eater letters

Сехун нервно стучит ручкой по блокноту, который всегда носит с собой. Там он делает заметки, записывает важные новости или названия книг, которые стоит прочесть. Вообще там больше книг, чем чего-то еще, но сейчас, на чистом листе красуется только одна запись «Бен Бэкхен». Сехун сглатывает и бурчит сам себе, обращая на себя внимание Чунмена. Его друг следит за тем, как Сехун сначала постукивает по руке, откинувшись на спинку стула, затем по тетради, нависая над столом, затем запрокидывает голову и вскидывает руки. «Интересно, что его так мучает» - думает Ким. - Слушай, - наконец отвлекается от своих проблем Сехун и резко встает, - когда у нас там защита? - Неужели ты наконец-то задумался над этим… Сехун резко разворачивается и видит брата, который идет почти модельной походкой к столу Чунмена. Крис в черной рубашке и кремовых брюках, его белые волосы уложены назад, улыбка сияет на лице, а круглые очки немного съехали на переносице – ничего не скажешь, божественный красавец. Чунмен же стоит рядом в черных брюках и белой рубашке, рукава которой немного подвернуты, темно-каштановые волосы ровно свисают на лоб, немного прикрывая глаза. Крис и Чунмен – идеально сочетающаяся во всех направлениях комбинация. Мен улыбается своему парню и легонько берет его под руку, слегка сплетает пальцы и отпускает. Этот жест крайне незаметный, но Сехун замечает, да ему и все равно на самом деле, однополые отношения никогда не были частью его размышлений. Хотя тут дело скорее не в этом – отношения на работе запрещены в их университете, так же как и отношения студент-преподаватель. - Мне осталось совсем немного… Так когда? - В конце следующего месяца, но комиссии работу свою сдать ты должен на следующей неделе… - Отлично! Крис?! - Что? Я помог тебе всем, чем было необходимо. Кстати, появилась переизданная версия той книги, откуда ты взял тему для работы… Там есть кое какие дополнения, стоит их тоже внести в работу. Сехун вздыхает и усаживается обратно. На самом деле он уже жалеет, что выбрал такую тему для диссертации: исторические аспекты эпохи Чосон в трактовке современной политической стратегии. Переводить всю политическую основу на историческую линию было крайне трудно, но брат ему помог, и он смог подготовить необходимый материал. - Кажется у тебя сейчас занятие, - напоминает ему Чунмен, и парень смотрит на часы. Действительно, сегодня у него очередная пара у первокурсников, очередной раз, когда он может увидеть Бэкхена.

***

- Добрый день, - приветствует Сехун студентов. Он не смотрит в аудиторию, не хочет видеть его, если он, конечно, здесь, а не опоздал, снова. Сехун открывает журнал и называет первое имя, когда дверь открывается как по щелчку, и он не смотрит на нее. - На выход, - бросает он и продолжает перекличку, дверь закрывается. - Бен Бэкхен, - наконец доходит он до него, но в ответ молчание. - Вы только что его выгнали, - говорит кто-то из аудитории и Сехун ставит минус напротив его фамилии. Затем открывает свой блокнот и записывает сегодняшнее число. Он глядит на столбик дат, напротив которых написано «опоздал» и вздыхает. - Итак, - устало произносит он, закрыв журнал, - тема сегодняшнего занятия «смерть короля Сэ Чжона».

