Две стороны риска

      После пары часов скитаний и беспокойных метаний нахожу машину Трис у самой реки, к тому моменту уже совсем рассветает. Ее сумка, телефон и другие вещи лежат на соседнем с водителем сидении, но самой Трис нет. Я не тешу себя надеждой, что она просто решила пешком сходить за кофе и скоро вернется — это был бы самообман. Она пропала!       Я от злости пинаю машину по колесу и запускаю руки в волосы, сжимаю голову, но это практически не помогает успокоиться. По моей спине пробегают холодные мурашки от мысли, что она у этого маньяка, и он причиняет ей боль.       В легких как будто закончился воздух, и трудно снова наполнить их. Но я должен держать себя в руках, мне нужна трезвая голова, чтобы разыскать ее. Я звоню друзьям и рассказываю о случившемся, пока я их жду, еще раз осматриваю салон ее машины. Замечаю, что кресло отодвинуто дальше от руля, а значит последним человеком занимавшим водительское сидение была не Трис. Машину явно отогнали, чтобы замести следы.       Снова достаю свой телефон и нахожу в записной книжке номер Нила Майера. Я никогда не звонил ему и надеялся, что не позвоню, потому что все равно ревную к нему Трис. Мне кажется, он только о том и мечтает, чтобы приударить за моей девушкой. Но сейчас нет место для гордости: нужно сделать все, чтобы вернуть ее.       — Алло… — слышу его удивленный и сонный голос. — Фор, что-то случилось?       — Да… Трис пропала… — еле выдавливаю из себя и слышу молчание в трубке, он явно ждет подробностей, и я, сделав над собой усилие, вкратце пересказываю последние события и наш с ней разговор.       — Ничего не трогай, я сейчас приеду вместе с экспертами-криминалистами.       Через полчаса вокруг меня уже снуют полицейские и эксперты, Нил раздает указания, а мои друзья подбадривают меня и уверяют, что мы найдем Трис. Кристина что-то говорит мне, но я не могу сосредоточиться на ее словах, в ушах будто шумит. Я судорожно соображаю, что нужно делать и где ее искать.       — Эксперты взяли образцы, если за рулем действительно сидел кто-то другой, мы это выясним, — говорит Майер, подходя, и я чувствую, что этими словами он желает вселить в нас всех надежду. — В машине нет ее пистолета, либо она взяла его с собой, чувствуя опасность, либо его забрал похититель, — продолжает он. — Камеры видеонаблюдения есть только в самом начале района. Запись уже изъяли и просмотрели. На ней видно, что Трис проехала мимо камер, но обратно не выезжала. Машину мы заберем на нашу стоянку, чтобы осмотреть более тщательно.       Мы возвращаемся в офис, где нас встречают обеспокоенные Макс и Джанин. Они говорят, что подключили все свои связи, но пока нет никаких новостей.       С головой зарываюсь в документы, снова и снова просматриваю все, что нам известно о жертвах маньяка. Друзья помогают мне, иногда звонит Нил и сообщает новые сведения, докладывает об уликах, обнаруженных на месте исчезновения Трис. За полночь отправляю команду спать, они вымотались не меньше меня. А сам продолжаю изучать материалы дела, но засыпаю на диване в гостиной с очередной папкой в руках, потому что не спал больше суток, а организму требуется отдых. Мой воспаленный мозг отключился помимо моей воли. Мне всю ночь снятся тревожные сны, которые все же не мешают мне немного отдохнуть.       Когда я просыпаюсь, возле меня стоят друзья и боссы. У них хмурые лица, и от предчувствия у меня скручивает живот.       — Полиция выловила из реки тело Клэр Уайт, — говорит Юрай, в моих глазах темнеет, и я хватаюсь за спинку дивана. Кажется, что земля уходит из-под ног, но Эрик придерживает меня за плечо:       — Фор, тебе лучше пойти прогуляться. Проветри голову, если что-то еще станет известно, мы тебе сообщим.       