Размышление о блаженстве

Девка отвела меня к себе домой под предлогом, что я налажу их отношения с братом. Кончено же она мне не поверила, но ей было любопытно посмотреть на мои методы воздействия, как я буду беседовать с малышом Чимином на тему полосозревания. Какое-то мгновение, на ум пришла мысль об ошибке, ведь это мог быть другой человек с тем же именем, однако отступать было точно глупо, во мне теплилась надежда и не зря. Я сразу же узнал его, потому что мне доводилось видеть Чимина ребёнком — совершенно не ясно в каком году это было, но я отлично запомнил бархатные детские черты его лица. Мой мальчик тут же узнал меня, он помнил меня, верно, так и должно было произойти. Ситуация складывалась на редкость удачной, но в момент, когда я увидел его в дверях детской комнатки, то подумал очень плохую вещь, будто теперь у меня есть собственная игрушечка и я могу её любить. Юка оказалась довольно понятливой и дала нам время на разговор, я знал что она будет подслушивать снаружи, но Чимини запер дверь в свою комнату «она не откроет её, даже если сильно постарается, Эйа не такая сильная девушка». — Ты учишься в школе? Комната будто пропитана какой-то близостью. Несмотря на наличие вентилятора, я чувствую, как пот все равно выделяется на оголенных участках моего тела, и я размякаю, теряя чувство осторожности. — Нет. Так вышло. Не важно, Юнги, я не учусь в школе, хоть мне скоро и исполнится 14, — и полез мне на коленки, но не как ребёнок (на одно), а как взрослый юноша, собиравшийся присесть на мой хуй в этой позе (раздвинул свои худенькие ножки в смешных оранжевых штанишках и обнял меня ручками за шею). Разница в возрасте составляла сейчас каких-то 10 лет, я решил, что мы могли бы хоть поцеловаться. — Я всё вспомнил каких-то два-три месяца назад, — он провёл рукой по волосам. Кожа этого мальчика выглядела гладкой. Он явно ещё не занимался тяжелой работой и даже не пробовал наркотиков, теперь у него есть шанс начать новую жизнь. — В моей комнате грубый стиль, правда? — я отрицательно помотал головой, на самом деле сейчас мне было плевать на дизайн квартиры, — Хочешь кокосового молока? — Нет, не нужно, не вставай пожалуйста. — У тебя что эрекция?! — и захихикал, как будто никогда не видел стоящего члена. Дитя. Я решил, что тоже могу говорить наивные вещи и этого он не заметит «У тебя тоже было такое не так ли?», «Как ты думаешь твой организм готов для занятия сексом со мной или ты не хочешь меня?» и что-то ещё много-много всякого я у него спросил, а он слушал очень внимательно, словно с ним никто не разговаривал так долго на интересующие его темы. Опять этот смех, а я придурок ждал более разумной реакции. Его слова о кокосовом молоке до сих пор звучали у меня в ушах. — Я видел сон, в котором мне пришлось танцевать стриптиз. Раньше я не знал, что такое стриптиз, но Юка сказала мне. На моём теле не было ничего, кроме розовых блёсток. И всё было розовое в этом сне. Я не стыдился, хотя я порылся в интернете, где практически каждый сонник упоминал чувство стыда. — Может, это воспоминания из прошлых жизней? — Это еще не конец, Вам интересно? — Да, конечно. Похоже, из-за его истории, когда повеяло со стола супом, верно с говядиной и с сильным запахом, у меня в голове возникли и никак не хотели исчезать эротические образы. — Я почувствовал, что мне надо потрогать своё тело как бы внутри, но я совершенно не знал как туда пробраться, тогда я снова вышел в интернет. Сайты на которые меня вывел поиск отличались информацией особого содержания, тогда я принялся трогать себя вот здесь, — он указал пальчиком на мой стояк, — Мне очень было приятно, раньше я не знал что могу получить такой кайф. Я стал гладить себя повсюду — это очень приятно, мне начало нравится засовывать различные предметы в свою попку. — Ты серьёзно? — Абсолютно. Ну и вот. Вы меня сбили! — Ты. — Ты сбил меня. А! Вот! Я сидел на форуме, где парни делятся впечатлениями, на сайте возрастное ограничение, и мне пришлось соврать о возрасте, я указал