Настроение в словах и фразах

- Так, последние теплые денечки… надо успеть намалевать пейзажиков. Ведь стопудово зададут такую тему! Каждый год задают! И ведь, зарррраза, обязательно как снег ляжет! И пиши по памяти… Стройный, даже худой как и все студенты, проживающие в общаге, парнишка спешно собирался на пленэр с друзьями. Нельзя было сказать, что они такие уж друзья, но с ними было интересно, они не бухали по-черному и не приставали к нему с различными глупостями, типа, выпить-покурить-потрахаться. - Все собрал? – в приоткрытую дверь заглянула вихрастая голова, принадлежность которой к рисующей братии выдавали мазки нежно-голубой краски на лбу. – Поторопись! В течении десяти минут в комнату, с разнообразным вопросами, заглядывали несколько молодых людей. - Куртку теплую взял? Шарф возьми, тот, полосатый… большой… - улыбчивая девушка подмигнула и выкрикнула в, уже почти закрывающуюся, дверь. – Ты в нем такой ня-я-ашный… - Вот ведь… придумали себе новую забаву… - паренек с ласковой улыбкой погладил сложенный загодя шарф на кровати. Этот шарф ему связала мама после первой же удачно сданной сессии. Длинный, не очень толстый, с продольными полосами от желтого до коричневого. «Ты художник! Тебе положено носить такие шарфы!» С чего мама так решила, студент не стал заморачиваться. Просто поцеловал благодарно и намотал теплую вещицу в три охвата. - Стульчик нашел? Краски-кисточки… Палитру взял? – Каждый из этих вопросов был задан одним и тем же парнем. Получив утвердительный ответ в виде кивка, тот пропадал и появлялся секунд через тридцать со следующим. С тяжким вздохом хозяин комнаты встретил очередного посетителя. Но это оказался давешний вопрошающий. Со скрываемой улыбкой, что, впрочем, было тщетно, он подмигнул и выдал очередной перл: - Знаешь, я тут подумал, по литру мало будет… может по два возьмем? Стук закрывающейся двери, грохот тяжелого ботинка и звонкий смех, удаляющийся по коридору. Художник закончил сборы и, закрыв дверь на замок, пошел на поиски друзей-шутников. Пока стоит теплая и солнечная погода надо ловить момент. Погода, действительно, радовала. Яркое солнце старалось выдать весь недоданный запас тепла и света зажиленный дождливым летом. Синь неба разбавлялась легкими редкими облачками. Парковые деревья, уже украшенные в осенние наряды – красные, желтые, редко зеленые – отражались в темной воде круглого пруда. Ребята нашли это место совершенно случайно. Парк был расположен на окраине города и, похоже, являлся прилежащей территорией заброшенного, то ли санатория, то ли пионерского лагеря. Это и не важно. Главное, что гуляющих там почти не было и можно было спокойно рисовать или отдыхать на берегу пруда, не беспокоясь о том, что могут помешать. Самое удачное время для таких занятий – не очень раннее утро, часов в десять-одиннадцать. Как раз солнце просвечивает листву под нужным углом, высвечивая необходимые цвета. Косые лучи касаются воды. Тишина и покой, умиротворение и накатившее вдохновение. Около трех часов юные художники рисовали один набросок за другим. Кто-то начал писать красками и мелками. Не принадлежащие к рисующей-пишущей братии сидели тихо, вполголоса переговариваясь и накрывая поляну для далекопослеполуденного перекуса. Отдельно сидели пишущие. То есть литературоведы и филологи. Им тоже был нужен соответствующий настрой – кто-то садился подальше от всех, а кто-то предпочитал наблюдать за другими в процессе. Всех отвлек соблазнительный запах готовящегося шашлыка. Аромат быстро распространился по всему берегу и настой писать-рисовать угас на корню. Оголодавшие творцы подтянулись к импровизированному столу, подтаскивая свои сидячие приспособления. Разыгравшийся на свежем воздухе аппетит требовал своего удовлетворения. Отварная картошечка, резанные овощи и две буханки хлеба пролетели вперемешку с горячим мясом. Два больших термоса с чаем-кофе, слегка разбавленные недорогим коньяком, разошлись по кружкам. Довольные и сытые парни и девушки расслаблено сидели и любовались красотой осени. - Хорошо-то как… - единая мысль слетела с нескольких пар губ одновременно. И тут же грянул хохот, лишая момент умиротворения и покоя. День закончился вполне себе хорошо. Весело и плодотворно. Нужные наброски и картины были написаны. Литераторы тоже были довольны своими результатами. Остальные, нетворческие личности внесли свой вклад в выезд собранными грибами. А найденная делянка осенней малины привела немногочисленных девушек в состояние экстаза. Крупные красные ягоды скатывались в ладони, одуряюще пахли на нежарком осеннем солнышке. Белая одноразовая тарелка, осенние листья от охристо-рыжего до темно-багряного и блики капелек воды, как кристалликов льда. Этот набросок был самым последним у нашего художника. По дороге парень предвкушал, как достанет любимый набор дорогущих масляных красок, как будет переносить набросок на большое полотно и с каким наслаждением будет переносить все впечатления от этого замечательного дня яркими сочными мазками. Только бы не сбиться с вдохновения. - Ну ты дае-ешь… - протянул давешний вихрастый шутник. – Аксеньтьев удавится поставить тебе отлично за такое… - Да пусть хоть застрелится! Но я картину не буду ему показывать. Маме привезу, пусть любуется!