Я поднимаюсь с дивана, но вместо того, чтобы пойти на улицу, иду в спортзал и колочу грушу до изнеможения, пытаясь заглушить моральную боль физической. Лишь бы не думать, что с Трис могут сделать, пока мы ее ищем. От злости у меня скрипят зубы, кажется, они сейчас сотрутся в пыль, а руки уже кровоточат от ссадин. Я продолжаю дубасить снаряд до тех пор, пока не падаю обессиленный на колени, закусывая кулак. Я найду этого ублюдка и буду ломать каждую кость в его теле медленно и мучительно, за каждую минуту, что неизвестность терзала мою голову.       Я выпустил пар, и это прояснило мои мысли. Быстро принимаю душ и прихожу в кабинет босса. Когда я вхожу, все замолкают, но я делаю вид, что не заметил.       — Есть новая информация?       — Да, — запинается Зик. — В машине обнаружено ДНК неизвестного мужчины, его нет в базе полиции и ФБР.       — Мы обошли этот район вдоль и поперек и все равно что-то упускаем, — я тру висок, пытаясь угомонить пульсацию. — Где мы еще не искали?       Повисает молчание, а я подхожу к карте, веду пальцем по улице, на которой пропала Трис.       — Что у нас располагается в этом здании? — задаю вопрос, указывая в центр промышленного района.       — Завод. Сейчас он закрыт и находится под круглосуточной охраной, — отвечает Шона. — Полиция беседовала с охранником: он ничего не видел.       — В районе нашли два трупа, пропала женщина, и он ничего не видел?! — восклицаю удивленно. — Мне нужна информация об этом охраннике.       Как только получаю досье, просматриваю всю информацию о Роберте Коулмане: давно работает в одном месте, нареканий нет, правонарушений тоже. Был женат, но месяц назад развелся и съехал от жены. Сейчас проживает на территории завода. Есть машина в собственности. Вроде бы ничего примечательного, но что-то мне подсказывает, что этот тип не так прост. Он должен охранять территорию, подмечать любые странности, а он подозрительно невнимателен к самому громкому делу за последнее время.       Я созваниваюсь с Нилом и прошу его раздобыть нам ордер на обыск и выделить группу захвата. Он обещает все устроить. Вечером он перезванивает и сообщает, что группа готова. Мы встречаемся недалеко от завода, он уже одет в бронежилет и протягивает один мне.       — Спаси ее, — просит он и, мне кажется, будто он смиряется с мыслью, что именно я должен ее найти, словно уступает мне право быть с ней. Это заставляет меня думать, что, возможно, мы могли бы подружиться, и я просто киваю.       Мы в составе группы захвата окружаем здание и по сигналу Майера врываемся на территорию, быстро рассредотачиваемся. Осматриваюсь, продвигаясь вглубь производственного цеха, но ко мне навстречу выходит Коулман, встречается со мной взглядом и замирает. На нем надет фартук, заляпанный свежей кровью, в его глазах читается испуг и разочарование: кажется, он не ожидал, что его все же поймают. Я тут же наставляю на него пистолет и приказываю лечь на пол, он сразу повинуется. Нил подходит к нему, зачитывает ему права и надевает наручники.       — Где она? — цежу сквозь зубы, но этот псих лишь хищно улыбается и молчит. Мои нервы наконец сдают, я подлетаю к нему и наношу удар в лицо, тут же бью снова. Вымещаю на нем всю свою злость и страх. Меня пытаются оттащить, но это получается не сразу. Один из оперативников, обследовавших здание, окликает нас. Я вырываюсь и тороплюсь на его зов. Добегаю до дальней части цеха, вижу его рядом с дверью в служебное помещение, в которой располагается душевая для персонала.       