Настроение в словах и фразах

Он ушел по-английски… Сохраняя собственное достоинство. Не хлопал дверью, не устраивал показательного сбора вещей. Просто оставил скромную записку: «Хорошо смотритесь вместе! Будь счастлива и любима…» Конечно, было сложно, но хотелось сохранить в себе что-то светлое – может память о той самой первой влюбленности или простое желание быть как все. Потом долго пил виски в каком-то пафосном баре. Середина осени навевала тоску мокрым асфальтом и туманом, скрывающим все пространство вокруг него. Он ушел по-французски… Как-то нелепо и гротескно, как в странном водевиле. Было бы смешно, если бы не было так грустно. Вроде и обвинить в разрыве некого и, одновременно, виноваты оба. Нелепые обвинения и напускные слезы. Нежелание подстраиваться друг под друга. Алчное стремление урвать как можно больше от жизни против жажды тишины и спокойствия… Нелепая встреча, неудачная попытка создать семью, несуразный разрыв и неуклюжая фраза: «Давай останемся друзьями…» Белое вино и овощная тарелка в тихом и спокойном кафетерии. Одиночество и спокойствие. Желание что-то изменить в своей жизни. Теплые деньки самого начала осени, когда так не хочется расставаться с летом, но уже появляются первые вестники надвигающейся смены сезонов. Добавить драйва, что ли… Он уходил и по-итальянски… С битьем посуды, выкинутыми с балкона вещами. Криками о загубленных днях и месяцах жизни. Его первая попытка построить отношения с человеком своего пола. Скорее всего ошибкой был выбор – парень не сильно отличался от представительниц женского племени. Эдакий манерный и женоподобный. Как показало дальнейшее, скандальный до ужаса. Друзья не отказались поддержать его и они пили текилу в каком-то, средней паршивости, клубе. Закусывали сырными палочками и сигаретами. Под утро он проснулся на диване в съемной квартире, которая стала его жильем на ближайшее время. И снова осень – снова золото листвы и начало новой, чудесной жизни. А уж сколько раз он уходил по-американски… Эта временная полоса его жизни очень была похожа на поездку автостопом. Партнеры менялись как погода все той же самой осенью - парни и девушки… старше его и только достигшие совершеннолетия… кто-то мог задержаться рядом с ним на пару недель, а чаще всего, он забывал лицо своего временного любовника или любовницы уже на утро. Хотя лицо в таком деле совершенно не главное… с поражающей его самого алчностью, он пил этот коктейль похоти и разгульного образа жизни, совершенно не обращая внимания ни на кого, кто не входил в его ближний круг. Так продолжалось до тех пор, пока одна сильная рука не ухватила его за загривок. Резким рывком его вытянули из этой трясины, встряхнули и заставили посмотреть на прошлое. От увиденной картины его долго тошнило. И, пока не вышла из его организма вся грязь прошлого, он не смог по достоинству оценить доставшееся ему сокровище. Хотя сокровище было то ещё – язвительный парень, которому не стоит никакого труда отбрить даже скандальную цыганку у вокзала. Парень так трогательно вмещающий в себе и наивную веру в будущее и прагматичный до цинизма подход к жизни. Кто бы мог подумать, как скрутит его это чувство… И снова была осень, снова туманы и мокрые дорожки парка. Снова сплин и тяжелая голова на смену погоды. Тяжелый рок в наушниках и долгая дорога домой. Теперь он уходил по-русски… До ближайшего супермаркета и алкомаркета. Закупал приглянувшееся на тот момент спиртное, соответствующую закуску и возвращался обратно. Открывал своим ключом дверь, будучи в полной уверенности, что его ждут, не смотря ни на что. И каждый раз они говорили. О том, что радует или злит, что бесит или просто вызывает недоумение. Пили так, для поддержания атмосферы. А затем мирились долго и страстно. Жадно сжимая друг друга в объятиях, клеймя и метя партнера. Он снова уходил и снова возвращался. Когда уходишь, очень важно знать, что тебе есть куда и к кому возвращаться и время года тут совершенно не играет никакой роли.