Две стороны риска

      Юрай перед командировкой сказал, что не нашел девушку по имени Трис в базе агенства. Но я его успокоил, рассказав, что она сама пришла ко мне, снова осталась на ночь и дала свой номер. Мне уже не нужно ее искать, но все же она не выходит у меня из головы, а ее загадочность только подпитывает мой к ней интерес. Но торопить ее раскрыть передо мной душу я не хочу, пусть сама решает, когда это лучше сделать, я ведь и сам не до конца честен с ней. Пока нам просто хорошо вместе.       Зик толкает меня в плечо, выводя из задумчивости. Я так погрузился в себя, что не заметил, как мы подъехали к самому лучшему клубу Нью-Йорка «Copacabana». Нам нужно найти Скотта Новака — нашего информатора, который вхож в круг влиятельных и опасных людей, потому он очень много знает. Пару дней назад он сбежал и пустился во все тяжкие; «Диким волкам» поручили его найти и по-тихому вернуть, пока он не поделился с кем-нибудь секретной информацией, что у него имеется на элиту нашей страны. Он жаден до денег, но у правительства есть чем его «прижать», поэтому он работает на государство, до этого Новак вел себя как шелковый, но сейчас — за крупную сумму — он вполне может переметнуться на любую сторону. Мы выслеживали его в Нью-Йорке два дня и, наконец, напали на его след. За это время мы изрядно вымотались, пытаясь его найти, я хочу поскорее выполнить задание и вернуться домой. Тем более я сказал Трис, что уезжаю на пару дней, и не хочу задерживаться дольше.       Наш человек пропускает меня, Эрика и Зика в клуб через черный вход. Мы одеты по всем правилам дресс-кода, установленного в заведении, и ничем не отличаемся от остальных посетителей. Как только попадаем в главный зал, расходимся в разные стороны, осторожно озираясь по сторонам. Эрик идет к бару, Зик к VIP-столикам, а я на балкон, чтобы оттуда осмотреть танцпол, но не нахожу там Скотта.       — Он сидит за VIP-столиком, — слышу голос Зика в наушнике. — Господи, сколько в его окружении красоток, с ума можно сойти!       — Эрик, не крути головой, ты привлекаешь внимание, — одергиваю любопытного друга. — Подождем, когда он пойдет отлить, там его и возьмем.       Он не заставляет себя долго ждать, шепчет что-то на ушко девушке рядом и встает. Мы с Зиком идем за ним, а Эрик остается в зале. Я достаю пистолет и захожу следом за объектом в туалет. Слышу, что Зик кому-то преграждает путь:       — Прости, приятель, туда нельзя. Там какого-то бедолагу вырвало, воняет так, что глаза режет. Приходи позже, когда сделают уборку.       Мысленно благодарю друга за находчивость и осторожно прохожу в помещение; Скотт стоит возле писсуара и что-то насвистывает, я заглядываю в кабинки, но все они пусты. Подбираюсь вплотную к Новаку и приставляю пистолет к его голове:       — Погулял и хватит, Скотт, пора домой. Застегивай штаны, нам пора.       — Не думал, что вы так быстро меня найдете, — замирает он и поднимает руки. — Не обязательно угрожать мне пистолетом, я и так понял, что попался, Фор.       — Без глупостей, дернешься — и я сломаю тебе нос, — предупреждаю его. — Доставить мы должны тебя живым, но вот целым и невредимым — необязательно.       Он застегивает ширинку и покорно идет вперед, я убираю пистолет и иду следом, а Зик уходит за машиной, чтобы подогнать ее поближе. Вывожу Скотта через черный вход в переулок и веду к обочине дороги. Неожиданно с визгом тормозов недалеко от нас паркуется черная машина, а Новак бьет меня в живот локтем и бросается к автомобилю. Я сгибаюсь от боли, но быстро реагирую и бегу за ним, но он успевает заскочить, а водитель уже дает по газам.       — Проклятье! — ругаюсь, глядя им вслед.       Рядом со мной останавливается наша машина, Эрик за рулем, а Зик рядом. Я запрыгиваю, и мы пускаемся в погоню. Благо, ночью на дорогах мало машин, и мы не подвергаем опасности других участников движения, потому что машина Скотта делает резкие повороты, виляя и пытаясь оторваться от нас, но водитель все же не справляется с управлением и въезжает в фонарный столб. Мы останавливаемся и выскакиваем из машины, торопясь к пострадавшим. Открываю дверь со стороны водителя, а Эрик — дверь Скотта. Вижу за рулем блондинку с длинными волосами, спадающими ей на лицо, она вся крови, и на секунду мне мерещится, что это Трис, потому что она отдаленно похожа на нее и мое сердце замирает. Но я убираю ее волосы и понимаю, что это просто ассоциация, и — кроме светлых волос — у них ничего общего нет. Девушка без сознания, и первое, что я делаю, это проверяю ее пульс: он слабый, но есть. Скорее всего она ударилась головой при ударе и пострадала сильнее, чем Новак, потому что он почти самостоятельно выбирается из машины. Зик сразу вызывает скорую на место аварии.       — Она в порядке? — спрашивает Новак, еле ворочая языком и едва стоя на ногах.       — Кто она? — спрашиваю у беглеца. — Девушка пострадала из-за тебя. Стоила ли твоя попытка сбежать того, что произошло?       Я злюсь на него за его безрассудство и готов броситься на него с кулаками, но глубоко вдыхаю, пытаясь успокоиться, только адреналин во мне все еще кипит. Грубо беру его за руку и тащу к нашей машине, сажаю на заднее сидение и пристегиваю наручниками к дверце, а сам сажусь с другой стороны. Вдалеке слышится сирена скорой помощи, парни возвращаются и занимают свои места.       — Это моя сестра, мы должны ей помочь. Это я ее втянул в это, — сокрушается Скотт, закрывая лицо руками.       — Скорая уже едет, ей помогут. А нам надо вернуть тебя назад. Лучше будет, если к приезду копов нас здесь уже не будет, — отвечает Эрик.       Эрик трогает машину с места, а я откидываюсь на сидение и прикрываю глаза. Самолет только через несколько часов и еще около трех часов сам перелет. Дорога будет длинной и не менее изматывающей, чем эта ночь.       Мы приземлились в Чикаго в начале одиннадцатого следующего дня и без происшествий доставили Новака в наш офис, он больше не пытался сбежать, вел себя тихо и смиренно, а может просто переживал о своей сестре. Мне было жаль его в глубине души, потому что для меня семья тоже очень много значит. Нам долго пришлось объясняться перед Джанин за аварию, но она обещала все уладить и выяснить, в каком состоянии сестра Скотта. Только к вечеру она, наконец-то, отпускает нас, и мы все расходимся по домам.       Я возвращаюсь в свою квартиру и, несмотря на усталость, решаю позвонить Трис, но она не отвечает; оставляю ей короткое сообщение на автоответчике, предупреждая о том, что вернулся. Решаю сначала разложить вещи и уж потом принять душ, благо, разборка чемодана не занимает много времени. После душа чувствую себя человеком, надеваю спортивные штаны и футболку, раздумываю над тем, что заказать на ужин, пока жду ответа от Трис. Но от этого меня отвлекает стук в дверь. Может, это она?       Трис, как всегда, выглядит отлично: даже облегающие фигуру брюки, простая футболка и кожаная куртка смотрятся на ней сексуально. А может я просто скучал?       Она только переступает порог квартиры и захлопывает дверь, как я срываюсь, притягиваю к себе, обнимаю ладонями ее лицо и целую. Ее руки тут же проскальзывают под мою футболку, попеременно то глядя, то царапая грудь и живот. Я чувствую вкус пива у нее на языке и немного отстраняюсь, чтобы спросить:       — Ты пила?       — Пока тебя не было я встретилась с друзьями в баре. Пропустили по кружке пива и разошлись, — объясняет она.       — Вовремя разошлись, — не могу скрыть свою радость, что она все же пришла, потом мы снова сливаемся в поцелуе.       Я скучал по ней, и от этого желание во мне разгорается, как пламя от искры. Я подхватываю ее под ягодицы, она послушно обвивает меня своими ногами, и несу ее в гостиную. Ставлю ее рядом с диваном и, не отрываясь от ее губ, начинаю снимать куртку, она не отстает от меня — кажется, скучал не только я. Стягиваем друг с друга футболки и штаны, почти срывая. Разворачиваю ее к себе спиной и покрываю поцелуями ее шею, плечи и спину, параллельно сжимая ее грудь в руках, щипаю за соски, срывая тем самым ее первый стон, а потом спускаюсь по животу ниже. Она выгибается навстречу прикосновениям, трется попкой о мой пах, но я не прекращаю ласк до тех пор, пока она не достигает оргазма. Затем наклоняю ее над диваном, рука сама тянется к ее волосам, убирая их со спины, легко провожу пальцами по ее позвоночнику, нахожу милую родинку на крестце, которую не видел раньше, обвожу ее пальцем. Эта женщина таит в себе еще столько тайн и загадок, но мне нравится исследовать ее тело, находить новые эрогенные зоны и способы доставить ей удовольствие.       Терпеть больше невозможно, поэтому вхожу резким толчком, и она вскрикивает. Замираю на пару секунд, потом начинаю двигаться, придерживая ее за бедра и задавая быстрый темп. Когда она сжимается вокруг меня, достигая оргазма, я отпускаю себя и тоже выхожу за край.       После того, как восстанавливаем дыхание, помогаю Трис подняться, заглядываю в ее глаза, но по искрам в них и хитрой улыбке понимаю, что она что-то задумала. Она впивается в меня жестким поцелуем, снова распаляя меня…       После того, как мы усмирили сексуальный голод, понимаем, что пора подумать об ужине. Мы заказываем еду домой и пока ждем доставку, ложимся на диван перед телевизором. Трис лежит в моей футболке, приперев меня своей попкой в кружевных трусиках к спинке дивана, ее распущенные волосы щекочут мой оголенный торс, но я все равно крепко прижимаю ее к своей груди, вдыхая запах ее волос.       Раздается звонок в дверь, и Трис подымается, чтобы открыть, но я хватаю ее за руку и сажаю обратно.       — Ты собралась открывать в таком виде? — показываю на ее оголенные ноги, потому что моя футболка едва прикрывает ее ягодицы. — Нет уж, я сам.       Встаю и иду в коридор, но слышу ее смешок за спиной, но не оборачиваюсь, чтобы посмотреть: и так знаю, какое у нее сейчас выражение лица. Расплачиваюсь с курьером и возвращаюсь к своей гостье, которая от нетерпения облизывает губы — она явно проголодалась. Мы садимся на пол перед журнальным столиком, находим по телеку какую-то комедию и ужинаем. Трис иногда звонко смеется над шутками героев, и я не могу не улыбаться, глядя на нее. Она засыпает у меня на плече еще до того, как фильм заканчивается, и я осторожно подымаю ее на руки, чтобы перенести в спальню. Укрываю ее одеялом, убираю волосы с лица, погладив большим пальцем ее щеку, и ложусь рядом, чтобы сладко уснуть, уткнувшись в ее затылок.