Мой любимый доктор

Приемное отделение горбольницы приняло меня тишиной и мерзким запахом всех подобных заведений – хлоркой. В носу защипало, и на глаза навернулись слезы. Я заглянул в ближайшую приоткрытую дверь. В кабинете за столом сидела девушка в белом халате и что-то увлеченно писала. Я постучал и вошел. - Добрый вечер, - обратился я к ней. Девушка подняла глаза от каких-то листочков и сфокусировала взгляд на мне. – Тут такое дело, - продолжил я, - мне нужен врач, только я не знаю какой. Медсестра приветливо улыбнулась и спросила, какого рода у меня возникла проблема. Я почувствовал, что начинаю краснеть. - Наверное, мне нужен хирург, – не знаю почему, но это первый врач, который пришел мне в голову. - К сожалению, сегодня дежурный врач не хирург. Но вы не переживайте, - «успокоила» она меня, - хирург будет завтра. Сегодня есть Будимир Константинович, он… - и тут уже девушка залилась румянцем. - Ладно, давайте вашего блудливого Константиновича, - согласился я и, развернувшись на выход, врезался в крепкую мужскую грудь. Меня тут же поддержали за локоть, а то меня откинуло от мужчины как мячик от стенки. Помните, что я говорил об Игоре Владимировиче? Забудьте. Ибо стоящий передо мной мужчина в белом халате был во сто крат лучше. Я снова запал. И опять влюбился. (Всё-таки я влюбчивый. Хех.). Мой директор был тут же забыт. Я улыбнулся мужчине, а тот отпустил меня и отступил. - Вообще-то не блудливый Константинович, а Будимир Константинович, - нахмурился врач и взглянул на меня сурово. Я хихикнул. Некстати вспомнился анекдот из чёрного юмора: «Доктор, а почему у вас такое длинное и трудно запоминающееся имя?» - «Это для того, чтобы умерший пациент не смог запомнить имя хирурга, а потом проклясть». Глаза стального цвета пригвоздили меня к месту. Я смотрел на него как кролик на удава и боялся сдвинуться с места. Доктор хмыкнул и, подхватив меня снова под локоть, повел в свой кабинет. Зайдя в другое помещение, мужчина сел за стол, а я так и остался стоять посреди светлой комнаты, отделанной белым кафелем и жужжащими лампами дневного света. - Ну что, болезный, рассказывайте, что вас побудило в столь поздний час вечера пятницы посетить наше чудное заведение? – улыбаясь, спросил врач. А я смотрел и не мог отвести глаз от четкой линии скул, ямочки на подбородке. Я понял, что я просто обожаю ямочки. А если улыбнется? На щеках они тоже появятся? Не слишком короткие светлые волосы слегка вились, и челка спадала на лоб. Будимир Константинович опять что-то говорил, но я не слышал слов, а следил, как двигаются губы. Хотелось впиться в них и целовать. Я тряхнул головой, отгоняя наваждение, глубоко вздохнул и выдал на одном дыхании: - Понимаете, мы экспериментировали с девушкой, и во время секса она впихнула мне в задний проход шарик, – выдохся и уставился на врача. Не понял, а где реакция? - Извлечь пробовали? – спросил врач с профессиональной холодностью. Я покраснел. Хотелось провалиться. Но пол разверзаться не собирался, и поэтому я покраснел еще больше. - Понятно, - подвел итог врач. – Раздевайтесь и ложитесь на живот на кушетку за ширмой, – и указав в конец кабинета, пошел в соседнее помещение, как я понял, за инструментами. На негнущихся ногах последовал в указанном направлении, краснея, как девственница перед первой брачной ночью. Я как представил, что мне туда будут заглядывать, но не с сексуальными намерениями, так и жить перехотелось. Дрожащими руками стянул одежду, сложил на рядом стоящий стул и принял горизонтальное положение, положил подбородок на сцепленные в замок