Записки лучника

Запись Девятая. Позже я узнал, что Кили отважился вернуться обратно, чтобы напрямую попросить у Тиффы руку и сердце. Он пришел в таверну и спросил Эзру, Эзра не подозревающий, что нечто такое может происходить, сообщил где мы находимся, и к сожалению, намекнул, что Тиффа прочла письмо и не отказалась. Эзра всегда был чрезмерно болтлив, но никогда это не имело никаких последствий, тем более, он и не мог догадаться, что Кили придет именно в тот момент, когда я буду целовать Тиффу. Я не держал зла на Эзру, понимая, что во всей этой ситуации виноваты мы все, даже Хорбур приложил к этому руку. Тиффа вскочила с места и бросилась за Кили, зовя его. Даже в темноте я слышал с какой яростью он втаптывал ноги в грязь. Я был полностью растерян, но не сожалел о свершившимся, единственное за кого я переживал, так это за Тиффу. Она с таким отчаянием кричала его имя, что мое сердце невольно сжалось. А что если я разрушил их счастье? Тиффа пыталась сбивчиво оправдаться, но это было бессмысленно и глупо. Она ведь и сама понимала, что между нами был не просто шуточный поцелуй, я был уверен в том, что и она ощутила меж нами некий огонь, может даже не влюбленных, но страстных существ. Я решил последовать за ними и попытаться как-то оправдать ее. Они были уже в таверне, когда я вернулся. Эзра, ничего не понимая, накинулся на меня. Кили и Тиффа громко выясняли отношения. Точнее, Тиффа клялась что ничего не было, что это была всего лишь шутка, что любит она его и готова на все, чтобы он простил ее. Кили стоял насторожившись, даже не смотря в глаза Тиффе а та казалось бы, скоро расплачется. Эзра в панике метался вокруг меня, спрашивая что случилось. - Это я поцеловал ее, - ворвался в разговор я, заслоняя собой Тиффу. - Она не причем. Кили медленно поднял глаза на меня, и было в этом взгляде нечто такое, что испугало меня до дрожи в руках. Я отшатнулся, но продолжил стоять, сохраняя невозмутимое лицо. - Я видел, - коротко отрезал он. - Я поцеловал ее, - я ставил ударение на каждом слове. - Она не виновата. Она выбрала тебя. Я уезжаю завтра, немедленно и не вернусь сюда вновь. Никогда. Тиффа неосознанно сжала мое плечо и это не укрылось от грозного взгляда Кили. - Ты должен простить ее, Кили, - более лояльно произнес я, пытаясь как-то убедить. - Кроме тебя у нее никого нет. - Никого? - и в его интонации прозвучала издевка. - Никого... - повторил он. - Тогда скажи мне, - сердце у меня замерло. - Скажи, что ты ее не любишь. Просто скажи это. Тиффа легонько толкнула меня в спину, не зная, что я чувствую на самом деле. Мне было обидно, что Тиффа была полностью уверена во мне в тот момент. Эзра стоял от нас на приличном состоянии и повторял губами :"Солги". - Я не могу лгать, - коротко сказал я, смотря в глаза гному. Тиффа просто упала на стоящий сзади стул, спрятав лицо руками и качая головой. Эзра подошел к ней и обнял за плечи. Кили будто обезумел, рука его легла на кинжал и я даже не успел среагировать, как лезвие уже было вытащено. Я услышал тяжелые шаги Хорбура, спускающегося с лестницы. - Что здесь происходит? В глазах Кили появился ужас, который был у меня, когда я чуть ни пристрелил Тиффу. Он спрятал нож, что-то пробормотал и вышел на улицу, Эзра же в этот момент стал объяснять что-то Хорбуру. Тиффа беззвучно плакала. Хорбур, как настоятельный отец, потрепал Тиффу по плечу и сказал: - Я с ним поговорю. Гном гнома лучше понимает. Видимо это ее успокоило. Потому что Тиффа убрала руки от лица и шмыгнула носом. Ее желтые глаза на фоне бледно красных зрачков выглядели еще более жутко, но не это заставило мое сердце сделать кульбит. Сам тот факт, что я причина ее слез, что я погубил ее судьбу, это заставило меня