Обо всех и каждом

      Проводя практически всё своё время в машине, я не успела замечать, как яркий свет солнца сменился на яркие блики жёлтых фонарей.       После того, как я бросила ралли, моя жизнь превратилась в душевное «до» и душное «после». Я по-старому держала руль, по-старому заботилась об автомобиле, по-старому себя ощущала, когда вспоминала те самые дни, когда солнце жарило кожу через бело-красную куртку, а Джессика под ухом надрывала свой тихий голос, направляя меня.       Я, цокнув, ударила по рулю ладонью, а пальцами другой потёрла лоб. Летом по вечерам холодало, это навевало мне воспоминания об итальянском сезоне, итальянских трассах и прежних победах. Если бы не гонка в Финляндии, я бы до сих пор катала Джессику по трассам, а не тешила себя «подходящей» работой.       Я закрыла глаза, а воспоминания сами навалились на меня, я ощутила груз вины, который давил на мои плечи, и ничего не могла с этим поделать.       Финские гонки оказались самыми страшными в моей карьере. После того, как моя машина совершила кульбит и врезалась в дерево, я осталась навсегда одна… я помню, как Джессика медленно умирала, пока к нам бежали медики и организаторы. А ведь до начала ралли она говорила, что так рада, наконец-то, забеременеть после стольких попыток. Роберт меня до сих пор не простил, а ведь прошло десять лет.       Я чувствовала себя паршиво каждый раз, когда вспоминала об этом. Я ощутила дикую боль в колене и как разрывается сердце, и нет возможности так просто всё отпустить. Нет того, что способно отвлечь, мне после всего хочется лишь сдохнуть, но наложить на себя руки я не в состоянии.       Яркий свет билборда, под которым я припарковалась, раздражал мои глаза даже через закрытые веки, но от невесёлых мыслей и раздражения меня отвлёк щелчок. Я открыла глаза и посмотрела, как на пассажирское сидение садилась девушка в неприлично коротком платье, таком, что я увидела кружево её чулок. Она захлопнула дверь автомобиля, перебросила чёрные волосы на одно плечо и повернула голову ко мне.       — Ой! Девушка-таксист! — на её ярких красных губах заиграла улыбка, она прищурилась. — Прости, что села и даже не спросила, занята ли ты. Просто ты тут одна стояла, и я подумала, что могу.       Я не знала, что ответить на её быструю реплику. Она покопалась в своей небольшой сумке, похлопала по карманам кожаной короткой куртки и достала дорогой смартфон.       — Уже так поздно, я совсем потеряла счёт времени, — с её губ не сходила улыбка, и я как дура пялилась то на её красивый профиль, то на ноги в тонких чулках. — Выручишь?       Она встретилась со мной взглядом, и я поспешно отвернулась, заводя машину. Я чувствовала себя невероятно странно, но старалась не обращать внимание на своё чудно́е самочувствие.       — Да, конечно. Куда везти? — не узнала свой осипший голос и поджала губы.       Пока я вырулила на полупустую дорогу, незнакомка назвала адрес. Я уже бывала в том районе, однако, ни разу не встречала её. Почему-то мне не хотелось думать, что она проститутка. Она просто вызывающе одевается. Я сдержала свой выдох, стиснула зубы покрепче и очень сильно захотела закурить. Каждый раз, как я ни бросала на неё взгляд, так цеплялась за что-то новое. В тёмном салоне автомобиля я умудрилась заметить синяки на её полноватых бёдрах, аккуратный цветной маникюр, даже глубокое декольте тёмного платья. Она улыбнулась, переписывавшись с кем-то в телефоне, а я упорно заставляла себя не думать о ней.       «Встречаюсь с ней первый и последний раз, — говорю себе упорно. — Забудь уже».       Мне кажется, в моей жизни катастрофически не хватало секса, раз я начала заглядываться на девушек вызывающей внешности. Мне было сложно не смотреть на неё и, стоило остановиться на светофоре и в очередной раз скосить на неё взгляд, как заметила, что она смотрела прямо на меня, выключив экран своего мобильного. Я сглотнула, не в состоянии отвести глаза от её хитрого лица.       — Так нравится? — спросила она, и я не знала, что ответить. — Всё своё.       Она засмеялась, и смех был высокий и очень мне понравился. Услышав, как сигналят позади, я тронулась с места и вернула взгляд на дорогу. Казалось, она просто издевалась надо мной. Впервые во время поездки я думала не о ралли, а о том, кто сидит рядом со мной. Я нервничаю, словно школьница, хотя мне уже давно за тридцать.       Чем дальше мы забирались в тёмные районы, тем ярче ощущала я на коже её взгляд. И это меня смущало, да так, что горели уши. Незнакомка выглядела молодой, наверняка гораздо моложе своего истинного возраста. Это я после той аварии выглядела на все сорок, из-за стресса отощала и побледнела, заработала бессонницу и отчаянно скрывала старые шрамы и морщины тоналкой, а седые волосы белой краской.       Я притормозила прямо у подъезда, тихо и медленно выдохнув. Я не смотрела в её сторону, хотя очень этого хотела, потому что видела, как мелькали на периферии зрения её колени. Мой навигатор пиликнул, программа включила итог по счётчику, и я услышала, как она зашелестела купюрами.       — Мора, — я резко повернула к ней голову.       Совсем забыла, что мои водительские права и лицензия лежали на центральной панели. Она всё ещё улыбалась, протягивая мне новые доллары — наверняка недавно сняла со своего счёта. Я медленно взяла деньги, не желая так быстро с ней расставаться. Она с каждой секундой становилась всё ближе и, не успев отреагировать, я услышала запах малины и мандарина, ощутила её губы на своих. Она закрыла свои удивительно светлые голубые глаза, и моё сердце болезненно сжалось.       Всего несколько секунд, а у меня уже горело лицо.       — Двести пятнадцать, — шепнула она. — Ева.       Она выскользнула из салона, и я проводила её фигуру взглядом. Третий подъезд, квартира двести пятнадцать, Ева. Я закрыла ладонями пылающее лицо и не сдержала нервного смешка.       Господи.       Я влюбилась впервые за столько лет.