в графе 24 года. Один парень совал в себя дезодорант и сходил с ума от ощущений, я тоже попробовал и у меня вышло классно, а вот он однажды оставил там колпачок — такое бывает у многих как выяснилось. Это очень стыдно, тогда я попробовал расчёску, и сестрёнка застукала меня за этим делом. Расчёска была её, я вернул, когда очистил ручку от дерьма, ну ты понимаешь? Но она не взяла и сказала, чтобы я не сидел на тех форумах, иначе она установит какой-то детский интернет. Она обозвала меня извращенцем, но я не понял, что это означает, но Эйа заплакала и ушла из дома. Я не думал, что она приведёт тебя, — Чимин улыбнулся и мне стало спокойнее от его детской улыбки, — Как она догадалась о тебе? — Думаю, это закономерно, она ничего не знала? — Мои способы мастурбации действуют так же, как и это устройство, создающее такие объемные сны со звуками, запахами, вкусами и температурой. Поэтому до того, как узнал про американские исследования, я очень боялся, не сошел ли с ума. — Так что с сестрой-то? Трогая языком дырку на месте выпавшего молочного зуба, Чимин прищурился, словно вспоминал что-то важное, после заявил, скользнув языком по сочным губкам: — Я никогда не узнаю, как меня называли родители. От них не осталось ничего, даже воспоминаний. Приемный отец как-то дал мне совет: «Не стоит причинять себе боль, копаясь в прошлом». Думаю, он знает о том, что произошло в действительности, но со мной об этом не хочет говорить. Пришлось смириться, однако с Юкой он вёл на эту тему длинную трёхчасовую беседу, я не стал подслушивать, зная, что она расскажет, а на подробности мне плевать. Но Эйа ничего не сказала, только «Чимин», «Что Чимин?», «Ты Чимин» — ответила она, это твоё имя. Раньше у меня не было имени. — Ты поэтому зовёшь сестру Эйа. — Ты такой умный, правда-правда. Мой организм вдруг стал чем-то наполнен, между нами и не только, вообще везде бегали странные образы как осколки льда, но отдалённо напоминающие людей. Только я один это чувствую? — Если сестра уходит я могу экспериментировать с женскими украшениями или её косметикой. Я даже иногда кончаю, как бы это странно ни прозвучало. — Я все-таки не понимаю, что происходит с воспоминаниями о нас? — Ну, я могу рассказать о недавнем опыте, но не знаю, нормально ли говорить об этом. — Почему? — Немного похабно будет. Я уверил его, что все переживу. Мой член обильно сочился от выделений. Нечто странное стало заполнять мои глаза и желудок, нечто вызванное мясом в бульоне, или кокосовым молоком, поставленным словно под дверь на запивку. Его мягкие внутренности, горечь его желез, пронизывающая язык, все это перемешивается со слюной рту, но не тает, а словно рождается заново, проявляясь неким доселе неопознанным существом. Оно впитывает в себя хрупкие конечности мальчика Чимина, густые, словно сердце волосы, снимает кожу с обратной стороны коленок, затем выплевывает густой белый сок и, вытягивая свои щупальца, поросшие маленькими щетинками, вползает в меня, семеня бесчисленными ножками. Я в полной власти существа. — Это случилось, когда я остался дома один. Я был наказан и сидел без электричества неделю. Я впервые зашёл в комнату Юки без спросу. — И ты принялся мастурбировать? — Да. Перед эти я перемерял кучу её одежды, а когда начал, то на мне были только кружевные чулочки и вуаль. Было неприятно, поэтому я попытался закрыть глаза и тут всплыл странный образ, как воспоминание. Вместе с образом у меня случилось нечто странное и со зрением. Я, удивившись, потер глаза. Появилось ощущение, будто правый и левый глаза видят разные вещи. Затем они словно разошлись в разные стороны, между ними возникла пропасть, которая утянула меня в себя, подобно тому как течение затягивает, когда плывешь по реке. Мне стало страшно, и я закричал. Соседи потом рассказывали, что я действительно кричал. На краю этой пропасти возник невиданный мной ранее город. В нем смешались запахи пота, иссушенных солнцем внутренностей животных, людей, сбившихся в кучу на узких улицах. Одним