***

Сехун сидит в университетской библиотеке в секторе преподавателей и пялится в свой блокнот. Он взял переизданное издание книги, про которую говорил Крис, но не смотрит в нее, а смотрит на одну из страниц блокнота. Он зажимает между губ кончик ручки – дурацкая привычка – и ведет указательным пальцем свободной руки по записям. 11 июня – опоздал 14 июня – опоздал 15 июня – опоздал 20 июня – опоздал 21 июня – опоздал Сехун вздыхает и прикрывает глаза. Он разговаривал с другими преподавателями, все как один говорят, что он опаздывает на первую пару, но учится на отлично и владеет огромным багажом знаний. Конечно, ему самому об этом не узнать, ведь он не пускает опоздавших. И он не изменит своего решения. Все три группы у кого он ведет, ходят на его факультатив, ни один из студентов не решил отказаться от истории, такое было впервые. Так как первый курс изучает общие аспекты всех направлений, которые есть в университете, то они имеют право выбирать только те, которые понадобятся им для будущих профилей. Ничего удивительного. Сехун открывает глаза, перед ним сидит Бэкхен и заинтересованным взглядом смотрит на него. Еще пару секунд О не понимает абсолютно ничего, но затем резко выпрямляется, закрывает блокнот и по-дурацки зажимает ручку между губ. Затем вытаскивает ее и кладет на стол. - Ты что-то хотел? Бэкхен смотрит на него изучающее, затем на книгу, которая лежит раскрытой немного поодаль от блокнота и улыбается. Крис выполнил свое условие, сейчас в библиотеке почти пусто, особенно в преподавательском секторе, потому что все сейчас на дополнительных курсах или на вечерних занятиях. - Мы можем поговорить? - Да, конечно, - немного теряется О, но все же расслабляется и уже вновь стучит ручкой по обложке блокнота. - Я знаю, для тебя это неожиданно, - начинает Бен и Сехун вновь напрягается, он чувствует, что разговор пойдет точно не о прогулах, - после той ночи, я не звонил… Да еще и твой студент, но все же… - Стоять, - обрывает его О и грозно смотрит ему в глаза, - во-первых, обращайся ко мне на «вы», как ты и сказал, ты мой студент, во-вторых, данная тема никогда не должна упоминаться тобой в стенах этого заведения, в-третьих, эта тема вообще не должна упоминаться, никогда! Я переступил черту, не позволительную для себя, поэтому о необходимости забыть все это ты и сам должен понимать… Сейчас парень переступил черту – он напомнил Сехуну о том счастливом дне, который перерос в жестокий кошмар. Он сделал из Сехуна идиота, поддавшегося чувствам, которые сейчас просто кипели внутри него. Он влюблен, влюблен без памяти в этого лохматого любителя обтягивающих штанов и мешковатых маек. Он помнил каждый изгиб его тела, резвые тонкие пальцы, горячую кожу и мягкие губы, на которые смотрел неотрывно все то утро, в надежде, что когда-нибудь, они станут его жизнью, навсегда. Лицо Бэкхена исказилось от ярости. Он сжал кулаки и резко поднялся, затем нагнулся через стол и ударил ладонями по нему. - В таком случае, профессор О, - последнюю фразу он проговорил слишком резко, - хотелось бы записаться к вам на дополнительные курсы, ведь из-за того, что вы не впускаете опоздавших, я пропустил достаточно многие разделы. Сехун ошеломлен. Согласиться на это, все равно, что выписать себе билет на прямой рейс в Ад. Быть рядом с Бэкхеном, наедине, каждый день… да он не сможет сосредотачиваться на предмете и, в конечном счете, выкинет что-нибудь еще. - Не хочу, - выдает Сехун, скрестив руки на груди и откинувшись на стуле. Он делает довольное лицо и усмехается, пытаясь спрятать дрожь в руках, которая вообще непонятно по какой причине появилась. Он кидает взгляд на руки Бэкхена и вскрикивает. Буквы в буквальном смысле выползают из книги и карабкаются по коже Бэкхена с пальцев к запястью, потом предплечью и скрываются под рукавами. Страницы постепенно становятся пустыми, а буквы растворяются на коже. Бэкхен убирает руки за спину и закрывает глаза. - Ч-что это было такое? – он берет в руки книгу. Она пуста, даже названия на обложке нет, страницы белые, все, абсолютно. – Что ты сделал? – теперь Сехун кричит, он в панике, не верит своим глазам. - Профессор, - жалобно мямлит тот и выбегает из сектора. Сехун смотрит ему вслед. Перед глазами стоит эта страшная картина: буквы, ползущие из книги по его коже. - Кто он такой? Он что, какой-то мутант?