Sleep, sugar

Я шел через темный переулок, избегая темных затхлых углов и спеша к свету, исходящему от фонарей. Я не боялся на кого-нибудь наткнуться, однако шел резким шагом, как будто мне требовалось добраться домой до рассвета. Как будто если я опоздаю, случится что-то ужасное и неповторимое. Пробегая мимо очередной подворотни я услышал тихий причмокивающий хлюп. Он был мне знаком. Знаком любому мужчине. Я слегка выглянул из-за угла и увидел грузного большого мужчину и маленькую сломленную блондинку. Из ее глаз лились слезы, мужчина же стоял ко мне спиной. Девушка не была раздета, однако я прекрасно видел и слышал, что ее заставили делать. Я тихо направился дальше, в надежде что не останусь замеченным, однако девушка посмотрела прямо на меня, заставив замереть на месте. Я помню ее… Это моя последняя жертва. Она молила о помощи. Я чувствовал дрожь в руке. Я не смогу. «Извини» - прошептал одними губами я и поспешил скрыться с места. Картина не выходила у меня из головы, вызывала ужас и нарастающий страх. Я опомнился. Начало светлеть. Я не вернусь домой, я не успею. Если не потороплюсь. Темп шага нарастал, он перешел в бег. Я не знал, отчего бегу, но знал, что так нужно. В следующей подворотне я услышал женские стоны и плач. Я не остановился и даже не взглянул. Хватит с меня. В каждом углу, в каждом переулке, мимо которого лежал мой путь, я слышал женщин. Слышал как над ними надругались, как унижали, лишали воли и силы действий. Я слышал как их насиловали, раздевали, избивали, вкалывали героин, слышал плач, слышал лезвие, и даже казалось, рев бензопилы. И вот я оказался на дороге. Дороге без переулков, дороге, которая приведет меня домой. Но мой ужас не покидал меня. С обоих сторон на меня смотрели выжидающие женские загадочные лица, лица, в которых можно было прочитать интерес и задумчивость, сколько я смогу им заплатить. Каждая стояла в метре от другой, как на рынке, выходи да выбирай. Но не время. Я должен быть дома. И я рванулся, стараясь не смотреть им в глаза. Иначе я просто останусь здесь. - Малыш, ты забыл свои таблетки? – еле слышный шорох коснулся моего уха. Я остановился как вкопанный. Я боялся того, что могло произойти. - Малыш, ты снова забыл их? – белая рука протягивала пузырек с таблетками. Глэдис улыбалась, смотря на меня, наслаждаясь моим страхом и непониманием, - Уже рассветает. Ты знаешь, что может с тобой произойти? – она откровенно смеялась, в голосе я слышал море издевки и злобы. За что? - Я больше не болен, - прохрипел сквозь зубы я, - Пропусти меня. Я хочу быть дома. Я видел поднимающийся блик солнца. Небо окрасилось в кроваво-красный свет. - Правда, Джаред? – она подняла руку и щелкнула пальцами. Боль пронзила мое тело. Я начал падать, пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь, но было бесполезно. Горло схватило, по телу прошли первые судороги, глаза закрыла белая пелена, кости и суставы начало безудержно ломить. Нет, нет, нет! В бреду я протянул руку к Глэдис, единственное, что я видел, было таблетками в ее руках. Я не мог говорить, я ничего не мог. Солнце начало слепить глаза. Весело рассмеявшись и покрутив драгоценным пузырьком перед моими глазами, она растворилась. Я чувствовал, как силы покидают меня. - Ты должен быть дома. Ну же! – прошептал голос, совершенно отличающийся от голоса Глэдис. Хрипловатый, как будто прокуренный, но я услышал его. Он был во мне. Я резко распахнул глаза, дыша во все легкие. Я жив. Я в своей кровати. *** - Так, не забыть бананы, морковь и яблоки! – черкнул я последнее словечко на листе покупок и вырвал огрызок из блокнота, быстро засунул его в карман, накинул куртку, запустил ноги в ботинки, и не застегивая, по-старому, бросился из дома навстречу улице. Лифта в нашей многоэтажке не было, но если честно, мне нравилось спускаться вприпрыжку со своего седьмого этажа. Однако да, подниматься на него, нагруженным покупками или какой-либо другой ерундой – не в кайф. Я вышел из подъезда, вдохнул свежий морозный воздух, натянул на руки митенки и бодро направился в магазин, да и просто напросто прогуляться и отдохнуть от четырех стен. С самого утра у меня заладилось настроение, и как говорится, просто «встал с той ноги». Все эти дни моя жизнь текла медленно и размеренно, не заставляя меня хвататься за весла и грести к берегу. Кошмары навещали меня, однако к утру я вспомнить их уже не мог. Но впервые мне стало казаться, будто Глэдис наблюдает за мной. Она приходила в кошмарах, мерещилась на