того, когда я пойму, что-то то что было на ферме - было мимолетной слабостью и помутнением рассудка. Отвлечь меня от остальных помог Фангорн. Лес был настоящей реликвией, древний, изменчивый, загадочный. В какое бы время суток не было, в его глубине всегда было темно. Запах был здесь приятно удушливый, влажный, корни переплетались между собой, так что по лесу было сложно ходить. Но самое главное - лес был живым. Даже казалось, что ты начинаешь дышать вместе с ним. В лесу я забыл о широких полях и о ветхих постройках. Фангорн имел удивительную способность проникать сердце, пускать там корни и вытеснять из души мелкий сор. Но и в нем я не мог находить спасение вечно, Хорбур запрещал входить в лес без него самого. Разумеется, ответ на вопрос "почему" я не получил. Вся неделя разделилась для меня на тренировки и конюшню. Таверну я даже старался обходить стороной, просыпаться и засыпать раньше Кили, чтобы тот меня не видел, хотя он и не испытывал ко мне что-либо враждебное. Признаюсь, мне было одиноко, я нуждался в общении, но не мог получить его не от кого из них, чтобы не пересечься с Тиффой. Мысли о том, чтобы уехать отсюда и не заканчивать обучение приходила все чаще и чаще в мою голову. Мне казалось это самым правильным решением, но то ли упрямство, то ли мысль о стыде перед отцом, то ли потаенная надежда мешали мне. После первой недели моих упорных тренировок, пропущенных вечеров в таверне, утром меня встретила записка от Хорбура прикрепленная стрелой. Я усмехнулся, потому что не сразу узнал в предмете стрелу, так долго я их не видел, целый месяц. Но что еще больше меня потрясло, это не моя глупость, а то, что среди ночи я не услышал как оставили эту записку, а я всегда отличался чутким слухом. Видимо, стрела была отправлена абсолютно бесшумно, работы Тиффы, смею полагать. Хорбур просил меня пройти в таверну, где и состоит мое следующее испытание. Я не был этому рад, но я не мог спорить, тем более с листком бумаги. Я пришел в абсолютно пустую таверну, чем был крайне озадачен. Эзра даже порой ночует за стойкой, а ночные гости часто выезжают утром. Было даже странно находится в таком месте слыша только тишину. Я уже подумал, что возможно, это ловушка, и рука по привычке двинулась за спину, но, разумеется, носить лук мне еще запрещалось, не говоря уже о том, чтобы стрелять из него. Я услышал какой-то шорох и обернулся лицом к барной стойке, сообразить я толком не мог, потому что прямо на меня летело яйцо. Я присел и желток растекся по стене. Кажется, мирная жизнь в Бородатой Ведьме замедлила мою реакцию. - Простите, господин Леголас, но вы провалили тренировку, - произнес Эзра, выглядывая из стойки. - Она переносится на еще один день. - Что? - кажется в моем голосе звучало слишком много гнева, потому что Эзра вздернул брови. - Как переносится? - Это было новое задание Хорбура. На реакцию. Пропустил хоть одно яйцо за день, потерял весь день. - То есть, я должен был сейчас придти к тебя и без предупреждения поймать яйцо? - Так и есть. Да так, чтобы оно еще в руке не разбилось! Эзра нагло потешался надо мной, когда мне это все казалось просто издевательством! Такое испытание просто некорректно. Но главное, теперь, весь день я должен искать себе какое-то занятие. Ярость просто бушевала во мне, как никогда прежде. Мне осточертело это место и эти глупые испытания. Хорбур же прекрасно знал, насколько ценные для меня тренировки и лишать их было худшим наказанием. Может, действительно нужно ехать прочь из этих мест, забыть о них всех и спокойно прожить в Лихолесье, ожидая свой трон? Там меня ценили, уважали. Там я был лучшим лучником, а не объектом для насмешек. Там не было таких дев, от которых сердце болезненно сжимало. В Лихолесье был истинный покой, в Лихолесье я был среди своих. Среди родных, среди друзей, среди эльфов. Там никто и не думал потешаться надо мной. В сердцах, я сам не заметил, как дошел до конюшни и достал лук, припрятанный в стоге сена. Мне было запрещено стрелять, а тем более хранить личные вещи в стойле. Но ярость ослепила меня, сделала глухим. Я забыл обо всех запретах чувствуя лишь еще одно желание - пострелять. Прежде, злость уходила с каждой стрелой, но не в этот раз. Я ушел довольно далеко от таверны и сарая где жила Тиффа. Натянул