Ты начни, а я продолжу

"Внимание пассажирам рейса 6256! Самолёт задерживается на два часа, приносим свои извинения за задержку, спасибо за внимание!" — говорит монотонный голос диспетчера. Неспешным шагом, осматривая аэропорт, витрины магазинов, в которых только глупцы готовы оставить свои деньги, направляюсь в зал ожидания. Так много народу. По висящей на стене плазме крутят один и тот же фильм: "Срочно ищу мужа!". Мыльная опера, ей-богу! Вздыхая, осматриваюсь. Кругом одни влюблённые парочки: с одной стороны альфа вытирает испачканную мордашку своего омежки, а вот там омега приютился на коленях своего альфы и что-то увлеченно ему рассказывает, временами смеясь и целуя того в нос. Что за нежности такие, аж противно стало. Недовольный своим окружением, решил прогуляться по зданию и заглянуть в какую-нибудь уютную кафешку, испить горячего напитка. Да, я любитель выпить чашечку кофе с чем-нибудь сладким. Забредя в "Шоколадницу", сижу, наслаждаясь великолепным ароматом чёрного эспрессо. Попивая сей напиток, я задумался о своих взглядах на жизнь. А ведь я с детства скептически относился к альфам и омегам. Ещё тогда, будучи крохами, нам с братом рассказывали, что альфы могут находить своего истинного, только услышав его запах, точно так же как и омеги. Помню, как младший задавал много вопросов, каждый раз удивляясь и радуясь ответам на них. Позже, когда брат уснул, отец подозвал меня к себе и сказал: — Ю, послушай,— начал он, — ты много раз спрашивал, кто ты. Я готов ответить на твой вопрос. — Правда? Скажи, ну же! — обрадовался я и внимательно смотрел на отца, втайне надеясь, что окажусь альфой. Каково же было моё разочарование, когда я услышал обратное: — Ю, ты родился бетой. Это не страшно, — стал успокаивать отец, видя разочарование на моём лице. — У меня никогда не будет... Истинного? — уже чуть не плача, спросил я. Отец ничего не ответил, а только обнял сильнее. В тот момент я очень сильно расстроился, что бета, и надолго закрылся от младшего брата, родителей, от всего мира в целом. Тогда в комнату постучал папа и посеял во мне слабую, но надежду: — Юки, не плачь, — его голос был таким ласковым и мягким, — то, что ты бета, ещё ничего не значит. Хочешь, я скажу тебе один секрет? — Какой? — тоскливо прижимаясь к папиной груди и смотря в его красивое лицо, спросил я. — Если ты когда-нибудь полюбишь кого-то, проникнешься к нему самыми искренними чувствами, ты сможешь почувствовать его запах и понять, что он твой истинный. А если и твои чувства будут взаимны, ты сможешь дать жизнь новому потомству. — Папа, это правда? Ты ведь не врёшь? — с надеждой в голосе спросил я. — Нет, конечно! Когда я тебе врал? — добро и с какой-то искоркой посмотрел папа, стирая очередную слезинку с моих глаз. — Не принимай слова отца близко к сердцу, хорошо? Просто он ничего не знает о бетах. Отец не хотел тебя обидеть. Просто знай, что мы тебя все очень любим. — Хорошо, — говорил я, крепко обнимая папу. После его слов я верил, что тоже когда-нибудь буду счастливым, как папа. Со временем я смирился с тем, что бета. Тоору, младший брат, оказался омегой. Дальним родственникам он нравился больше, чем я. Да я и не злился на это. Тоору вырос рассудительным и справедливым, несмотря на то, что его любили больше. Именно он всегда поддерживал меня. Однажды брат спросил меня, что я собираюсь делать дальше. На это я сказал ему: — Тоору, ты знаешь, что я бета и найти истинного — большая редкость. Поэтому я хочу посвятить всего себя учёбе, чтобы хоть где-то иметь успех. — Юки, ты обязательно его найдёшь, ты же самый лучший бета, которого я знаю! — подбадривал меня Тоору. До сих пор не могу понять, во что я верю больше: в то, что всю жизнь проведу в одиночестве, или всё же слова отца станут реальностью. От моих мыслей меня отвлёк голос диспетчера, сообщающего о прибытии самолёта, с просьбой пройти на посадку. Допив свой кофе, неспешным шагом отправляюсь на место назначения, окружённый всё теми же парочками. Надеюсь, моё решение верное, хотя кто его знает...