словом, это были неприятные места где-то на окраинах Токио. Я тоже пошел по этим улицам. Конечно же, раньше я никогда не был в этом месте. В грязи сидели и тянули ко мне руки голые дети, точильщик ножей, согнувшись в форме полумесяца, разрезал свиное копытце, чтобы показать мне, как остро он точит ножи, заклинательница змей просовывала голубую змейку из носа в рот, из-за ставней домов меня зазывало множество проституток. От жары и количества людей у меня потемнело в глазах. Мне захотелось походить по холодному каменному полу, и я зашел в бирюзовый дом, стоявший в тени. Рядом с прихожей, напоминавшей больше холл отеля, стояла огромная золотая статуя призрака без ног, как бы в форме треугольника и с длинными глазами и ртом, и еще там был белый мальчик — я имею в виду кожу, но не расу, он стоял весь в окружении орхидей. Я попросил у него воды. Пройдя по малахитовому полу, он показал мне, где находится фонтан. — Ты с ним переспал? — Мы с ним занимались анальным сексом. — В попу? — Ага. — А с другими видениями тоже такое было? — Там не только секс. И на лыжах хожу, езжу на мотоцикле да и просто гуляю. — А сейчас? — У меня голова болит. — Почему? — Сегодня мне больше нравится действительность, нежели видения. Он поведал о других путешествиях, о том как понял, что я — это я. Он все говорит и говорит и даже не смотрит на меня. — Чимини, скажи мне что-нибудь приятное. — Ты такой ласковый, когда говоришь моё имя, спасибо, — и поцеловал меня! Чимин решил сразу целоваться в губы долго муслякая мой язык, затем попытался опрокинуть меня на спину, и я послушно лёг утягивая его за собой. — Я раньше никогда не занимался сексом, я хочу, чтобы ты был первый, — и снял с себя футболку, улыбнулся и вновь поцеловал. Его фигура была настолько удобной, а сам он таким миниатюрным, что можно было с лёгкостью крутить его на моём члене или даже просто тереть об себя через одежду, пока не кончу. — Твой пенис такой большой, можно я посмотрю? — Конечно же можешь посмотреть, — бля, да что я творю?! Он может даже сожрать его, мне поебать. Я так люблю его, чёрт! Он отодвинул двумя ручками край моих штанов, наклонил голову, заглядывая туда и застыл, закрывая обзор мне самому. Я решил расслабиться и прикрыл глаза, но вдруг почувствовал, как Чимин осторожно дует на головку. — Что ты там делаешь, котёнок, эй? — Юнги, — позвал он меня. — М-м? — Ты можешь сделать мне приятно. В смысле можешь организовать нам секс, как будет лучше по твоему? Я видел много в своих видениях, но, думаю, это особенный раз, я хочу достичь настоящего блаженства. Пожалуйста. Мы переместились на пол. Он болтает, не замечая ничего, словно подиумная модель. Я совершенно не слушаю его болтовню и запихиваю свою ступню ему в рот. И вдруг понимаю, что испытываю сильное удовольствие от этого. Тогда решаю засунуть ему в рот телефонную трубку. Он соглашается при условии, что я сниму трусы, да и то только на пять минут. Я звоню Тэхёну, Гуку и Джуну: «Послушайте, сейчас будет интересно», потом засовываю трубку в его рот и втыкаю в задницу шпильку туфли, что нашёл возле постели, продолжая его возбуждать. Он кончает в первый раз, а я всё сильней завожусь. По жизни я часто испытываю чувство возбуждения, когда парень кончает. Эякуляция для меня — это как праздник, запуск ракеты или фейерверк. Однако эякуляция мальчика, скрежещущего зубами по пластиковой трубке во рту, вызывает у меня бешеный пульс и мгновенную реакцию снизу. Это было что-то с чем-то!!! — Что у тебя там происходит? Я рассказываю парням о том, чем мы занимаемся. — Так засунь ему ее в задницу! Потом сфотографируй, мы хотим посмотреть. Он, естественно, отказывается. Трубка старого образца, и он боится, что ее невозможно будет вытащить. Я, как и обещал, снимаю, а точнее, позволяю ему снять ротиком с меня штаны и белье. За то, что он осмелился укусить меня за бедро, я еще на пять минут засовываю ему трубку. Подумав, что будет интересно дать послушать звуки скрежета зубов по трубке кому-нибудь еще, я звоню своему