руки. Главное, чтобы доктор не видел, как они дрожат. Доктор подкатил тележку с инструментами и принялся чем-то позвякивать, потом я услышал, как что-то звякнуло, и мужчина обратился ко мне: - Раздвиньте, пожалуйста, ягодицы. Стыдно, но деваться некуда, выполнил то, что от меня хотели. Я почувствовал, как к колечку мышц прикоснулись чем-то холодным. Дернулся, но крепкая рука на пояснице удерживала меня на месте. - Тише, тише, я стараюсь облегчить последующее проникновение расширителя. Нужно смазать вход, - успокоил меня Будимир Константинович. Немного покружив, один палец начал проникать в меня. Не понял, меня, что ли трахать, здесь собираются? А как же эта розовая дрянь у меня в жопе? Но додумать мне не дал всё тот же палец врача, проникший без сопротивления и полностью. Доктор что-то хмыкнул себе под нос и покинул мое тело. Опять начали звякать инструменты. - Ну что, приступим? Станьте, пожалуйста, в коленно-локтевую позу, - я приподнялся, - да, вот так, а теперь не дергайтесь. Врач опять мазнул по сфинктеру чем-то прохладным, и я почувствовал, как этот распиратель-расширитель, или как он там называется, холодный и металлический начал проникать в меня. Крепкая ладонь легла мне на поясницу, придерживая в позе Рекса. Херня в попе расширяла вход, с каждой секундой становилось все некомфортнее и некомфортнее. Легкое поглаживание поясницы отвлекало от процесса в заду. Я аж забалдел от теплоты, исходящей от ладони мужчины. Легкое возбуждение закручивалось в низу живота, а табуны мурашек бегали по всему телу, подогревая возбуждение. Я забыл, где и в какой позе нахожусь. Интересно, он всем своим пациентам так помогает расслабиться? Из раздумий меня вывел легкий шлепок по филейной части и бархатный голос доктора у самого уха. - Всё, болезный, можете одеваться, – и ещё один легкий шлепок. Он что, заигрывает со мной? – Да, кстати, на столе ваш шарик, можете подарить его вашей девушке. – Он сделал ударение на последнем слове и улыбнулся, кинув взгляд на стол, где лежало это розовое нечто. Я был прав, он бесподобен. Когда Будимир улыбался, у него появлялись ямочки. Почему я такой влюбчивый? Это риторический вопрос к моей природе. Боюсь, что теперь по ночам мне перестанет сниться мой директор, а будет вот этот белобрысый бог с ямочками на щеках и в белом халате. Я оделся со скоростью солдата, у которого осталось ещё время и на покурить, сунул розовую херню в карман и вышел из-за ширмы. Врач что-то писал, а я, пятясь по стеночке, заикаясь, благодарил за проделанную работу и, прошмыгнув через дверь, быстрыми шагами направился к выходу из больницы. Надеясь никогда сюда не попадать. Поймав такси на дороге, и, вернувшись домой, не раздеваясь, как был в джинсах и свитере завалился на кровать. Заснул я в ту ночь моментально, так сказать, без задних ног. Наконец-то без сновидений. *** Только на утро следующего дня до меня дошло, что, будучи в больнице, врач не спросил моего имени и не взял с меня оплату. Мне стало стыдно, я зарылся в одеяло, было такое чувство, будто Будимир Константинович смотрит на меня с укором. В памяти всплыло воспоминание об его улыбке и завораживающих мой взгляд ямочках. Остаток дня прошел в уборке выходного дня, а воскресенье было свободным до тех пор, пока мне не позвонил школьный друг Витька и не вытянул на вечернюю прогулку. Так сказать, подышать морским воздухом, пока позволяет погода и нет холодных ветров. После того инцидента с анальными шариками решил подобным не баловаться. Ещё и ко всему прочему не смог найти, куда я в порыве злости закинул эти запчасти лошарика.