Записки лучника

П.С. Ненавижу предсказуемые концы. П.С.С. Ненавижу хэппи энды. П.С.С.С. Но это Хэппилог. Избавившись от воспоминаний в письменном в виде, они нашли себя в мире реальном, в сельских пейзажах и в смутном чувстве повторения, внушающем страх. Стоило эльфу выкоренить из своего сердца чувства, испытавшие больше полувека назад,как судьба сама привела его туда, где мыслями уже давно был там. Трое Хранителей шли ориентируясь по темно серому дыму, исходящего от пригорка состоящего из тел павших орков, убитые прошлой ночью всадниками Рохана. Арагорн, Гимли и Леголас таили в себе надежду не найти среди уже гниющих тел двух маленьких хоббитов случайно зашибленных Арагорн оробел завидев аккуратно сложенную кучу павших воинов от которых исходил терпкий запах гниющей плоти. И при жизни орки вовсе не благоухали, но сейчас запах был просто невыносим, а горький дым застилал глаза, невольно вызывая слезы. Но Леголаса впечатлил не пригорок трупов, не проявленная людьми жестокость, пусть даже и вынужденная, даже не ремешок Пипина найденный среди смрада, а маленькая полуразрушенная постройка служившая когда-то конюшней. Он прошел к ней, приложил ладонь к оставшейся стене. Эльф отдаленно слышал как Арагорн наткнулся на след двух хоббитов, его восторженный голос наполненный надеждой найти двух маленьких хранителей, но Леголас не разделял радости друзей. Мыслями он был далеко от них и от этого времени в целом. Леголас с трудом набрал легкие воздуха, нахмурился. Дерево колонны будто рассказывала ему историю произошедшую больше шестидесяти лет назад. История не только о любви, но и выбора между двумя мирами, между эльфами и людьми, между своим родством и чувствами, в конце концов между собой и кем-то другим. Казалось, что реальность отступила перед ним и прошлое заменило настоящее. Дыхание Леголаса сбилось, меж бровей появилась морщинка, губы приоткрылись. И в этот момент он понял, что здесь, на земле где день назад была кровопролитная бойня, он был когда-то счастлив, поистине счастлив и ничто теперь, ни важнейшая миссия, ни сладость побед, ни верные друзья вернуть ему это счастье не могли. Шестьдесят лет он будто пробыл в спячке, в попытке выгнать из своей головы навязчивую мысль - он совершил ошибку. Леголас покачнулся на месте, ему было дурно, но губы дернулись в обезумевшей, горькой усмешке. "- Они медлительны, странно разговаривают, не едят мясо, не понимают шуток, не делают ошибок в конце концов!" - Леголас, - позвал его Арагорн, даже не подозревая, что творится в душе у эльфа. - Следы ведут в Фангорн. - Да, сейчас, - он будто попрощался с остатками конюшни, где проводил ночи. Он уходил и вспоминал, как Тиффа кормила его с ложки, как он прятал лицо в стоге сена не в силах терпеть собственное существование, как прощался с возлюбленной. Леголас остановился вокруг мертвых тел, приложил два пальца ко лбу и прочел молитву на эльфийском. Пусть даже хоббиты останутся живыми, но всякий мертвый воин достоин молитвы. Пройдя вглубь леса, на какой-то момент Леголас позабыл о пройденных летах. Он обернулся назад в надежде увидеть слабый огонек таверны, но видел лишь серый дым горящих тел. Грусть сковала его сердце и он впервые ощутил то, что время быстротечно, что он ускользает из рук и никакая эльфийская память неспособна оставить ее в живых. Возможно, в этом и заключалось главное различие между людьми и эльфами, не в сроке жизни, а в понимании ее срока? Гимли с настороженностью взглянул на печальное лицо Леголаса, Арагорн шел вперед, вдохновленный новыми поисками, но что-то остановило его. - Этот лес старый. Очень старый, - произнес Леголас. - Деревья говорят между собой. - О чем деревья могут говорить между собой? Только ли не о составе белечьего помета? - усмехнулся своей собственной шутке Гимли. Леголас открыл рот, чтобы что-то сказать, но прямо перед ногой Гимли, появилась стрела. Это был необычный выстрел, стрела едва воткнулась в землю и сделала