Захожу и замираю: на столе без сознания лежит моя Трис. Я чувствую смесь ужаса из-за того, что она вся в крови, и облегчение, потому что мы наконец-то нашли ее. В два шага преодолеваю расстояние между нами, нащупываю пульс на ее шее — толчки крови под кожей слабые. Я не могу определить, насколько сильно она ранена, поэтому просто торопливо отстегиваю ее и поднимаю на руки, выношу из помещения и спешу к выходу, где уже стоит машина скорой помощи.       Пока мы едем в больницу, я держу Трис за руку. Над ней суетятся медики, опутывают ее приборами, ставят уколы, говорят неизвестными мне терминами. Мой взгляд сосредоточен на ее бледном лице: она выглядит спокойной и умиротворенной, почти мертвой. Ее маленькая ладонь холодная, и я мысленно прошу Бога не забирать ее у меня.       Меня не пускают в операционную, и мне приходится в ожидании мерить шагами коридор. С этой секунды время для меня замедляется в несколько раз. Я не могу сказать, сколько часов или минут провел у дверей, прежде чем ко мне вышел врач.       Он успокаивает меня, говоря, что Трис удачно прооперировали, перелили ей кровь, и теперь она стабильна. Осталось ждать, когда она придет в себя. Прошу остаться в ее палате, и усталый доктор нехотя мне позволяет.       Я сижу в темноте, не смыкая глаз, я бы и не смог заснуть под раздражающее пищание приборов. У меня в голове толпятся тысячи мыслей, но больше мне не хочется все крушить и ломать. Трис жива, и она рядом. Самый худший кошмар моей жизни наконец-то рассеивается, как утренний туман.       Когда наступает утро, решаю сходить за кофе, но долго вожусь с кофейным автоматом. Глаза слипаются, поэтому пальцы не сразу попадают по кнопкам. Но об отдыхе не может быть и речи, я хочу быть рядом с Трис, когда она очнется.       Возвращаюсь к палате и через стекло вижу, что рядом с кроватью Трис стоит Нил. Она по-прежнему спит, но он держит ее за руку и смотрит на нее с болью и нежностью во взгляде, что-то говорит, а потом наклоняется и целует ее в лоб.       От увиденного у меня сжимается кулак, сдавливая стаканчик с остатками напитка, которые обжигают мою руку, но я не замечаю боли. Моя ревность к этому парню не прошла даже после совместной работы и, казалось, найденного взаимопонимания. Трис дорога нам обоим, и он тоже является немаловажной частью ее жизни. С этим я ничего не могу поделать. Но мое отношение к нему не изменится, несмотря на то, что он много сделал для ее спасения. Хотя в глубине души я благодарен ему за помощь.       Замечаю, что он направляется к двери, поэтому отшатываюсь в сторону. Он выходит и замечает меня.       — Привет. Я зашел ее проведать, — улыбается он мне дружелюбно. — Доктор сказал, она скоро поправится — и это хорошие новости, — он осматривает меня и хмурится. — Фор, тебе тоже не помешало бы отдохнуть, ты плохо выглядишь.       — Я должен быть с ней, — настаиваю я, и он не спорит.       Мы прощаемся, и я вхожу в палату. Снова занимаю стул рядом с кроватью. Через некоторое время приходят Кристина и Эрик, предлагают подменить меня, но и они получают тот же ответ, что и Майер. Они уходят, обещая придти позже. Мы снова остаемся наедине с Трис, я беру любимую за руку, чувствуя непреодолимую потребность высказаться, поэтому разговариваю с ней. Я рассказываю, как злился из-за ее упрямства; боялся, что больше никогда ее не увижу; как я скучал и не находил себе места; даже про наше сотрудничество с Нилом, которое ее скорее всего порадовало бы.       Облегчив свою душу, опираюсь лбом о край кровати и закрываю уставшие глаза. Мое дыхание выравнивается, но вдруг чувствую, как шевелится рука Трис. Поднимаю голову и вижу, что она медленно открывает глаза, осматривается, замечает меня. Ее взгляд удивленный и радостный. Она размыкает губы, чтобы что-то сказать, но я ее опережаю:       — Ничего не говори, я сейчас позову врача, и он тебя осмотрит.       Нехотя отпускаю ее руку и тороплюсь за доктором.