Будни Тёмного Королевства

Меняем реки, страны, города… Иные двери… Новые года… А никуда нам от себя не деться, А если деться — только в никуда.

      Мир играет яркими красками… по другую сторону зеркала. До меня доносятся пьяные вопли отдыхающих, визги, писки и другие не менее интересные звуки, папа в цветастой рубашке и шортах, загоревший чуть ли не до румяной корочки вызывает огромное желание на основании того, что в новой жизни мне далеко до 21 года, а значит я существо глубоко несовершеннолетнее объявить его моим регентом и утащить к себе на северный полюс.       Контраст между мелкой бледной поганкой с копной алых волос и загорелым высоким жгучим брюнетом сбежавшего из чьей-то эротической мечты приводит в уныние. Прочувствуйте разницу между Воином Света и Повелительницей Тьмы, как говориться. Хе-хе… Эх. Мне нужен казначей… и советник, и еще мне нужен повар, а то, что готовит большинство «дежурных по тарелочке» можно использовать в качестве оружия массового поражения, благо неженок среди моих верных последователей нет, а то перетравились бы.       — Ты решила серьёзно со мной поговорить, — констатирует очевидный факт папа, мне стыдно смотреть ему в глаза, поэтому мой взгляд сосредоточен точно между ними.       — Хотела увидеть, — сознаюсь я. Жаль, что вот так, стоя друг перед другом в серебристой глади зеркала, долго молчать нельзя. Чтобы удержать связь приходиться брать себя в руки и продолжать начатый разговор. — Дико. Все мои теории о том, кто принёс людям столько бед оказались провальными.       — Ты не жалеешь об этих поступках.       — Не жалею, — говорю я жестокие, но правдивые до тошноты слова.       — Почему?       — Тот, кто рождён править обречен сталкиваться с тем, что нужно пожертвовать малым чтобы спасти большое, — эти слова дались мне с большим трудом.       — Тогда почему я всё еще жив?       — Разве это не очевидно? — спрашиваю я наконец-таки решаясь взглянуть ему в глаза, вот только в них совершенно ничего нельзя прочитать, и я перефразирую собственный вопрос. — Разве не очевидно, что несмотря на то, что я вернула все воспоминания о прошлой жизни и жизни той части меня что воплотилась в качестве ёма я… Что не жалею, что всё произошло и так как произошло, потому что случись всё иначе и жертв было бы намного больше с обоих сторон? Что…       Слов не хватает. Нужных слов просто нет. Ну, или у меня просто речевой аппарат навернулся. Стыдно. Формальные разговоры, осторожное прощупывание ситуации, тонны гибнущих нервных клеток…       — Пап, если бы у меня была возможность поступить иначе я бы воспользовалась ей… — хриплым, чуть дребезжащим голосом говорю я, не давая оборваться связи. Папа с шумом выдохнув воздух из лёгких с усмешкой горовит:       — Твои волосы по цвету, словно пролитая кровь, глаза как золото… Всё как в старых легендах. «Делай или не делай, но никогда не сожалей»… Стоит ли то, что ты получила таких жертв?       — Пап, странно это слышать от тебя, — не на шутку задели меня его слова. — Какие жертвы? Какое «то, что получила»? Не знаю, что там в этих легендах врут, но избранниками планет рождаются. И родиться они могут в любой семье. То, что в Солнечной системе этот титул наследственный связанно с тем, что символом Земли, одной из центральных планет системы, как ты уже мог заметить по цвету моих волос является кровь. Цвета правящего монарха — это различные оттенки плодородной земли, крови текущей в жилах и подземного огня. У меня вообще глаза могли стать алыми между прочим, или из-за какого-то нарушения в развитии розовыми! Та часть меня не знала на чью семью подняла руку, но её долгом, как и моим теперь было восстановление Золотого Тысячелетия, а значит и объединения всех этих карликовых государств, сейчас разрывающих планету на куски из-за жажды наживы!       — Выбрать тех, кто достоин жить в новом мире, развести их по безопасным местам и спустить ёма с цепи… Я не знаю почему это не сделала она, почему с этим медлю я, прекрасно зная во что обходиться каждая минута промедления планете, — заставляю себя замолчать и после небольшой заминки продолжаю. — Прости, я не хотела говорить тебе что-то подобное, но… Вселенная полна жизни и то, что на протяжении тысячелетий безвластия никто нас не тронул — оплаченное кем-то из избранников планет чудо. Скорее всего Сатурном или Плутоном, хотя кто-то в одиночку подобную ношу нести бы не смог… Ни знаний, ни силы, что были у наших предшественников до пришествия лорда Хаоса у нас нет, а время мира закончится быстро. Не пройдёт и десятилетия, как… Прости. Говорю много лишнего и не то что стоило бы говорить, но…       — Как захват мира?       — Из меня никакущий Тёмный Властелин…       — Я тебе нужен?       — Пап, у меня звуковые галлюцинации или ты и вправду глупость спросил? — похлопала я глазами. — Ты мне нужен всегда.       — Тут я от одного человека слышал, что есть у тебя одна неземная любовь… — с намёком произнёс отец, пристально глядя мне в глаза.       — Металлия трепло, — интуиция в лице нижних 90 испуганно квакнула, что разговор с папой внезапно ушел куда-то не туда. Совсем не туда.       … Кажется или сейчас Моё Тёмное Властелинство, просто умело развели, нет? ***       Джедайт сидя в своём кабинете во дворце упорно навёрстывает всё то, что за поисками Фрау Колючки упустил. От падения в бездну безысходности и отчаянья генерала спасало то, что в своё время ему откровенно забить на учебу помешала гордость.        Сейчас не понимая больше половины слов младшей сестры, когда она пытается объяснить «прописные истины грамотного управления закрытыми от посторонних лиц организациями» лорду хочется постучаться головой о ближайшую стену. А еще в глубине души зреет глубокое недовольство собой, ведь Берилл никогда не была пустышкой единственной мыслью которой была женитьба на принце, верно?       Вспоминая прошлое, которое с лёгкой руки сестры вернули себе в плоть до мгновения, просматривая его в медитациях Джедайт не может понять причины собственной слепоты, почему так игнорировал очевидные вещи. Верность Эндимиону, дружба с ним — всё казалось детской игрой и вызывало глухое раздражение и неприязнь. Марс… Сражение с ней было далеко не на пределе его сил и смерть в море огня была закономерной, но…       … Одна из верных воителей лунной принцессы, не отрывая странного взгляда от невесты Эндимиона прячется за одной из колон бального зала Янтарного дворца.       Джедайт не может верно описать этот взгляд, но кажется, что затаившийся в засаде хищник следит за возможным обедом. Жажда? Голод? Джедайту интересно, что могло привлечь надменную Марс в ком-то вроде Берилл, а потому приблизившись на расстояние достаточное, чтобы не повышать голос, но вполне приемлемое для слишком вспыльчивой воительницы спрашивает:       — Охотитесь? — тело воительницы напрягается словно перед прыжком, она медленно поворачивает голову в его сторону в глазах опасно полыхает едва сдерживаемое пламя.       — Слежу, — с угрожающими нотками в голосе отвечает Марс.       — И чем же Вас привлекла невеста принца?       — Эта леди будущая королева Земли? — воительница резко отворачивается, возвращаясь к прерванному занятию, не давая Джедайту возможности уловить выражение её глаз на бесстрастном лице.       — Увы, наш король посчитал её достойной быть женой принца Эндимиона, — взгляд тёмно-фиолетовых, почти черных глаз Марса впивается в него словно лезвие отравленного кинжала.       — Увы…- повторяет воительница, губы превращаются в одну тонкую линию, настолько сильно она их поджимает, белые перчатки на руках издают жалобный треск. Мгновение и Марс спокойна и всё так же следит за расточающей улыбки невестой принца. — Вы верите в то, что Эндимион и Её Высочество должны стать мужем и женой? Несмотря на сложные отношения между королевствами?       — Нет. Я против Берилл на троне, — хмыкнув отвечает Ждедайт.       — Она так же красива, как и её имя. Глядя на неё, я убеждаюсь в том, что король Земли искренне любит своего сына.       — Странно, глядя на неё я начинаю сомневаться в любви короля к сыну. Берилл пустышка.       — Она умна, — говорит Марс тоном, не терпящим возражений с тихими пока едва заметными рычащими нотками явной, ничем не прикрытой угрозы. Джедайт сдерживается от того, чтобы возразить марсианке, но молчать генерал не собирается.       — В неё нет и капли гордости приличествующей королеве.       — Она верна Эндимиону, — Джедайт предпочитает не заметить нотки странной смешенной с завистью тоски, что мерещатся генералу в голосе воительницы.       — Этого недостаточно для королевы.       — Недостаточно… — словно эхо повторяет за ним Марс и замолкает, продолжая следить за невестой принца. Джедайт чувствует, как аура желающей остаться в одиночестве представительницы королевского дома планеты прирождённых воинов начинает давить на него своим кровавым безумием и предпочитает отступить…       … Он едва успевает уйти от удара огненной плетью лишаясь при этом большей части длинны своих волос. Ядовито фиолетовый огонь полыхающий в пустых глазницах Марса ужасает силой чувств породившей его ненависти. Волосы поглощают свет, они словно живой провал в бездну черной дыры. Всё что может сейчас сделать генерал — попытаться остаться в живых.       Он не знает сколько длиться его танец со смертью, но в один миг всё прекращается, и он падает на покрытый толстым слоем пепла пол. Отстранёно наблюдет за тем как Марс пряча за ладонями полыхающие огнём глазницы говорит с невестой принца.       Джедайт слышит звуки, но они никак не желают складываться в слова. Видит, как Берилл после очередной рубленной фразы Марса становится непривычно серьёзной и так раздражающая генерала глупая улыбка пропадает с лица аристократки делая его действительно красивым. Как она, обхватив руками запястья марсинанки убирает её ладони от провалов глазниц.       Берилл говорит что-то, и верхняя часть лица воительницы, представляющая собой череп с неровными кусками обугленной кожи, мгновенно возвращает первозданный вид. Фиолетовые глаза выискивают что-то в грязно-оранжевых, а потом Марс высвободив запястья если судить по позе приносит официальные извинения склоняясь в слишком глубоком поклоне перед невестой принца…       — Эй, ты о чем так глубоко задумался? — спрашивает Митсуки щелкая пальцами перед его лицом. — Думаешь о том, как помочь мне с налаживанием доставки предметов первой необходимости в логово нашей тайной организации или как обычно херню какую-нибудь?       — Вспоминал о том каким идиотом был в прошлой жизни…       — Нет-нет! Только не это! — не дав продолжить мысль начинает возмущаться сестра. — Мне только папа весь мозг выел этой самой «прошлой жизнью» и конкретно местом Эндимиона в ней! Нет ты представляешь? Он считает, что Металлия был абсолютно прав, когда якобы за меня мстил, жестоко расправившись со сладкой парочкой! Я столько всего наворотила чтобы они могли быть вместе, а этот…       Джедайт сгребает в объятья сестрёнку заставляя её замолчать, гладит по голове нежно перебирая рубиновые пряди волос, её взволнованное дыхание щекочет шею, на душе становиться тепло и спокойно. Пока она рядом для того, чтобы причинить вред сестре нужно переступить через его труп — значит волноваться не о чем. Можно не волноваться о поведении разных извращенцев и странных взглядах на его Звездочку в прошлом, того, что в настоящем их ряды не уменьшились. Того, что в будущем если тенденция сохраниться он точно поседеет или словит сердечный приступ (а может и пулю от особо ярых извращуг). Главное, что в ближайшем окружении таких нет.       — Нии-сан, — крайне смущенным голосом спрашивает сестрёнка, — Ты не знаешь, что твориться с Кунсайтом? После возвращения вам всех воспоминаний он стал себя как-то странно вести. Взгляд стал как у главы тайной канцелярии, такое ощущение, что у него мы все на карандаше. Так и сверлит всех своими маслинками как рентгеном! Как зыркнет, так сразу во всех грехах покается хочется! Молчит, отвечает только по существу и шутить в разговоре страшно… Такое ощущение, что чувство юмора ему кто-то ампутировал!       — Не обращай внимание, — уверено говорит Джедайт. — Твой любимый нии-сан, обязательно разберётся с этой проблемой.       — Хорошо, только прошу, постарайся всё решить миром. Я не знаю смогу ли справиться со всем, что происходит, лишившись кого-то из генералов, — глядя в умаляющие глаза сестрёнки Джедайт может только кивнуть.       Попытка «разобраться» с Кунсайтом заставляет лорда серьёзно задуматься о том, а так ли уж этот ледышка нужен сестре и нельзя ли его заменить кем-то другим. Нет, его поведение большую часть времени было вполне обычным для него прежнего, но сейчас ни заметить то, что Кунсайт слишком странно сморит на его сестрёнку не возможно. Джедайт не может верно описать странность этого взгляда, но кажется, что затаившийся в засаде хищник следит за возможным обедом. Со всеми своими переживаниями и сомнениям он Джедайт сумел проглядеть опасность под самым носом.       — Ваши чувства к Её Величеству недопустимы, — прямо говорит Джедайт Кунсайту. Бело-голубые глаза генерала остаются всё такими же холодными и спокойными, как всегда.       — У меня нет недопустимых чувств к Её Величеству. А Вы, лорд Джадайт, можете сказать то же самое о себе? Не слишком ли многое Вы себе позволяете по отношению к королеве, не будучи с ней в кровном родстве? Стоит ли предупреждать Её Величество о том, что, доверяя Вам как родственнику она рискует своей честью? ***       В очередной раз перепроверяю расчеты проведённого недавно полного пробуждения памяти. Вроде всё верно: основа личности и сильные эмоциональные привязанности из новой жизни, навыки и знания из прошлой и в качестве приятного бонуса тот, кто провидит ритуал становится одним из якорей личности. Рисковать и держать рядом потенциальных предателей было глупо, а потому проводила я это ритуал с лёгким сердцем, на ритуал генералы пошли добровольно и зная его особенности.       По идее совокупность всех факторов должны были решить множество проблем, в том числе порождённым последующим появлением Эндимиона на горизонте — птичка улетела, место прогорело, и генералы мои со всеми потрохами — но решила не все, да и новых кучу подкинуло.       Нефрит ударился в науку, а точнее в астрофизику и математику и гнобит почетных профессоров этих наук в свободное от работы время. Зойсайт норовит прикинувшись прекрасным принцем из сказок крутить романы по всему земному шару «налаживая контакты с будущими преданными поданными Её Величества», а по мне в наглую увеличивая количество рыжих людей на планете. Кунсайт занят поисками всемирного заговора против меня и создания сети тайных агентов и убежищ на различные случаи жизни. Один Джедайт остался таким как был, прямолинейным, немного грубым старшим братом, способным на хитрость только тогда, когда припечет.       Допустим, отправка Кунсайта на юрфак оправдана, этот педант и сухарь со своими глазками маслинками вполне тянет если не на последователя Фемиды, то на мою личную Немезиду…       — Асука-сама! — в кабинет влетает Казуо. — Мы поймали нарушителя! Вот! Ёма демонстрирует мне что-то мелкое, рыжее, похожее на смесь лисы и таксы*, смотрящее на меня глазами потерявшего последний шенкель еврея.       — Он… — я креплюсь, проявляю силу воли, но… — Какая лапочка!       Миг и иноземный вторженец в облике милого зверька оказывается у меня в руках, я чешу его за ушком, ерошу шерсть, он тыкается мокрым носом в руки скулит.       Лапочка.       Я выправляю перекрученные магические потоки, сращиваю грубо оборванные связи. «Вражеский лозутчик» ощутив заработавшее магическое ядро застывает, когда я исцеляю его до приемлемого уровня ласково проведя по загривку говорю:       — Прости, я конечно Целитель, но в этом направлении у меня пока слишком мало опыта и знаний, чтобы полностью исцелить. Не могу понять, что с тобой произошло, но удивительно уже то, что ты остался в живых.       — Асука-сама…       — Казуо, можешь идти этот воин не посмеет причинить мне вреда, — твёрдо говорю я, гладя в глаза подчинённого.       — Как прикажете, Асука-сама, — ворон склоняется в глубоком поклоне прежде чем исчезнуть в тенях.       — Говори незнакомец, я даю слово, что сохраню всё в тайне, если это потребуется.       — Ты Избранница своей планеты? — спрашивает зверёк наивным детским голосом, от которого меня тянет расплакаться.       За что?! Только детского сада мне тут и не хватало! Милостивые ками, за что?!       — Берилл, — кивнув называю своё «тронное» имя.       — Круто! — радуется ребёнок.       — Но ведь не смотря на травмы, ты такой же…- мою фразу прерывают рыдания.       Этот разговор будет доооолгим. Интересно, откуда он и как к нам попал и когда стоит ждать появления нянек этого чуда? ***       Лорд Кунсайт опускается на одно колено прижимая нервно сжатый кулак к груди перед королевой, которой в этой жизни поклялся служить. Рядом в тех же позах застывают равные ему служители Её Величества.       