Записки лучника

Фили и Кили покинули "Бородатую Ведьму" коротко и скупо прощаясь, будучи уверенными, что вернутся сюда вновь нагруженные золотом. Я пожелал им удачи от всего сердца, но был обеспокоен Тиффой, которая осталась на улице. Она еще раз попрощалась с Кили, лишь крепко обняв и зашла в таверну, держа конверт в руках. - Дать практически слепой письмо, но не смешно ли? - лишь произнесла та и положила его на барную стойку, словно важности оно не предоставляло. - Там чернила еще не высохли, я не смогу прочитать с помощью, - она постучала кончиками пальцев по столу, - пальцев. Она была в приподнятом настроении, прибывала в какой-то легкости, возможно, стрельба имела такой эффект. Мы же с Эзрой были мрачнее тучи, но Тиффа, будучи чувствительная к состоянием других не замечала этого. - Ты бы не мог прочитать? - попросила Тиффа, вежливо тому улыбаясь. Эзра глубоко удивленно вздохнул, не отрывая от меня глаз. Я знал такой взгляд, видел его когда был на охоте, когда отводишь глаза от будущей дичи, на своего напарника и каким-то образом договариваешься с ним убить животное быстро и безболезненно. Тиффа улыбалась, смотрела на кривой потолок так, словно там было звездное небо. Я не знал, обрадует или раздосадует ее это письмо, но знать этого и вовсе не хотел. Единственным моим желанием был побег, трусливый настоящий побег в свое королевство, где в бесчисленных комнатах смогу найти покой и моей единственной проблемой ( которую я уже проблемой не считал) будет стыд перед отцом, а вовсе не неразделенная любовь к смертной. В моей душе пришел покой после увиденной мной стрельбы и я понимал, что единственное, что держало меня здесь - это не особое учение легендарного Хорбура, не желание доказать отцу, что я чего-то стою, а сама Тиффа, еще не подразумевающая что скоро я распрощаюсь с ней навсегда. - Дорогая моя Тиффа, - стал читать Эзра, облизывая пересохшие губы и откашливаясь, а сам читая вперед. Он снова смотрит на меня и я вижу сомнение. Эзра стоит перед искушением солгать, помочь мне, но я уверенно киваю головой и лишь шепчу губами: "правду". Казалось бы, впервые слепота Тиффы сыграла нам наруку. - Дорогая моя Тиффа. Ты прекрасно знаешь и знала этого с самого начала, что обучения я не закончу. Ты же прекрасно знала, что я и не долго желал этого. Ты была якорем, держащим меня здесь, - губы Эзры дернулись в легкой усмешке, лицо Тиффы содрогнулось в испуге, но в потолок она продолжала смотреть. - У меня достаточно мужества, чтобы отправится на битву с драконом, но не для того, чтобы сказать тебе в лицо, как сильно я люблю тебя, - Эзра сам переводит глаза на Тиффу, та лишь прикрывает свои. Не осталось ни легкости, ни радости на ее лице. Будто она терпела боль и ждала когда она закончится. - Нет и у меня мужества, чтобы встать перед тобой на одно колено и попросить твоей руки, - она резко опускает голову вниз так, что медные волосы спадают ей на лицо. Она вцепляется ногтями в деревянную поверхность, а Эзра смотрит на меня с сомнением. - Я буду стыдится этого вечно, но по-другому я не мог сделать. Я трусливо бегу в Шир, терзаясь в сомнениях, что ты ответишь мне, когда я вернусь... - Хватит. Я поняла, - быстро отчеканила та и провела рукой по волосам. Ни радости, ни грусти на ее лице не было, лишь тяжесть, будто ей сообщили о предстоящей тяжелой работе или еще что-то. Мы с Эзрой, не говоря ни слова, следили за каждым ее движением. Наконец-то, ее губы исказились в вежливой, но нервозной улыбке. - Отлично. Я выхожу замуж. Она рывком вырвала письмо, сложила его в несколько раз и спрятала за пазухой. Я уже не следил за ней, все вдруг потеряло очертание и остроту. Была лишь ноющая пустота и больше ничего. Наверное, это был шок. Я терял Тиффу навсегда. - Ты куда? - спросил Эзра, когда Тиффа выходила из таверны. - Я сразу пойду и скажу ему да. Зачем ему теряться в догадках весь свой чертовый поход. Эзра, парень который никогда не теряет надежду. Я уже опустил руки, замкнулся в себе, но он продолжал бороться за "мое" счастье. Эзра никогда не слышал прямым текстом, что я влюблен в Тиффу, но уверен, он еще в первый день это знал, и разумеется, поддерживал. - Тиффа, послушай меня, - говорил он несвойственно ему серьезным тоном. Даже Тиффа в тот момент удивилась, смотря туда, где предположительно Эзра взял ее за запястье, - с таким делом не надо спешить. Тиффа издала раздраженный вздох. - У меня нет других вариантов. - Варианты есть всегда. Он