это очень плавно и медлительно. Арагорн перевел взгляд на Леголаса. - Предупреждающая, - пояснил человек, но Леголас не слышал его. Он изумленно смотрел на стрелу, словно видел в ней нечто большее, чем обычно. - Леголас, - позвал его Арагорн, но эльф даже не посмотрел на него. Он бросился бежать и сделал он так стремительно, что даже Арагорн не сразу понял этого. Эльф бежал не жалея ног, убирая попутно ветки, царапающие ладони, лицо, рвущие одежду. Он спотыкался о толстые корни деревьев, падал снова. Он слышал отдаленно крики Арагорна, его вопросы, но Леголасу было не до этого. Возможно, он нападет на след Хорбура, который без вести пропал, спросит его, что он тогда сказал Кили, когда пропала Тиффа, как умер Эзра, а главное, вспоминала ли ослепшая лучница о нем? Запнувшись о еще одну ветвь, эльф распластался на влажной, вязкой земле. Силы его были на исходе и отчаяние захлестнуло его. Стрела, наверняка, проделка Сарумана. Возможно, принц Лихолесья уже давно был околдован и сам не заметил этого. Он собрал последние силы и с трудом поднялся на локтях, затем присел и растерянно оглядел незнакомый участок леса. Леголас ощутил себя потерянным мальчишкой, брошенной сиротой. Он не чувствовал себя так уже шестьдесят лет. Казалось, он вот вот расплачется от безнадежности охватившей его. Он услышал какой-то шорох, словно полотно. Зацепился взглядом за некое белое пятнышко, вмиг пропавшее за деревом. Леголас поднялся, отряхнул колени и пошел по направлению к нему, не беспокоясь о том, что это мог быть сам белый колдун. Он обошел особо толстое дерево, держа лук наготове. Меж корней что-то было и это было нечто живое. "Первое, что я увидел - это глаза. Я, кажется, даже дернулся назад когда увидел их. Невероятно бледные, желтоватые радужки и ярко-черные зрачки неровной формы. Словно в них капнули чернил. Она то щурилась, то раскрывала глаза, то моргала, и я понял, у нее были проблемы со зрением. Будто пытаясь меня разглядеть, лицо Тиф приняло какой-то обиженный и уставший вид, и она провела по светло медным волосам рукой, перекидывая на другу сторону." - Пахнет, - коротко произнесло существо, вылезая из под корней. - Должно быть колдовство, - прошептал Леголас. Услышав голос, лицо Тиффы тут же изменилось. От обеспокоенно уставшего оно стало впечатленным, чуть ли не испуганным. Капли слез остались в глазах. - Ты ни капли не изменилась. Худенькая, тоненькая, низенькая. В длинной белой рубахе испачканной грязью. Будто, и не прошло шестьдесят лет. - Точно колдовство, - еще раз произнес Леголас, делая шаг назад. Он хотел поднять лук, но не смог это сделать. В миг он понял, что обречен. Что теперь будет убит и был готов к такой смерти, даже скорее рад ей. Тиффа улыбалась, пока по ее щекам текли слезы, но шага и не делала. - Война не тронула тебя, - шепнула она осипшим голосом. - Ты жив. И Леголас, вмиг забыв об опасностях о скорой гибели, порывисто обнял Тиффу. - Нет. Не может быть дурманом. Все как и было. Все точно также. - Конечно, не дурман, - рассмеялась она, уткнувшись носом в его плечо. Леголас сделал шаг назад, но держал счастливую девушку за плечи. Глаза ее совсем ослепли, она даже не смотрела в лицо эльфу, лишь коснулась кончиками пальцев его скул. - Ты, ты, точно ты, - затвердила она, проводя рукой по любимому лицу. - Ни капли не изменившийся. Словно в последнюю ночь. - Как ты... - начал было Леголас. Тиффа перестала улыбаться. - Ты эльф? Почему ты еще также молода? - Нет. Не эльф, - мрачно ответила она. - Я и есть Фангорнская ведьма. Леголас непроизвольно вздохнул, сжал плечи ведьмы, а та опустила голову. - Я пойму, - она убрала руки с его плеч, - что после этого, ты вновь захочешь забыть меня. Я пойму. Правда, Леголас. Его губы тронула непроизвольная улыбка. Он рассмеялся звонким, редким, а оттого ценным эльфийским смехом. - Глупая, - он прижал ее к себе, положив подбородок на макушку. - Теперь я тебя не оставлю. Я вновь не повторю свои ошибки.