барыге. — Это что там, музыка? Похоже, что кто-то поет? — спрашивает мой недалёкий диллер. — Музыка? — В его хрипах есть что-то мелодичное. — Разве? Я не заметил. — А я услышал. — Ты что, пел? — спрашиваю я у распластавшегося на полу и целующего мои пятки мальчика. — Как я мог петь, если у меня горло было забито, я чуть не задохнулся, — отвечает он. — Утверждает, что не пел. — А я говорю, пел. — Ты что там, со снотворным опять переборщил? — Я больше этим не занимаюсь. — Значит, пьян. — Нет. Я хотел бы его записать. — Попробуй. — Если хорошая мелодия, ее можно будет продать. Ко мне часто приходят ребята с телевидения, им совсем недавно была нужна песня-заставка для новой передачи. — Ему, похоже, очень сложно держать трубку во рту. — Я тебя умоляю. Чимин с охотой соглашается, садится на пол, раздвигает ноги, засовывает трубку в рот, а я, обхватив его небольшой пенис ступнями, начинаю мастурбировать. Когда он затрясся в начавшемся оргазме, я достаю из его рта телефон и сбрасываю вызов. Он был таким жалким, что мне захотелось его добить, поэтому я засунул большой палец своей ноги ему в анал. — Прошу подвигай им немножечко там, я хочу кончить, мне можно дрочить? — Нет, можешь только подуть на головку. Каждый раз выпуская струйку воздуха на аккуратную залупу, он всё шире раздвигал свои ножки, пока наконец не достиг шпагата, тогда я не выдержал и, подняв его за попу, стал жадно вылизывать розовое колечко. Чимин обильно потёк: из его анала сочились сладкие соки, а из члена вытекали прозрачные тонкие струйки к плоскому животику, накапливаясь в ямочке пупка. Я хотел знать какие же они на вкус... Я с трудом смог оторваться от него — таких вкусных мальчишек мне не приходилось ещё лизать. — Тебе кто-нибудь отсасывал? — спросил я у ошалелого от похоти Чимина. — Я никогда не был ни с кем, никто не отсасывал, — его трясло так явно, отчего даже меня всего начинало дёргать, — Ты так приятно мне сделал сейчас. — Хочешь ещё? — Я хочу что-нибудь другое, оближи меня где-нибудь ещё, — и поднимается на руках, подаваясь вперёд тазом, я тут же касаюсь языком его яичек — хитрый. Такие размеры члена как у Чимина идеально помещаются в рот, даже без столкновения с зубами — ты можешь брать до конца, не боясь навредить этому чудному ребёнку. Он как зверёнок толкался и тёрся об мой язык, это продолжалось, пока его не затрясло опять. Будучи сам уже на пределе, я пересилил себя и остановился, мне не хотелось, чтобы он получил разрядку так быстро, я намерен ещё и трахнуть его, поэтому кончать пока нельзя никак. Чимини был таким сладким, что я прошёлся языком по всему его телу, а когда начал вылизывать пот с шеи и подмышек, он неистово застонал и я увидел его сморщенный носик будто-бы от приступа боли. Но нет, это мой мальчик не выдержал и залил нас обоих своей спермой, которую я тут же слизал и даже с самого себя, не оставив не капли — это было лучшее кокосовое молоко на всём свете. Мой Чимин захотел посмотреть, как я кончу и предложил мне немного потрахать его. «У меня там очень вязко и тепло» — сказал он раздвигая руками булочки, и тогда я приставил кончик своего хера к его аппетитному входу, и тот тут же вскользнул вовнутрь. — Бля, ты просто сокровище, я мечтаю о тебе, бля. Он грел мне душу и уносил далеко-далеко, как не может ни одна даже первоклассная шлюха. Наконец, мальчик так вульгарно выгнулся, а потом изогнулся совершенно круто и профессионально, чтобы поцеловать меня. Его поцелуй был другим на этот раз — как у взрослого, но чувственного парня, я совсем потерял контроль, ощущая, как капля спермы вытекла в попку Чимину. — Ах! Бля, я кончаю, мне так хорошо, можно я останусь в тебе?.. Словно вся жидкость собравшаяся за все эти годы в моём теле вылилась и наполнила его: это был, и желудочный сок, и мозговая жидкость, и сопли, и сперма, и слюни, и пот — всё вышло в него из меня. За секунду перед тем, как отключиться в его детской я разглядел розовые блёстки на совершенном юном теле и решил, что они точно следы волшебства.