Глава 7. Трис
28 ноября 2016 г., 16:26
Вчера сообщение от Тобиаса застало меня в самый разгар веселья. Я на этот вечер договорилась встретиться с Нилом и пригласила подруг к нам присоединиться. Мы болтали, смеялись и пили пиво. Майер угощал нас и рассказывал, как прошло задержание и обыски, хвастался, что его начальник пообещал ему премию за успешное выполнение операции, а коллеги поздравляли товарища с успехом и шепотом просили выдать своего информатора, потому что им тоже очень хотелось повышение.
Отлучившись в туалет, я увидела новое сообщение на голосовой почте и, услышав голос Тобиаса на автоответчике, мое сердце радостно подпрыгнуло. Эти два дня, что я не видела его, мои мысли крутились вокруг него, а от воспоминаний о наших жарких ночах, его пухлых губах, сводящих с ума, голосе, от которого мурашки по телу, мое нутро начинало сладко ныть. Поэтому, сославшись на плохое самочувствие, я улизнула из бара и поехала к своему любовнику, даже не раздумывая, без угрызений совести и сожалений. Мы набросились друг на друга, как два голодных зверя, вокруг нас электризовался воздух, чувствовалось, что мы оба скучали. Мы оба загораемся, как только попадаем в одну комнату.
Мне нравится, что, несмотря на то, что мы особо не лезем друг другу в душу, между нами установилась некая психологическая связь. И дело не только в сексе, а в чем-то бессознательном, потому что нам комфортно просто молчать друг с другом. Я поняла это вчера, когда мы просто смотрели телевизор в обнимку, ужинали и болтали. Нам хорошо вместе — и это установленный факт, который даже констатации не требует.
Сегодня утром — после долго прощания — Тобиас нехотя отпустил меня; ему тоже нужно идти на работу. Приезжаю в офис и сразу же встречаю укоризненный взгляд Кристины.
— Трис, ты чего так резко вчера сбежала? Нил расстроился, что не успели толком посидеть, как тебя и след простыл. Тебе правда вчера стало плохо? — с подозрением спрашивает подруга.
— Да, наверное, пиво не туда пошло, а от шума еще и голова разболелась, — беззастенчиво вру, потому что рассказывать истинную причину мне не хочется, и подруга кивает. — Пойдем, нас уже Макс заждался.
Босс действительно приготовил новое задание: пару месяцев назад у одного ученого, Райана Шелби, украли награду за его вклад в науку, это громкое дело даже обсуждали в СМИ, а сейчас до нас дошла информация о том, что это сделал его конкурент — Генри Таубергер, наняв профессионалов. У них были похожие проекты, но свое открытие Шелби сделал раньше, опубликовав его в научном журнале, и обладание авторскими правами присудили ему. Его соперник был возмущен и пытался это право оспорить, но у него ничего не вышло. Он решил заполучить награду, выкрав ее у Шелби. Но доказательств преступления нет, ордер на обыск дома Таубергера официально никто не даст, поэтому мы должны эту награду выкрасть — то есть — сработать тем же методом. Мистер Шелби старинный друг Макса, и босс просил это сделать потому, что друг не находит себе места. Раньше он не раз выручал нашего начальника, и сейчас Макс хочет ему отплатить.
— Трис, я хочу, чтобы это сделала ты — это моя личная просьба. У Кристины и Шоны будет другое дело, они сегодня будут «окучивать» одного бизнесмена на светском мероприятии. Знаю, что ты сработаешь тихо и быстро.
— Я только рада наказать преступника его же методами, но кража не такой уж хороший способ донести до преступника моральные ценности, — задумываюсь над его просьбой. — Преступник, по сути, останется на свободе и урока из этого не вынесет.
— Украсть что-то у вора порой не считается кражей, — говорит Макс философски. — К тому же мой друг сказал, что эта награда принадлежит государству, а не только ему. Поэтому он предпочтет передать ее музею, чем снова потерять. В любом случае Таубергер останется с носом.
Я соглашаюсь с ним и берусь за это дело, а Марлен помогает мне разработать план и снабжает всеми необходимыми устройствами. Отлучаюсь на некоторое время из офиса, чтобы позвонить Тобиасу.
— Привет, — слышу его голос и невольно улыбаюсь.
— Привет. Хотела предупредить тебя, что сегодня вечером моя подруга празднует день рождения в клубе, и я не могу его пропустить. Так что сегодня меня не жди, — вру ему.
— Ладно, поскучаю без тебя вечерок, — выдыхает он в трубку. — Тогда я соглашусь помочь приятелю с машиной, а то он давно об этом просит.
— Вот и отлично. Удачи вам, пока, — прощаюсь с ним.
— И тебе. Целую, — отзывается он и отключается.
Когда наступает ночь, я подъезжаю к особняку Таубергера. Свет нигде не горит, потому что он уехал на какую-то научную конференцию в Сиэтл. Собираю волосы и убираю их под черную шапку, прежде чем выйти из машины. Смотрю на камеры, расположенные по периметру участка, и замечаю, что на них не горит красный огонек — значит, они отключены. Выхожу на связь с офисом:
— Марлен, ты уже отключила камеры?
— Нет, я жду, когда ты дашь мне отмашку, — отвечает подруга.
— Тогда кто это сделал? — не могу понять я. Иду дальше, чтобы отключить сигнализацию, и вижу, что корпус устройства вскрыт, и на проводах стоит блокировка — сигнализация тоже отключена. Я бегу к задней двери — и она приоткрыта. Мне все это очень не нравится!