тетиву и выпустил стрелу, но она ушла куда-то в бок, не так как я хотел. Я не мог нормально прицелиться, не сразу натянул тетиву. Я терял навык. Месяц прозебания здесь сказался на мне и теперь я не могу даже нормально выстрелить. Моя ярость была перемешана вместе с отчаянием и нелепой жалостью к себе. Я проклинал в сердцах все что появилось в моей жизни, начиная от решения покинуть дворец, заканчивая тем происшествием под кроватью. Я натягивал тетиву, плотно сжав зубы, зная, что выстрел уже заранее обречен, но я не знал, что делать мне еще, как ни стрелять. Ни играть же в прятки с детьми! Что за глупости я вбил себе в голову? Эти люди опошлили меня. Теперь же я мучаюсь от неуверенности. Я расколот напополам и я не в силах понять себя. Эльфы наделены внутренней гармонией, люди вселяют хаос в сердца. И я поражался им! Какие они отзывчивые, шутливые, чувственные. Поражался их игрищам и смеху. Думал, что подобен им. Был подобен им! Я поступил крайне глупо, я забыл кто я есть, а я есть эльф. Я увидел на горизонте Тиффу. Руки мои непроизвольно двинулись в ее сторону. Секундная, мимолетная мысль, необъяснимое желание, которое однажды было тогда под кроватью, теперь же было все противоположно. Я не хотел касаться ее губ, я хотел, чтобы выпущенная мной стрела коснулась ее губ. Это она всему виной и будет ею. Я сам знаю, я не забуду ее, такова природа эльфов. А еще я знаю, что она не будет принадлежать мне, так пусть принадлежит никому. Лишь моим эльфийскам стрелам. Я выпущу стрелу прямо ей в сердце, пусть почувствует то что сделала со мной. Всего секунда, когда эта мысль поселилась в моей голове, но я знаю, что не будет ничего страшнее этого момента. Я опустил лук, но я не мог даже поднять взгляд на Тиффу. Она не знает и не узнает. Никто никогда не узнает о моей мимолентном безумии, о моем страхе самого себя, о той ненависти которую я к себе испытывал. Тиффа был злой и она злилась на меня по какой-то причине. Она молча вырвала лук из моих лук и закинула колчан себе на плечо. Я не смел поднять глаз, возмутиться. - Тебе еще нельзя стрелять, сам знаешь! - она будто не говорила, а рычала на меня. И это лишь подзадорило меня. Она стала быстро идти с пригорка, я последовал за ней. - Почему ты со мной так разговариваешь? Она молчала. - Ответь мне, - повысил я на нее голос. Тиффа резко остановилась, повернулась ко мне, я чуть ли не врезался в нее. - Возможно, потому что ты с нами не разговариваешь? - она была страшна в гневе. Лицо побелило, жилка на шее выступила наружу, она сжала кулаки еще сильней. - Прячешься трусливо за своими тренировками. Я смотрел ей прямо в глаза, зная, что она лишь ощущает это. Я не мог ничего ответить. - Посчитал нас, людишек, себе недостойных ? - в голосе звучала обида. - Что за глупости? - А как это еще понять? Возвращаемся из фермы, и ты даже не заходишь в таверну! Я же знаю, что ты раньше возвращаешься в конюшню. На нас даже не смотришь! Решил во что бы не стало закончить обучение? Думаешь, что мы тебя только и делаем, что отвлекаем? - мне казалось, что она будто ли не плачет. Она смотрела сквозь меня и голос ее дрожал. - Ответь, Леголас! - нижняя губа ее задрожала. Я не знал что ответить, просто хотел обнять ее, порывисто и очень крепко. Мне казалось, что она нуждается, хотя бы просто потому, что на улице пасмурно. - Все в порядке? - спросил Кили, подходя к нам. Он смотрел на меня словно на потенциальную опасность. - Да, пошли, - Тиффа положила руку ему на плечо. - Сегодня совсем глаза подводят, - она опустила голову и стала их тереть. Я чувствовал себя еще более отвратительно, глядя как они уходят. Все стоял, пока начинался дождь. - Парень! Эй! Забыл как тебя зовут, - кричал кто-то, подходя ко мне. - Леголас, да? Это был брат Кили - Фили. Сказать честно, я был удивлен его появлению. - Пошли нечего тебе тут стоять. Он привел меня в таверну, не сказав мне ни слова. Посадил за стол и громко поставил кружку эля. - Не грусти по девушке, лучше выпей. Поможет. - Не поможет. Эльфы не пьянеют, - мрачно ответил я. - Эльфы просто не умеют пить, - усмехнулся он. Эзра прошел мимо меня неся кому-то заказ. Он отчетливо произнес губами: "не надо" Фили подвинул ко мне кружку. Я принял ее, не подозревая, какой ошибкой это может оказаться.