с новой силой возненавидеть себя. - Я уеду на рассвете. Навсегда, - коротко отозвался я, уже выходя из таверны, но я услышал как встала Тиффа с табурета, почувствовал ее грозный взгляд, который испугал меня больше чем обезумевшие глаза гнома. - Нет уж! Потрудись-ка объяснить, что здесь только что было. Я обернулся и всмотрелся в ее разъяренное лицо, готовое в любую минуту снова покрыться слезами. - Тиффа, - ласково начал Эзра, - не здесь, пожалуйста, наверху два посетителя, - взмолился он. Тиффа коротко отчеканила " на конюшню" и мы молча покинули таверну. Ни Хорбура, ни Кили видно не было. Лошадей в конюшне тоже не было, даже моей, на которой я и добрался сюда. Думаю, что Хорбур воспользовался ею, чтобы поговорить с Кили. Тиффа прошла в место моего уже бывшего ночлега, встала перед кучей сена, служивший мне постелью и скрестила руки на груди. - И как ты это объяснишь? - Что объясню? - беспристрастно спросил я. - "Я не могу лгать". Что это означало? Я вздохнул, отвел глаза. - Ты ведь понимаешь. - Нет, - еще уверенее произнесла она. - Я не понимаю, зачем ты это сделал. Неужели тебя так не нравится Кили? Неужели я тебе так не нравлюсь? - она уже перешла на крик. - Дело не в "не нравлюсь", - оправдался я. - А в чем же? В чем причина? Что заставило тебя такое сказать? - Ты знаешь. - Я ни черта не знаю! - крикнула она, махнув руками. Слезы появились в ее глазах, а на моем лице выражение ужаса. - Я ничего не знаю, - уже рыдая, стала говорить она. - Я запуталась. Совершенно, бесповоротно запуталась, - она огляделась, запустила руки в волосы, спрятала лицо. Я неуверенно сделал шаг вперед и прижал ее к себе. Она постаралась вырваться, но очень слабо. Она была такой низкой, что я мог легко положить подбородок ей на макушку, она, в свою очередь, уткнулась мне лицом в грудь, громко и протяжно всхлипывая. - Почему же ты такой хороший? - стала лепетать она. - Такой идеальный. С первого дня ты говорил то, что я хотела услышать, делал то, что я хотела, то что я уже продумывала в своей голове. Это какая-то эльфийская магия, да? Какой-то трюк? Глаза мои широко раскрылись от удивления, я продолжал ее качать, словно ребенка. - А сейчас ты уйдешь. И я уже не знаю, почему я плачу? Потому что Кили ушел или потому что ты уходишь? Я продолжал молчать. Вдруг она ударила ладонью по моей груди. - Ненавижу тебя! - буквально рыкнула она. - Ненавижу! И мои губы тронула улыбка. Я узнавал в Тиффе себя тогда, когда впервые понял, что влюбился. Я лежал на этом стоге сена и ненавидел себя, в какой-то степени Тиффу. А потом моя ярость возросла после того инцидента под кроватью. Все это казалось таким далеким, давним. Я думал, какой же я был тогда молодой, а не прошло и месяца. Удивительно. Я повзрослел за эти несколько десяток дней больше, чем за несколько столетий. - Я люблю тебя, Тиффа, - шепчу ей прямо в ухо и плечи ее перестают дрожать. Я еще крепче прижимаю ее к себе, утыкаясь носом в макушку, целую в висок. - И поэтому уезжаю, потому что, тебе по сути моя любовь не выгодна. Слышится какое-то фырканье, она упирается лбом в мою грудь, будто борется со мной. - И ты знаешь, что это будет лучше. Я уеду и сохраню в себе воспоминания о тебе. Ты забудешь меня, потому что ты человек, для вас прошлое - прошедшее, для нас, прошлое - есть настоящее. Моя память будет хранить все эти сорок девять дней в моей голове с невероятной точностью, яркостью. А ты...