Я почти вбегаю в дом и направляюсь на второй этаж, в кабинет Таубергера. Распахиваю дверь и вижу, как черная тень мелькнула на балконе. Во мне еще теплится надежда, поэтому подбегаю к открытому сейфу, шарю рукой на полке и понимаю, что футляр с наградой пропал. Выбегаю на балкон и вижу очертания мужчины, стоящего на парапете. Его трудно разглядеть из-за тени, что падает на нас от дома, но у меня возникает чувство, что я его уже встречала. Не уверена, что это он был тогда в библиотеке, но все же, думаю, именно там мы и встречались.
Он, видимо, услышал шаги и обернулся, поднял руку с зажатой в ней коробкой, потряс, будто говоря мне, что на этот раз он меня опередил. Потом он убирает свою «добычу» в рюкзак и спиной падает в пустоту. Я подбегаю к бордюру, но вижу, что он съехал по веревке и уже пересекает лужайку перед домом.
— Вот черт! — не могу сдержаться и бью кулаком по перилам. Пока я раздумываю над тем, что мне влетит от Макса, включается сигнализация, поэтому мне приходится быстро сматываться, не хочется столкнуться с копами.
Когда сажусь в свою машину и завожу двигатель, снова включаю связь.
— Марлен, тот кретин из библиотеки опередил меня и унес футляр. Еще подразнил меня им, а потом включил сигнализацию, засранец! — цежу сквозь зубы, потому что злость переполняет меня.
— Приезжай в офис, что-нибудь придумаем, — пытается она меня подбодрить, но получается у нее плохо.
К моему приезду все уже в сборе. Я рассказываю все, что видела, и Макс просто кивает.
— Посмотрим, где этот футляр всплывет. Разберемся с этим утром. А пока, дамы, вам нужен отдых.
Он уходит, и мы тоже все расходимся. Девчонки остаются ночевать в офисе, а я, несмотря на адскую усталость, плетусь к себе домой. Я расстроена, что подвела Макса и его друга, но основное чувство, что меня переполняет — это злость. Там, в темном кабинете директора библиотеки, я «сделала» этого болвана, но сейчас оказаться в дураках было неприятно. Не думала, что мы снова встретимся. Хотелось бы мне знать, на кого работает этот идиот, найти его и придушить!
Горячая ванна меня немного успокоила, и я смогла уснуть, но сон был прерывистым и тревожным, мне снилось, что этот парень ловит меня и подвешивает за ноги над пропастью, а потом сбрасывает, громко смеясь.
Плохие сновидения вымотали меня, поэтому утром на работе я появляюсь позже обычного и совершенно разбитая. Когда я зашла в кабинет, все смотрели местные новости по телевизору. Передавали, что ученому, у которого в прошлом месяце была украдена награда, подбросили ее сегодня утром. Мужчина сразу связался с журналистами и под прицелами видеокамер передал ее в музей в качестве дара. Далее был репортаж о другом известном ученом, в чей дом вчера влезли неизвестные. Хозяин был в отъезде, но поспешил вернуться. Как утверждает пострадавший: из дома ничего не пропало. Корреспондент подытожила, предупредив о том, чтобы все умы Чикаго были осторожны, потому что, кажется, на их имущество началась охота.
— Оказывается, не только мы хотели помочь несчастному вернуть его награду, — говорит Шона, когда гаснет экран. Только мне от ее слов не легче.
— Трис, не нужно корить себя за то, что ты не справилась с заданием, — пытается успокоить меня Макс, видя мое состояние. — Главное, что награда была возвращена владельцу, а Таубергер получил урок. Он даже не может заявить о краже, только о проникновении в дом. Думаю, тебе сегодня лучше отдохнуть, ты плохо выглядишь. Девчонки справятся сегодня без тебя, но завтра я снова тебя жду.
Я действительно чувствую свою вину и хотела бы быть полезной своей команде, но все же соглашаюсь на выходной. Я не знаю, дома ли Тобиас, но почему-то все же приезжаю к нему. Мне так хочется найти утешение в нем, сейчас мне не секс нужен, а именно поддержка. Тобиас открывает мне, удивленный столь ранним визитом, но он точно понимает, что что-то не так, когда я обнимаю его и утыкаюсь в его грудь.
— Эй, ты чего? — обеспокоенно спрашивает он, обнимая меня за талию. — Ты так хорошо вчера потусила в клубе, что совсем без сил? — слышу смешок в его голосе.
Я киваю, чтобы избежать дальнейших вопросов, но задаю встречный:
— А ты чего дома?
— Мне дали выходной, и я решил побездельничать. Хочешь присоединиться? — предлагает он, заранее зная мой ответ. — Давай сначала примем душ, а потом отдохнем.
Он целует меня в лоб, и от этого заботливого жеста по моему уставшему телу разливается тепло. Он ведет меня в ванную, аккуратно раздевает, как ребенка, быстро раздевается сам и становится вместе со мной под душ. Он моет мое тело и волосы, немного массажируя, ни один участок не остаётся без внимания. Когда я чистая и благоухаю его гелем для душа, он оборачивает меня в полотенце и выносит из ванной. Мы ложимся на кровать, он обнимает меня, водит пальцами по моей спине, пока я не засыпаю безмятежным сном.