сам предоставил тебе выбор подумать - воспользуйся им. Зря ли он это сделал? - Боже, Эзра, неужели ты думаешь, что в эту дыру заскочит еще кто-то кто предложит руку и сердце? - с издевкой спросила она. - Кто-то, кто полюбит тебя, - с нежностью поправил он. - А Кили меня не любит, хочешь сказать? - она скрестила руки на груди и внимательно посмотрела на Эзру. Юноша лишь вздохнул, и в этом вздохе отразились пережитые годы и взрослый опыт, точнее иллюзия того. - Он влюблен в тебя, - аккуратно сказал Эзра переведя взгляд на девушку. Глаза Тиффы округлились, враждебность ее иссякла, она согласилась с Эзрой. - Да, хорошо. Поступлю как ты скажешь. Я не буду говорить ему сейчас. И никому не говорите. Особенно Хорбуру, - она обвела нас полуслепыми глазами, словно заговорщиков. - Леголас, - отвлеклась та, - ты чего померк? - Сонливость, - соврал я и демонстративно зевнул. Тиффа удивленно подняла брови и слегка улыбнулась, будто не веря моим словам. Она кивнула в сторону двери и сказала: - Пошли пройдемся. Ждать она меня не стала, сразу вышла. Я с полминуты озадаченно смотрел на Эзру, тот лишь рассмеялся и спросил: "Чего ты ждешь?". Я с какой-то неловкой счастливой улыбкой, буквально выскочил на улицу. Тиффа запрокинула голову вверх, щурясь. Стояла глубокая звездная ночь. Такое количество небесных святил было сложно увидеть в Лихолесье из-за высоких деревьев, чьи ветки переплетаются между собой, образуя крышу. Я стоял пораженным размерами неба и вспомнил свой первый день путешествия, тот момент, когда я только прибыл на степную местность. Тиффа двинулась по направлению к помосту. - Сегодня же много звезд, да? Я подтвердил. - Я их не вижу, но очень хочу увидеть. Это же правда, что эльфы в совершенстве знают звездное небо? - Существует поверье, - мы уже тогда дошли до помоста, - что эльф рождается под определенной звездой и эта звезда оберегает его. Тиффа коротко кивнула, сняла с себя лук и колчан, затем стащила с себя большую шерстяную кофту, оставшись в легкой летней рубахе с короткими рукавами. Она расстелила кофту и легла поверх нее. Я впервые мог получше рассмотреть ее плечи, руки, ключицу, грудь, фигуру. Я убедился, что и ее фигура была близка к совершенству. Ни чрезмерно худая, но с какой-то хрупкостью выражающаяся через торчащие ключицы и тонкую шею, ни мужеподобная, но сила в руках и твердом прессе, и конечно, округлая грудь и бедра настоящих людских красавиц, такое среди эльфов и гномов встречается крайне редко. Она убрала руки за затылок и глядела в беззвездное небо, не будучи способной увидеть звезды. Ее глаза были расслаблены, она не старалась что-либо разглядеть. Я осторожно присел рядом и перевел взгляд на небо. - В Лихолесье есть особое место в зале, обсерватория, а еще несколько опушек в лесу. Но там не так хорошо видно как здесь. Она медленно кивнула. Тиффа уже была далеко от этого места. - Мне жаль, что я не смогу увидеть ни Лихолесье, ни Эребор. Скоро я совсем ослепну и всякие путешествие потеряют для меня смысл. В принципе, и уже сейчас потеряли. Иногда я хочу сбежать. - Я сбежал, - скромно добавил я. - Действительно сбежал? - она повернула ко мне в голову, просто из вежливости, не для того чтобы меня увидеть, смотрела она куда-то поверх меня. - Ты сбежал? - еще раз усмехнулась она. - Просто сел на коня и поехал? - Не совсем...Но в моих краях это рассчитывается за побег. Отец не был против, но и не был за... - Отец...- задумчиво протянула она и стала рыться в сумке. - А мать у тебя есть? - Нет, - коротко ответил я. Она не спрашивала где она, лишь молча достала резную деревянную трубку с длинным мундштуком и зажгла ту. - Сегодня пахнет звездной ночью, - она протянула мне трубку, я осторожно коснулся ее руки, отвергая. - Точнее отсутствием облаков. Звезды, разумеется, не пахнут. Где твоя звезда? Я взял ее за руку, вытянул указательный палец и ткнул в направление моей звезды. Прежняя неловкость которая была у меня куда-то исчезла. - Обещаю, что буду смотреть в этом направлении и вспоминать о тебе, Леголас, - меня передернуло. - Ты ведь, скоро покинешь нас? - Скорее всего, - ошеломленно пролепетал я. - Я не закончу обучение. - Оно и тебе не нужно было. Ты гордый сын эльфов. Ты эльф во всем, и им останешься. Ты заведомо был определен на провал, - она улыбнулась. - Но порой в тебе скользило нечто человеческое, родное... - последнее будто случайно вырвалось. - Ты чаще стал улыбаться, я заметила. На самом деле иногда