Ты забудешься в заботах и стрельбе, дождешься Кили, и он, конечно, простит тебя, потому что буквально боготворит тебя. Он станет твоими глазами, твоим мужем, отцом твоих детей, о которых ты мечтала. У тебя будет семья, очаг, любовь - все что ты пожелаешь. - А ты? - тихо подает голос она. - Ты ведь тоже найдешь себе кого-нибудь? Я коротко смеюсь, поднимая лицо Тиффы пальцами, заглядываю в ее полуослепшие глаза, которые, стали мне такими родными. - Мы эльфы, и мы влюбляемся только один раз в жизни. В глазах блестят новые слезы. - Это наша последняя ночь? - Первая и последняя наша ночь. Она проводит рукой вдоль моей шеи, притягивает меня к себе, крепко целует с горечью прощанья. Когда солнце еще не встало, я поднимаюсь, стараясь не разбудить Тиффу. Сон у нее чуткий, но вчерашние события заставили заснуть ее крепчайшим сном. Она обнимает меня и ее тело по-утреннему теплое. Я наблюдал за ней всю оставшуюся ночь и не мог отвести глаз. Она казалось мне удивительно прекрасной и молодой. Возможно, это даже хорошо, что я прощаюсь с ней сейчас, пока годы не сыграли на ней. В моем сердце она всегда будет Тиффой, лежащей на стоге сена и нежно обнимающей меня. Я в последний раз целую ее в лоб, провожу большим пальцем вдоль виска. Она что-то шепчет, но я не различаю. Я продал бы душу, потерял бессмертие, чтобы встречать так каждое утро, пусть даже и короткой жизни. Эзра был молчаливым при нашем прощании. Он пожал мне руку, обнял меня и лишь сказал: - Я о ней позабочусь. Я кивнул ему, не обещая скорых встреч или писем. Мы знали, что это вряд ли случится, и что это по сути они не будут иметь важности. Мы закончили эту историю и к ней бессмысленно возвращаться. Когда я вернулся домой, отец сам отметил изменения во мне, я прочел это по его взгляду. Они ничего не спрашивал, кроме одного: - Как твое обучение? - Я не получил обучение стрельбе, но получил обучение жизни. Мне казалось, что в этот момент, он впервые в жизни меня понял. СПОЙЛЕР к ХОББИТУ1!!!!!! - Но...- вмешался Гимли, дослушав рассказ Леголаса. Эльф убирал многочисленные листочки в мешок, а потом с сомнением оглядел его. Покрутил его в руках, попробовал на вес, а затем резким движением отправил его в пламя. - Что ты делаешь, остроухий? - Гимли даже подскочил со своей постели. Леголас ласково улыбнулся и постучал пальцем по виску. - Люди научили меня, что с прошлым иногда нужно прощаться. - Но чем виноваты эти письма? - возмутился Гимли. - Неужели ты никогда не возвращался туда? - Один раз и то случайно. Я даже не сразу узнал дом семьи Эзры. Ферма пришла в упадок, но была еще на ногах. Я постучал и мне открыла сестра Эзры с ребенком на руках. Ее волосы уже тронула седина и она не сразу узнала меня. Она призналась, что считала эльфийского Принца своей детской выдумкой и сказками Эзры. Она показала мне свои детские рисунки, познакомила меня с Эзрой младшим и Тиффиньей, ее детьми. - А сам Эзра или Тиффа? - Людской век на удивление скор, - уклончиво ответил он. - Я рад, что они не дожили до войны. Я много времени считал, что мой уезд оттуда страшная ошибка, но теперь я понимаю, что если бы остался там, то погиб как смертный, и история пошла бы совсем иначе, без еще одного Хранителя. - Леголас, - Гимли хотел сказать что-то важное, - ты ведь знаешь, что ни Кили, ни Фили, ни сам Торин не вернулись из похода? Леголас опустил голову. Он знал, но не хотел вспоминать. - Да. Тиффа не знала этого. Хорбур сказал, что он поговорил с Кили, и Кили должен был приехать после похода. Рикса сказала, что Тиффа пропала в Фангорне, когда занималась стрельбой. Но...я все вспоминаю ее слова. "Иногда мне хочется сбежать". Я все думаю, если бы Кили тогда не вернулся обратно и не увидел бы нас, вернулся ли бы он после битвы, зная, что его ждет Тиффа и ее ответ? - Тебе лучше выспаться, Леголас, - Гимли потрепал друга по плечу и завалился на бок. - Нам нужно будет отыскать двух хоббитов и добраться до Рохана. Леголас лег на землю. Ночь была такой же звездной, как и та ночь.