Настоящее зло умеет глупо влюбляться...

- А вы, сэр, тот ещё мерзавец, - меланхолично констатировала юная девушка, сидя на высоком столе и легко болтая ногами. Книга в ее руках была прикрыта, и лишь вставленный между страницами тонкий пальчик леди говорил о том, что к чтиву эта особа ещё вернётся. - По роду деятельности приходится, - так же неэмоционально произнес мужчина, лопатками прислонившийся к стене, прямо перед его юной "посетительницей". - Сложно быть практически злом во плоти? - драматично изогнула брови девушка, меняя расположение ног, - вот, послушай: «между нашими желаниями и нашими возможностями всегда лежит пропасть, называемая реальностью. И, если «увеличивать» свои возможности, то однажды пропасть получится сократить до такого размера, что перешагнуть ее не составит труда», - переведя дыхание, она вновь прикрыла книгу и поймала заинтересованный взгляд мужчины. - Эворх Густав, «Книга о… - Не угадал, просто вырезанный кусочек его цитаты и вставленный в размышления Тросте о невозможных возможностях. Но, подозреваю, фраза украдена из седьмой книги. - Скорее из шестой, но это не важно. - Вернемся к сложностям всемирного зла? - в похитителях нет ничего страшного — это маленькая Койли поняла еще лет в восемь, когда добрый дяденька продержал ее в подвале почти две недели, что-то рассказывая о том, что мама вот-вот придет. Но в тот момент, когда на ее глазах этому человеку отрубили голову, в голове же самой Койли что-то ушло не в ту сторону. И с той поры принцесса одного из самых могущественных Альянсов планеты пробыла практически у полусотни похитителей и чуть меньше — дорожных разбойников. И толкало ее на это лишь одно — желание понять сущность этих людей и значимость их мотивов. - Не могу выбрать между черным и зеленым чаем на ночь, - сухо ответил на ее вопрос Айзек, глава народной оппозиции, свергающей правящие династии одну за другой, в попытке создать новый мир. Пусть кровью, но за свободу. - Не смешно, - уронила голову себе на локти девушка; томик странных размышлений выскользнул из ее рук, как и интерес к этой книге — после первых прочтенных строчек. Зачем она продолжала ее изучать? Скорее из любви к чтению, как процессу, нежели некой вере в то, что дальше будет интереснее. - Зато правдиво, - пожал плечами мужчина, поднимая книгу и не глядя кидая ее за спину девушки. Судя по звуку, она приземлилась как раз в ворох каких-то бумаг и вечных доносов. Жизнь некоронованного короля оказалась, на проверку, все той же бюрократией, разве что никто не требовал остепениться. - Напомни, зачем я тебе? - Чтобы связать Альянсу руки. - А-а, точно. Зря стараешься, ради власти отец будет готов убить свою мать и жену, что уж там о дочери, которая полжизни провела у похитителей. - За тобой так плохо смотрели? - Нет, просто я старательно убегала. Шить крестиком скучнее, чем изучать зелья со злобным шаманом. - Не боялась? - в голосе Айзека послышался настоящий интерес, смешанный с искренним удивлением. Еще в первые минуты, нет, не так. Еще в тот момент, когда он ворвался в комнату принцессы, дабы украсть, он ожидал чего угодно, но не того, что сама принцесса вручит ему кулек с «самым необходимым в заключении» и тихо и добровольно потопает следом. Да и все ее поведение было скорее похоже на жутко любознательную кошку. Тут нос засунет, тут книгу как-то стащит. Он даже не удивился, когда вошел в запертый кабинет и увидел ее, сидящую на рабочем столе. А ведь где-то там ее холодные подземные покои. С кандалами, если он не забыл отдать приказ. А о таком не забывают. - А зачем? - Интересный вопрос, давай задам другой. Как выбралась мимо моей стражи? - Ну-у, чтобы быть сворованной во дворце — надо постараться. С твоими ребятами нужно было чуть меньше сноровки, - уклончиво ответила принцесса, растягивая перед собой какой-то доклад, скрученный в трубочку. - Нецелесообразно нападать на Верхов, к слову. - Положь на место секретные доклады моих партизан. - Ой, да ладно тебе, и так все узнаю, лучше меня послушай. - Зачем? - В смысле? - брови каверзно взметнулись вверх. - Зачем тебе что-либо говорить по поводу Моего нападения на Твою страну? - Вот вроде умный, а на деле — глюпый, как моя старая кошка, что ежедневно орет на свое отражение в зеркале, - драматично вздохнула принцесса и, быстро закатав рукава своей неудобной мантии («в следующий раз в похищение не брать», - еще в темнице решила девушка), принялась монотонно говорить, - я — единственная принцесса, правда? - кивок от главы народной оппозиции. - Мой отец — страшный тиран и самодержец? - еще один кивок, но уже чуть более резкий. - Я бы увидела трон только в том случае, если бы создала свое отдельное королевство, но это слишком муторно, - кинув многозначительный взгляд на гору бумаг позади себя, она устало закончила. - Я бы никогда не села на трон Своего государства, так к чему о нем заботиться? - Но при смерти короля ты получаешь трон… - Ложь. Я получаю кучу политических нянек и яд в первый же завтрак, прости, но я не настолько глупа, чтобы предположить, что наши советники будут столь благородны к особе королевских кровей, чья смерть если и принесет в страну хаос, то им — трон, так это точно. В том случае, когда выигрываешь ты и трон захватывает оппозиция — я тоже остаюсь ни с чем. Ведь его получаешь ты. - Что? Нет, я лишь отдаю его в руки народ… - начал было Айзек, но был остановлен легким движением кисти принцессы, что просто сомкнула пальцы, призывая его слушать дальше. - Я ведь говорила, что не так глупа, правда? На троне «освобожденных» тобою государств никто иной, как твои приспешники. Официально, ты — не правишь, но на деле — все зависит именно от тебя. - Неправд… - Вот тут, доклад от недавно сломленной Кайры, небольшого государства на севере полуострова Мира; вот этот — от Кристольянской страны, ее ты сломил около семи месяцев назад; а этот — от Шрединга, твоего первого «творения». На тронах — Элисса, бывший воевода и девушка-рыцарь; Кастор — твой брат, кажется, медик и удивительный политик; и в самой первой стране — твой учитель, Леонарх. Я нигде не ошиблась? - Кастор — брат по оружию, не кровный, - пребывая в легком шоке, на автомате ответил глава оппозиции, а потом, махнув головой, поднял круглые глаза на принцессу, небрежно болтавшую ногами на его столе. - Глаза, нос и уши, - прошептала она, прикладывая тонкий пальчик к названным предметам. - «Умеющий пользоваться этим — страшный противник», этому меня научил один преданный отцом генерал, выкравший меня в двенадцать. Он хотел оскорбить отца, а получилось лучше — научил меня ему не верить. - Кто ты такая? - не так. Принцесса должна быть другой. Во всех докладах писалось лишь о том, какая она пустоголовая и веселая, язвительная и легкомысленная. Любит шутить и веселиться. Где эта девушка? Еще полчаса назад она полностью соответствовала описанию, а теперь говорит о том, о чем не знает и половина его же собственных товарищей. Настоящих имен, так это точно… - Принцесса Койлинария де Фьере Седьмая, крыло Великого света и Начало любого пути, - спрыгнув со стола и выполнив вежливый книксен, проговорила принцесса свой полный титул, с интересом поглядывая на Айзека Корри, сына мелкого обедневшего аристократического рода, большую часть которого повесили за «измену» государству. Нет, просто его отец отказался покрывать больших чиновников в своих докладах. - Что ты хотела мне сказать? - вот теперь он был готов ее слушать, даже не так, он хотел ее услышать. - Но постой, сначала я кое-что спрошу. - Валяй, - безэмоционально разрешила Койли, вновь оказываясь за столом и уже беспрепятственно разворачивая очередную бумагу, помеченную грифом «Лично в руки. Срочно.». - Что произойдет, если я свергну твоего отца? - Чисто теоретически — это невозможно, гипотетически — тоже, реально — тем более. - Почему же? - Вот здесь, - она по памяти нарыла среди кучи бумаг нужную, - совершенно неверный план действий по возможному уничтожению коронованных особей Моего государства. Вы умрете при выполнении второго пункта. - Почему же? - с большим интересом переспросил Айзек, понимая, что не может перестать смотреть и внимать эту хрупкую девчушку лет семнадцати — такую принцессу они украли впервые. - Во-первых, вся моя семья практически не боится ядов, а скрытые магические детекторы в бутафорских перстнях на пальцах моментально расскажут о яде в пище или стакане. Не получится отравить мою мать, прости. Да и потом, в характере моего отца просто прирезать больную, нежели мучится с ее лечением. - Пожала плечами девушка, с интересом вчитываясь в следующий доклад. Ход мыслей главы оппозиции она прекрасно понимала, с интересом изучая его доклады и приказы. За такой масштабной игрой было интересно наблюдать еще из замка, когда первые восстания вспыхнули далеко на севере. - Хорошо, что этот план отвергнут мной еще пару месяцев назад, правда? - лукаво ухмыльнулось «зло» для большинства королей, подходя на шаг ближе и с заинтересованностью смотря, какой именно из докладов читает девушка. - Соглашусь, план изначально бредовый. - Ответишь