Взгляд генерала прикован темно-серому, словно грозовое облако мрамору пола, мужчина пытается уловить настроение королевы, но витающий по всему дворцу успокаивающий запах хризантем, мандарин и озона сбивает концентрацию — хочется вдыхать его полной грудью, вдыхать и наслаждаться разливающимся в душе чувством дать точное определение коего Кунсайт не мог.       Он не знал разделяют ли подобные чувства другие генералы, после того, после того как королева вернула им все воспоминания общаться с теми, с кем обговаривал покушение на Её Величество желание отсутствовало. Увы, каждое общение с бывшими друзьями для лорда обращалось в пытку — он чутко искал признаки возможного предательства, сговора… Прошлое мешало, подтачивало сомнениями, вносило диссонанс в настоящее, превращало его в иллюзию готовую в любой момент развеяться.       — За время проведённое Нами в заботах о благе поданных было замечено прискорбное нежелание высшего командного состава выполнять те обязанности и задачи, кои Мы посчитали наиболее важными для исполнения. Мы, после долгих дум и сомнений приняли решение о том, что вы более подходите для одной из важнейших миссий от успехов коей, зависит слишком многое, чтобы доверить её другим, — королева сделала паузу, окидывая взглядом каждого генерала, словно заново оценивая способность каждого из них достойно выполнить миссию.       Последним взгляд королевы касается лорда Кунсайта, золотые глаза с пугающей лёгкостью проникают в самые потаённые уголки души, видят все сомнения, страхи, надежды, мечты.       Генерал не смеет оторвать глаз от пола тронного зала, но ему и это не нужно, чтобы в мельчайших подробностях знать какой именно решила предстать перед поданными Её Величество. Лишенное каких-либо проявлений эмоций лицо, аура власти, строгое черное простейшего покроя платье из тонкой шерсти, алые, словно только покинувшая вены кровь, волосы спадают по плечам шелковым каскадом… Ни каких украшений, ни чего лишнего, только королевская печатка на указательном безымянном пальце правой руки и малый венец острые переплетения золота которого, напоминают о листьях чертополоха или драконьем гребне — на грубом пьедестале королевского трона мрачного северного дворца Кунсайт не может вообразить кого-то кроме Её Величества.        — … Нам нужен на планете мир. Конфронтация между осенёнными милостью планет в условиях атаки извне так же является тем, что Мы желаем избежать. Есть подозрения, что лицо, облеченное когда-то Нашим доверием и посмевшее его предать, предприняло ряд действий на этот счет способные сильно осложнить дальнейшее сотрудничество между избранниками планет. Ваша миссия состоит в том, чтобы найти, осторожно проверить на всевозможные воздействия, влияющие на волю Наших будущих союзников, по возможности устранить эти воздействия и расположить к диалогу и вступить в переговоры. Мирные переговоры, — Её Величество выделила голосом последнюю фразу, предельно ясно говоря о своих намерениях и желаниях. — Я вижу, что у вас есть вопросы и дозволяю задать их. Кунсайт, говори.       — Ваше Величество, не лучше ли вместо переговоров устранить возможную угрозу конфликта вместо мирных переговоров? Блокировать воспоминания, после пробуждения сковать силы, спустя время выкрасть наследников и воспитать их в духе преданности Вашему Величеству? —Кунсайт слышит её тяжелый вздох, от которого у него холодеют руки, а сердце болезненно замирает в груди. Она… разочарована в нём? Почему?       — Королю Эфлию подобные действия отозвались отрубленной головой, но даже если отбросить моё нежелание, чтобы кто-то повторил мою судьбу… — в голосе королевы явно прозвучала смертельная усталость и пугающее до дрожи смирение, — До повторной атаки Лорда Хаоса меньше десяти лет. Часть вселенной уже была пройдена им. Новая Силена, принцесса Сиринити даже подрасти не успеет, не то, что проявить характер своей матери. К тому же в этот раз Хаос не стремиться к завоеваниям и власти. Он без затей и лишнего шума опустошает миры — вырывает звёздные семена из тел отправляя во Тьму мириады душ. Нам нужен крепкий и надёжный мир внутри Солнечной системы, чтобы получить хотя бы призрачный шанс на победу.       — Десять… лет? — Кунсайт отрывает взгляд от пола, вглядывается в совершенно спокойные глаза Её Величества, в них нет страха, нет сомнений, королева абсолютна лишена иллюзий на счет возможного развития событий.       — Какие у Вас намерения на счет принца Эндимиона?       — Он тот, кто в случае моей гибели сможет взойти на трон. Фактически, он мой наследник. Мои намерения и отношение к нему не могут выходить за рамки этого. Жизнь принадлежит Земле, единственным супругом моим является долг перед королевством и всеми его жителями. Только следуя верности долгу, я проживу свою жизнь, — Кунсайт слышит каждое слово Её Величества, разум четко улавливает их смысл, а вот сердце разрывается на куски не в силах принять жестокой истины.       Десять лет.       Десять лет… Намного меньше десяти лет! Если в плату за мир Сиринити потребует голову Её Величества, зная, что без силы Серебряного Кристалла у них нет шансов на победу королева… Её Величество… Тело генерала оцепенеет, горло сжимает спазм лишая возможности хоть, что-то произнести.       Дальнейшее время аудиенции у королевы проходит словно в тумане. Лорд Кунсайт помнит причины конфликта, он как никто другой осознаёт, что между Луной и Землёй невозможен мир, пока «узурпатор на троне».       В комнатах дворца, выделенных ему лично Её Величеством, генерал пытается собраться с мыслями, но выходит это у него прескверно. Шум крови в ушах, грудь словно перетянута стальным обручем лишая возможности вздохнуть полной грудью, мысли путаются, а перед глазами темнеет от разрывающей сердце боли.       Маленькая узкая ладошка касается его плеча привлекая к себе внимания. Истерзанное сердце замирает в груди. Разум становится кристально ясным, он вспоминает почему сидит на полу опираясь об одну из широких створок дверей отделяющая его личную территорию от остального мира — силы покинули его, как только он пересёк порог.       Кунсайт поднимает взгляд на ту, кто потревожил его, и голова становиться на удивление лёгкой — ни одной мысли. Глаза предательски жадно впитывают представший перед ними образ: беспокойство в золотых глазах, слегка растрёпанные волосы, будто она, поправ королевское достоинство бежала сюда по коридорам дворца, но вот в глубине золотых глаз что-то проскальзывает и какие-либо эмоции исчезают, оставляя вместо себя холодную пустоту.       — Лорд Кунсайт… — осознание, что королева поняла, какие чувства к ней с недавних пор поселились в его сердце, обрушивается на плечи многотонной плитой.       Она всё поняла!       Её рука соскальзывает с его плеча и от этого ему становится физически больно, и он не задумываясь ловит за запястье руку королевы, касается губами самых кончиков пальцев.       — Ваше Величество, прошу… не запрещайте мне видеть Вас, — холодная пустота во взгляде убивает словно медленный яд.       — Запрещать подобное одному из верховных лордов королевства, генералу-протектору северной части моих владений… Вы не сделали ничего, чтобы этот запрет стал необходимым.       — Даже сейчас? — надежда помимо воли отчетливо прозвучит в голосе.       — Лорд Кунсайт, Вы сами прекрасно осознаёте, что-то, что происходит сейчас недопустимо, — генерал с трудом заставляет себя разжать пальцы вокруг запястья королевы.       — Вы разочарованны во Мне?       — Нет, — королева отрицательно качает головой, губ касается едва заметная грустная улыбка, — я знаю что значит любить кого-то не имея ни единого шанса на взаимность. Надеюсь на то, что Ваши чувства ко мне со временем изменятся и перестанут причинять Вам боль. Я была бы искренне рада такому другу как Вы.       Слова королевы идут от чистого сердца, искренняя забота о нём исцеляет израненное сердце. Королева уходит, только заставив его пересесть с пола на одно из кресел гостиной. Уходит перевернув в который раз его мир.       — «Была бы искренне рада такому другу» — повторяет Кунсайт сказанные Её Величеством слова, генерал улыбается совершенно мальчишеской улыбкой, глаза сияют детским восторгом и он повторяет касаясь пальцами подбородка. — «Искренне рада»… ***       Стайка холодных мурашек пробегают по спине, интуиция тревожно бьёт в набат предупреждая о крупных неприятностях. Я срываюсь с места и бегу в свою комнату наплевав на королевское достоинство. Ворвавшись в спальню облегченно выдыхаю глядя на спящего в моей кровати бело-рыжего зверька — не сбежал. Проверяю его состояние. Норма.       Что же это тогда только что было?