Потому что я не хочу делить тебя ни с кем

      Вечер. Тихая, уютная московская квартира. На маленькой светлой кухне витал вкуснейший аромат, на сковородке шкворчала картошка. Рафаэль стоял возле плиты, клацая что-то в телефоне. Вдруг в коридоре раздался стук входной двери. Парень поднял голову и взглянул в направлении звука.       — Гер, ты? — спросил он, но ответа не последовало.       Тогда парень решил, что ему послышалось и, взяв широкую лопатку, перевернул еду на другую сторону. Теперь уже на время он может забыть о готовке и пойти в комнату, подальше от шума сковороды и вытяжки. Рафаэль обернулся и увидел перед собой Германа.       — Господи, Гера! — испугался юноша. — Почему ты не ответил мне, когда пришел? Я подумал, что мне показалось.       Но Герман молча стоял и смотрел на него из-под своих длинных ресниц. В его взгляде читалась какая-то легкая злость, причину которой Раф не мог понять. Это очень давило, и он перевел взгляд в пол.       — Хоть бы разулся, ну! Я только подмел! — обижено сдвинув брови, попросил Рафаэль.       Сафин, не проронив ни слова, направился в прихожую. Рафаэль же перешел в комнату и уселся на диван. Он сидел и смотрел вперед себя в одну точку, дожидаясь Геры, который вскоре зашел и навис тенью над сидящим парнем.       — Ну? Кто это? — коротко и холодно спросил он, присев рядом.       — Где? — удивился Миллер.       — Девушка, которая была у нас дома. Я видел твою инста стори, — разъяснил Гера.       — Знакомая моя, — ответил Рафаэль, уже понимая, куда клонится разговор.       — А что она делает здесь? Я, кстати, её не знаю, — сказал Сафин серьезным голосом.       — Я её пригласил, — тихо ответил он.       — Не зови сюда никаких баб. Это наш дом. Я не хочу, чтобы здесь были чужие люди. Окей? — спокойно сказал Гера и встал.       Он отошел в сторону и посмотрел в окно. В окнах соседних домов горели огни. На улице зажглись фонари, подсветив пролетающий снег.       — Значит ты можешь уйти гулять с Хлоей, а я должен сидеть один и ждать твоего прихода, как послушная псина? — возразил Рафаэль.       Герман обернулся. Он взглянул на сидящего на диване Рафа, который смотрел на него, слегка прижмурив карие глаза и поджав губы.       — Мы уже много раз говорили об этом. Я больше не хочу поднимать эту тему, — сказал Гера.       Рафаэль вскочил и подошел к парню. Он взглянул прямо в большие голубые глаза Сафина. Тот неподвижно стоял, даже не шелохнувшись.       — Каждый раз, когда ты уходишь гулять, я сижу дома, убираю, готовлю. А ты в это время развлекаешься с Хлоей! — разъяренно и обижено говорил Миллер.       — Да, я гуляю с Хлоей, потому что она моя подруга! И, да, я не хочу, чтобы ты кого-нибудь водил к нам! — ответил он.       — Почему? Ответь просто. Потому что ты эгоист? — продолжал Раф.       — Потому что я не хочу делить тебя ни с кем! Да как ты не поймешь? — выпалил Гера.       Зависла тишина. Гера взял руку Рафаэля в свою, от чего тот едва улыбнулся. Сафин сделал пару мелких шагов к нему навстречу.       — Гер, что ты хочешь? — пытался обижаться Миллер, но слегка подрагивающие уголки губ, которые так и хотели растянуться в улыбку, выдавали его.       Парень ничего не ответил. Он прижал к себе Рафа и провел носом по щеке юноши. Тот обнял его в ответ, впиваясь длинными пальцами в плечи. Гера дотронулся до шеи Рафаэля своими теплыми и мягкими губами, параллельно зарываясь рукой в его светлые крашеные волосы. Сердце Рафа забилось чаще. Парню даже начало казаться, что оно вот-вот выскочит из груди. Гера, буквально, путешествовал по шее возлюбленного, оставляя алые отметины чуть ли не на каждом сантиметре кожи. Рафаэлю становилось тяжело дышать. Он чувствовал, как дрожат колени и подгибаются ноги, становясь ватными.       — Я люблю тебя, слышишь? Тебе не к кому ревновать, — прошептал ему на ухо Гера.       — Я... я… — не мог выдавить из себя ничего внятного юноша, тяжело дыша. Герман накрыл его губы своими. Поцелуй был долгим и размеренным. Они оба не хотели отпускать друг друга. Парни сходили с ума от этой внезапно нахлынувшей страсти. Вдруг Рафаэль открыл глаза и отслонился. Он, словно прислушивался или принюхивался к чему-то.       — Раф, что там? — спросил Гера, продолжая прижимать его к себе.       — Картошка! — вскрикнул Миллер и, выпутавшись из объятий, помчался в кухню.       Ну, как сказать, картошка… Это были уже угольки. Следом прибежал Герман. Он отправил Рафа в комнату, заявив, что все приготовит сам. Через несколько минут Гера вышел из кухни и триумфально объявил, что ужин готов. Он подошел к Рафаэлю сзади, навязал на глаза шарф, взял за руку и повел на кухню.       — Ге-е-ер, — протянул тот, — Это какой-то сюрприз? Мне стремно, Гер…       Сафин ничего не отвечал, просто усадил парня за стол.       — Открывай рот, — улыбаясь сказал Гера.       — А обязательно на кухне? — посмеялся Раф, но выполнил команду.       — Пошляк, — засмеялся в ответ Герман.       Но ожидания Рафаэля не были оправданы. Гера продолжал смеяться.       — Это что? Пельмени? — удивляясь, улыбался Миллер, пробуя то, что дал ему возлюбленный.       Тогда парень снял с него шарф, и тот увидел перед собой тарелку с пельменями и зажженные свечи.       — Ну, ты прям кулинар! — громко засмеялся Раф.       — Я ещё и романтик! — добавил Гера, смеясь с ним в унисон, и сел напротив.       — Моя калятка, — мягко сказал Рафаэль и взял руку любимого.       Гера улыбнулся и опустил вниз свои голубые глаза.       — Люблю тебя, — нежно прошептал он Рафу.