улицах… Мне хотелось спросить, чего же она ждет, но именно в тот момент я понимал, что я законченный параноик. С самого детства мне твердили, что у меня сильная аура, сильно развита интуиция и дар красноречия. И я пользовался этим. Я заставлял людей видеть то, что они хотели, но на самом деле это было сотворено мной. Это был мой мир, и люди, совершенно не зная этого, прогибались под него. Я научился умело управлять тем, что было мне дано. Но впервые я столкнулся с той ситуацией, когда моя фигура была отодвинута. Но не в этом дело. Я чувствовал, что что-то случится. Что-то произойдет. Я привык заходить в магазин с совершенно другого пути, не знаю зачем, но мне вечно требовалось увеличить время своего похода и количество энергии. И приближаясь к двери с обходной стороны, я напоролся на то, чего увидеть совершенно не ожидал. Я узнал ее по ногам и чулкам. Да, как ни странно это бы не звучало, прежде всего я заметил ноги, обутые в туфли на здоровенном каблуке, на которых были натянуты знакомые чулки в сеточку. Лицо скрывалось за копной нерасчесанных черных волос. На ней не было даже пальто – она лежала в какой-то жалкой рваной серой кофте. Совершенно одна, не подавая признаков жизни. Страх сковал мою душу, как будто сердце покрылось корочкой льда. Я двинулся к девушке. - Элисон? – тихо спросил я, присаживаясь рядом на корточки. Я не услышал ответа и тихонько отодвинул волосы, открывая лицо. На меня смотрели два тяжелых зеленых глаза. Почему тяжелых? Просто я не мог вынести этот взгляд. - Что ты сделаешь здесь, в таком состоянии? – также тихо спрашиваю я, прислоняясь к кирпичной стене. Она не отвечала. Возможно она даже не думала отвечать. Приближаюсь еще ближе и присматриваюсь: - Ты… ты обдолбанная? Отвечай, Элис, ты обдолбанная? – требовательным голосом запрашиваю я, вглядываясь в глаза. - Да, - хрипит девушка, не в состоянии сказать что-либо еще. - Чем? Как много? Как давно ты тут лежишь? - Метом. У тебя нет сигареты? - Вот тебе сигареты только и не хватает, - бормочу я и пытаюсь припомнить, когда видел девушку в последний раз. Это было, когда она осталась у меня, точнее я заставил. Тогда она казалась даже счастливой в какой-то мере, но смылась, пока я спал. Я не был удивлен этому, но причины я не видел. И вот спустя пару недель я нахожу ее в край обдолбанную метом? Да я вообще ни разу не видел, чтоб люди после метамфетамина такие были. Взгляд невольно падает на синюю холодную руку. Она уже выглядит неживой. - Пошевели рукой, - попросил я, не отрывая взгляд от ладони. - Я не могу. Я их не чувствую, - еле слышно отвечала девушка, медленно хлопая ресницами. Лед сильнее сковывает сердце. Ее нельзя бросать. Но кто ей поможет? Я. Кроме меня больше некому. Поднимаюсь и осторожно обхватываю за ноги и талию. Она холодна как лед. Приподнимаю и понимаю, что тащить до квартиры не хватит сил. Опускаю снова на землю, размышляя как унести отсюда девушку. В поиске хоть какой-либо помощи я обернулся, поглядывая на стоянку. Перед глазами был папаша, который ласково поддерживал ребенка. Усевшись на его руку, малыш (или может малышка) устало положил голову ему на плечо. Я бросил взгляд на сломленную девушку. Разве у меня есть иной выбор? Поддерживая стеной, я попробовал посадить ее также, но получалось это с великим трудом, приходилось ее держать. Когда я уже совсем отчаялся, она шевельнулась и соединила руки за моей спиной, цепляясь слабо, будто за ниточку. Внезапно мне стало легче. Тихо, чтобы не нагружать себя и ее, я пополз в сторону своего дома. Мне было все равно, что думают прохожие, которые поглядывали на меня и нее с отвращением и испугом. Мне не было приятно ее тащить, и может быть она не весила много, но состояние было отвратным. Я жалел ее. Жалел как никогда либо. Мне самому было стыдно за такие мысли, ведь я всегда стыдился и избегал этого чувства, но сейчас не в силах был его сдержать. Я заметил одну деталь, пока ее голова покоилась на моем плече. Всегда, всегда от этой девушки пахло карамелью, может это был навязанный собственным воображением запах или что-то иное, но этот аромат я ощущал всегда. Но не сейчас. Я не чувствовал его. Этот запах всегда отдавался в моей голове неким теплом, а сейчас… Не было его. Не было ее. Я не заметил как ноги принесли меня к моему дому. Да, руки устали и ныло все тело, но я не отпускал ее. Я не хотел. Я боялся того, что не выдержу подъема. Сейчас без лифта было очень худо. Переменив ее положение, я, скрепив зубы, сумел дотащиться