слышно как человек моргает или расстегивает губы, или хмурит брови, слышно как двигаются мышцы на лице, но как звучит улыбка - это самое громкое, - она еще шире улыбнулась, и я будто услышал ее. - У тебя она совсем тихая. И смех у тебя тихий-тихий, но звонкий такой. Как у эльфов, наверное. Я бы хотела побывать у эльфов, пока Кили не приехал. - Я могу взять тебя, - с пылу сказал я, понимая, что с этим будут трудности, но я был готов преодолеть их. - Возможно, наша медицина поможет тебе. Она посмотрела на небо с таким удивлением, затем еще раз улыбнулась и перевернулась на живот, подперев щеку рукой. Я узнавал хмель в ее глазах, необоснованную радость и ликование, на которую способны лишь люди. - Может, найдется кто-то, кто заставит тебя смеяться и улыбаться чаще. Мы замолкли на минуту. - Помнишь, как ты говорила про тех кто любят и кто позволяют себя любить? Ты кто? - Я тот, кто позволяю, - не сомневаясь призналась она. - Это тоже проявление любви. - И ты любишь Кили, раз позволяешь ему себя любить? - Это слишком громко, Леголас, - нахмурилась та. - Я не думаю, что найду кого-нибудь от кого у меня будет дыхание пропадать. Это не в моем стиле. С Кили очень комфортно и меня это устраивает. Не смотри на меня так осуждающе, Леголас. Но я был возмущен. Я разговаривал громко, порой даже задыхаясь. - Но мне говорили, что люди считают любовь силой созидательной, главной в их жизни. Тогда почему, почему она меня так уничтожает? Просто изнутри рвет, - я стучу кулаком в грудь, - Единственной моей поддержкой была та надежда, что каждый ощущал это, от этого становится не так одиноко. Но...Ты, ты даже не ощутишь этого. - Чему я благодарна, - абсолютно спокойно сказала та. - Неужели ты так этого боишься? Она нервозно дернулась. Я попал в точку. - Ты будешь с Кили, потому что боишься влюбиться, так ведь? Я знал ответ, но мне было важно, что ответит Тиффа. Она решительно села на свои колени, отложила трубку в сторону, на лице была игривая улыбка. - Я верну тебе долг. Она просто хотела отвлечь. - Ответь мне. Да или нет. - Я могу ответить, - продолжала с улыбкой говорить она, будто я маленький ребенок которому она предлагает конфетку за хорошее поведение, - а могу вернуть долг. - Какой долг? - Поцелуй. Тогда. В таверне. Ты ведь помнишь? Разумеется,я помнил. - Я либо отвечаю, либо целую. Тебе решать. Я смотрел на нее в упор со злостью, понимая, что это нечестная игра, а Тиффа лишь продолжала мило улыбаться. Подумать только, я старше ее раз в сто, а чувствую себя таким ребенком. - Ты когда-нибудь целовался, Леголас? Я мотнул головой неосознанно, а улыбка стала еще шире. - Ответ или поцелуй? С необычайной сладостью в голосе произнесла та. Лунный свет делал ее еще обольстительнее, разум не мог мне подчиняться. - Второе. Она на выдохе произнесла "умница", прикрыла глаза и двинулась ко мне. Внутри меня все бушевало, хотелось бежать, но передо мной была девушка, девушка которую я люблю и терять шанс поцеловать ее, последний шанс - это безмерно глупо. Еще более глупо чем делать это зная, что она относится к тебе не больше чем к другу. Мне хотелось, чтобы все было правильно, как надо, как она того хотела. Мне хотелось забыть, что этот поцелуй я выиграл, а не получил. Я провел рукой, убирая прядку с волос. Она слегка нахмурилась, будто непонимая. - Открой глаза, Тиффа, - шепчу я и она это делает. Смотрит с таким недопониманием, и теперь сама чувствует себя ребенком. Я слегка касаюсь пальцами ее подбородка, наклоняюсь к ней, а она продолжает смотреть то на мои губы, то прямо мне в глаза, хотя ничего и не видит. Она стала понимать, что для меня это что-то большее чем шутливый приз. Я нахожусь в расстоянии пару миллиметров и это барабанная дробь перед поцелуем просто сводит ее с ума, пока я ею наслаждаюсь. Одновременно меня разделяет и желание скорее поцеловать ее, и измучить ее еще несколько мгновений. Мы встречаемся глазами и слегка улыбаюсь, прежде чем наконец-то поцеловать ее. Это абсолютно головокружительное чувство обуяло нас обоих. Это не шутливый приз, не проявление жалости, это то, что я никак не мог назвать. Нас что-то объединило, заставило прочувствовать друг друга. Казалось, будто мы один целый организм, не то что Я ее целую или Она меня, МЫ целуемся и в этом было самое потрясающее. Мы услышали какой-то треск и дернулись на шум,в душе сильно огорчаясь произошедшему. Я вглядывался в темноту. - Кили, - с испугом произнесла она и встала с помоста.