на вопрос? - А-а, - недовольно выдохнула принцесса, возводя глаза к потолку, - пристал, зараза. Я, вообще-то, украденная принцесса, что за допросы? - «пустоголовая и весела, язвительная и легкомысленная» опять заработали в поведении девушки. Но теперь Айзеку было совершенно ясно, что маски менять эта девчонка умеет мастерски. - Странная манера уйти от разговора о всемирном перевороте, - саркастичный изгиб брови и легкая полуулыбка на молодом лице главы. - Я хочу платье, в вашей темнице так гря-язно… - резко протянула принцесса, размазывая бутафорские слезы по лицу, - отпустите меня!!! - практически прокричала девушка, ударяя по груди мужчину, слегка опешевшего от такой смены настроения. - Дверь подслушивают, советую обновить охрану, - практически неслышно между тем зашептала она ему на ухо и быстро выбежала за дверь, кого-то сильно ударив ею по лицу. Отцу Койли потом пришел достаточно достоверный доклад о том, что принцесса несчастна и странных разговоров с похитителями не ведет… **       От темницы Койли отозвали охрану, а кандалы повесили ржаветь в другом месте — зачем переводить людей и металл, если все равно, с завидной регулярностью, девушку находили то в закрытых на семь замков архивах, то в спрятанной ото всех библиотеке, о которой знало всего пара человек, а то и в кабинете главы, находившемся в закрытой «кишке» коридора, где единственная дверь была окружена тремя парами бойцов?       Койли сидела, болтая ногами и, как ни в чем не бывало, читала запрещенные для просмотра посторонним доклады, спрятанные талмуды, принесенные донесения, личный дневник Айзека с самыми секретными переживаниями, чьи-то кривые стишки и странные записочки, везде исправляя недочеты и внося вербальные коррективы самому главе оппозиции, краснеющему и пыхтящему что-то недовольное ей в ответ. Но сделать что-либо с этой несносной девчонкой ему было не под силу и не по желанию, по крайней мере, это была единственная женщина на его памяти, что бегло читала тайный доклад от одного из союзников на троне, написанный на латыни, да еще и шифром. Единственная управа, что нашлась на непослушную принцессу — крысы, от которых она краснела и пищала, моментально теряя любую боевую готовность защищаться всеми силами своего подвешенного неизвестно кем языка. Да и еще и полная неспособность держать оружие вносила надежды, что она не так уж и опасна.       Но сломать любые стереотипы о нежных принцессах эта девчонка смогла у всей личной команды Айзека, у практически каждого человека в страже штаба и еще нескольких человек до кучи. «Несносная девчонка…», - как с восторгом и некоторой усталостью привычно называл ее глава оппозиции, стоило стражи в очередной раз притащить ее за уши из какого-нибудь жутко секретного места… - И за какие заслуги ты мне на голову свалилась? - Сам украл, - сухо ответила Койли, пролистывая следующую страницу огроменного талмуда с азами военной тактики. - Больше было похоже, что это ты меня по тайным коридорам из замка выводила, - ухмыльнулся Айзек, внимательно прочитывая очередной доклад с востока. Ситуация медленно входила под его контроль, но еще слишком многое надо было сделать. - А как иначе? Ты бы смог только самостоятельно выйти в руки моей личной охране, - пожала плечами принцесса, с интересом рассматривая очередное изображение военного построения пехотных войск. - Принцесса… - М? - Так вы ответите на мой вопрос? - Айзек на секунду поднял голову, встречаясь с веселыми искорками чертовки. - На какой именно? - лукаво поинтересовалась она, кладя на книгу ладонь. - Что ты сделаешь, когда я свергну твоего отца? - Ты его еще не сверг, - ровно ответила девушка, блуждая глазами по напряженному лицу главы. Он не мог ей доверять, при всей его к ней симпатии — она оставалась принцессой чужого государства, которое он собирался сжечь в пепел, дабы возродить во что-то прекрасное. - Это пока, но что дальше? - Как я могу ответить на этот вопрос, если не в моих силах даже посмотреть в завтрашний день? - дурочку она включала умело и неуместно, для Айзека конечно, но не для самой Койли. Нельзя же было выдавать оппозиционеру того, что на самом деле она представления не имеет, что делать дальше и в какую именно сторону обратить внимание? Но смотреть вокруг, по всем сторонам, ей пока было жутко интересно, особенно если учесть, в каком захватывающем плену она оказалась на этот раз.       Да и это чувство… кажется, где-то в книге это называли Стокгольмским синдромом, если она не ошибается. Но Айзеку и этого она не выдаст…