до третьего этажа, однако силы начали сдавать. Уже я сам готов был сломаться. Положив практически бездыханное тело девушки на лестничный пролет, я плюхнулся рядом. - Ты можешь шевелить ногами? Можешь хоть что-нибудь? – даже я мог различить в собственном голосе отчаяние. - Я могу попробовать, - тихим голосом ответила она после длительной паузы, но теперь голос был уже более человечным, чем при той утренней встрече. С тяжелым вздохом я подошел и поднял ее за грудную клетку, чувствуя каждое ребрышко. Обеспечив поддержку руками, я смотрел за ее действиями. На ощупь, нерешительно она переставила ногу, затем вторую, но она практически не опиралась на них. При каждом шаге девушка закрывала глаза и нервно кусала губу, будто каждое движение отдавалось болью. Таким способом мы прошли около двух этажей, однако было долго и я не мог смотреть на гримасы боли. Собрав силы, я поднял ее на руки, как хотел в первый раз и потихоньку двинулся по ступенькам. Подбираясь к седьмому этажу, я услышал знакомые голоса мужчины и женщины, да и к ним примешивался голос ребенка. - Шен? – прокричал я. Минута тишины. - Джаред? Ты что ли? - Да. Вы там с Нейтаном? – спросил я, бросая взгляд на девушку на моих руках. Я не хотел, чтобы малыш видел это. - Да, а в чем дело? – обеспокоенно спросил братец. - Закройте ему глаза, - попросил я и двинулся наверх. Забравшись на лестничную клетку, я увидел все семейство, и по моей просьбе рука Киры лежала на глазах мальчика. На девушку они смотрели ошарашено, как будто в моих руках покоился труп или того хуже. - Джаред… - тихо начал шокированный Шеннон, но я перебил. - Ше, в левом кармане куртки ключи. Открой дверь, пожалуйста. - Но… - Я знаю, что делаю. Поверь мне. - Тебе надо в ванную, - пробормотал я, выкидывая ваточку, пропитанную нашатырем в мусорку. Где-то в глубине души я надеялся, что после принятия ванны снова появится этот карамельный шлейф. Она стала очень холодной без него. Все-таки это играло не маловажную роль для меня. - Да, наверное, - слабым голосом пробормотала она, оглядывая разодранные в кровь коленки и белую обтягивающую кожу. Я давно поставил воду набираться, и теперь, пробудив девушку, я подошел и взял на руки. Может тут идти недалеко, каких-то метра два-полтора, но я не хотел причинять еще большую боль. В самой комнате я посадил Элисон на стиральную машинку и начал было раздевать, однако она слегка оттолкнула меня. - Я… я сама. Я смогу. - Хорошо, - несколько обескуражено ответил я, закрывая за собой дверь. Прошло полчаса, час, полтора… Разумеется, я начал волноваться, ведь никто не знает, что можно ожидать. Я сидел на кухне, попивая чай и пытаясь хоть как-то успокоиться. За сегодня я уже достаточно нервничал, однако остановиться у меня не получалось. Когда я хоть немного смог утихомирить дрожь, все полетело к чертям. Из ванной доносился женский сдавленный крик. Как вихрь я промчался и распахнул дверь, и совершенно не ожидал увидеть это. Мне повезло, ванна мне досталась просторная и глубокая, и в ней сидела та самая Элисон, которая в баре может и была самой худой, но тогда она даже блестела здоровьем. Сейчас передо мной был в прямом смысле скелет, обтянутый кожей. Она сидела в самом углу, скрестив руки и ноги, вздрагивая крупной дрожью, прикрыв лицо руками и постоянно всхлипывая. - Элисон! - Нет, пожалуйста, не надо! Отпустите меня! – кричала она, сильнее сжимаясь. Я дернулся и убрал одну руку девушки от лица. - Успокойся. Это я, я здесь, все в порядке. - Почему она снова пришла?! Я больше никогда не буду долбаться, только пусть она уйдет! – рыдала она, совершенно не слушая меня. Не понимая в чем дело, я посмотрел на стиральную машинку где был просыпан какой-то порошок. Я схватил горстку и, не вдыхая, поднес к носу. Это был мет. Выругавшись по полной, я стянул футболку, чтобы не намочить, и снова взял девушку на руки, только лишь бы унести отсюда. Меня совсем не смущала ее нагота или что-то еще, я просто боялся. Завернув Ли в плед, я устало выдохнул и опустился рядом. Она снова плакала. Мне редко доводилось видеть девушку без макияжа, однако сейчас это было страшно. Могу поспорить она не спала и не ела пару дней, а может и неделю. С каждым ее всхлипом что-то непреподъемное ложилось на сердце, на меня, оно давило на кости и органы, мне казалось, что я чувствую ее боль, ее отчаяние, ее обреченность. В тот вечер она больше не проворонила ни слова. Только в тот момент я понял какой большой и тяжелый груз взвалил на свои плечи.