Две стороны риска

      Я не понял, что только что произошло. Я вижу удаляющуюся спину Трис, а затем слышу звук захлопывающейся двери. Своим поведением Трис жутко пугает меня, и я ломаю голову над тем, какая муха ее укусила. Никогда раньше она не отталкивала меня, поэтому я перебираю в голове самые страшные варианты, паника во мне нарастает как снежный ком. Тороплюсь за ней, стучу и прошу впустить, но она не отвечает мне, только слышу, что она плачет. Я готов выломать эту дверь к чертям, но понимаю, что это не лучший способ все выяснить.       Возвращаюсь в гостиную и набираю номер Кристины в надежде, что она в курсе того, что происходит с моей девочкой. Ей, как лучшей подруге, Трис могла рассказать, что ее мучает. К счастью, Крис сразу отвечает, и я все ей пересказываю, но она удивляется не меньше меня. Значит с ней Трис сокровенным не поделилась.       — Если она закрылась в комнате и плачет, то сейчас ее лучше не трогать. Ей нужно побыть одной, а завтра я приеду и вытрясу из нее всю информацию, — говорит Кристина.       Мне все еще хочется ворваться в спальню и самому расспросить Трис, но я понимаю, что она права. Я прощаюсь с Кристиной, возвращаюсь к двери в спальню и прислушиваюсь. Из-за двери все еще доносятся приглушённые всхлипы, и я сажусь на пол, опираюсь на дверь спиной. Слышать, как моя любимая плачет, невыносимо, но я продолжаю сидеть, потому что чувствую, что должен быть рядом, пусть нас и разделяет дверь.       Проходит много времени, у меня затекает спина от того, что приходится сидеть на жестком полу. Наконец-то всхлипы прекращаются, и становится тихо. Я осторожно вскрываю дверь нашей спальни отмычкой и прокрадываюсь в непроглядной темноте к кровати, ложусь рядом с Трис. Обнимаю ее крепко и прижимаю к себе, утыкаясь в ее волосы. Я выясню, из-за чего плакала моя девочка, чего бы мне это ни стоило. Я буду защищать ее от всего мира, лишь бы видеть ее улыбку. Закрываю глаза, глубоко вдыхаю ее запах, только после этого я могу уснуть.

***

      Ранним утром сквозь сон чувствую, что Трис пытается высвободиться из моих объятий, но я не позволяю ей этого сделать, крепче прижимаю к себе.       — Я не отпущу тебя до тех пор, пока мы не поговорим. Мне нужны объяснения, иначе я сойду с ума, — хриплю полусонным голосом, и она замирает. Кажется, она раздумывает, а я жду ее ответа.       — Я не могу… — снова говорит она то, что я слышал вчера, но понимания мне это не прибавляет, а меня такой расклад не устраивает. Открываю глаза и смотрю на нее, я настроен серьезно и решительно.       Она пытается вырваться силой, но ей со мной не справиться, я держу ее крепко.       — Ладно! — выпаливает она раздражено, и только после этого я ослабляю хватку.       Она садится на кровати, медленно снимает свою футболку и смотрит на меня выжидательно. Я не понимаю, что она хочет мне показать, но от вида обнаженной груди любимой в паху сладко ноет. Я безумно скучал по нашим жарким ночам, и длительная «голодовка» только еще больше заставляет меня желать любимую. Меня могли бы посчитать похотливой свиньей из-за того, что я готов наброситься на еще неокрепшую Трис, а я же думаю, что это нормальная реакция. Я давно потерял от нее голову.       — Любимая, сейчас я точно ничего не понимаю, — говорю ей. — Кровь отлила от головного мозга и собралась ниже пояса, так что тебе придется объяснять словами, что ты имеешь в виду. Демонстрация явно не помогает.       Кажется, это раздражает ее еще больше:       — Ты что ослеп?! — злится моя благоверная. — Порезы! — она тычет в отметины на коже, что остались после Коулмана. — Они не исчезнут, а станут шрамами! Мое тело теперь навсегда изуродовано! Скоро ты разлюбишь меня, — произносит она, уже всхлипывая. — Я больше не такая красивая как раньше.       Так, погодите, кажется, до меня начинает доходить. Она сама придумала мою реакцию на ее шрамы и решила, что я ее брошу! Как ее милая головка могла додуматься до такой глупости?! Меня всегда поражала женская способность выдумывать глобальные проблемы на пустом месте! А моя Трис в этом, кажется, вообще виртуоз!       — Трис, ты думаешь что я брошу женщину, которую люблю больше жизни, из-за мелких шрамов?! Ты все такая же красивая, как и раньше. Я восхищаюсь тобой, твоей храбростью и силой! Ничего в мире не заставит меня тебя разлюбить, — убеждаю ее, стараясь говорить ласково, как с ребенком, а она смотрит на меня недоверчиво. — Я люблю тебя, Трис! Не только твое тело, а тебя всю: порой с колючим характером, иногда раздражающе непослушную, удивительно непонятную, сильную и отчаянную, чуткую и добрую, невообразимо прекрасную. Со шрамами или без ты идеал для меня! — решение приходит неожиданно, но я не сомневаюсь в его правильности ни секунды. — И чтобы ты не смела сомневаться в моей любви, я спрашиваю тебя, — слезаю с кровати и опускаюсь перед ней на одно колено. — Ты станешь моей женой?       Ее глаза наполняются слезами, и на секунду я боюсь, что она откажет.       — Да, — тихо отвечает она, и я тут же подхватываю ее на руки и целую.       От ее слов мое сердце радостно трепещет и готово вырваться наружу. Мне хочется доказывать свою любовь вновь и вновь, чтобы у нее не возникало больше ерундовых мыслей, хочется сделать ее счастливой прямо сейчас.       Укладываю ее на кровать, покрываю поцелуями ее лицо, шею, плечи, грудь и живот. Стягиваю ее штаны вниз, и на этот раз она позволяет мне ее раздевать. Спускаюсь еще ниже и когда касаюсь ее там, она выгибается мне навстречу, тихо стонет, запускает пальцы в мои волосы. Я довожу ее до пика и наслаждаюсь звуками своего имени, слетающими с ее приоткрытых губ. Она тянется ко мне за поцелуем, и когда я припадаю к ее губам, забирается руками под мою футболку, гладит мой торс. Я больше не могу сдержать своего нетерпения, снимаю с себя одежду, и Трис мне помогает. Как только мы сливаемся воедино, я издаю стон. Я двигаюсь медленно, но любимая сильнее обхватывает меня ногами, подгоняя. Наращиваю темп, приводя нас обоих к разрядке, выдыхаю любимой в шею. Даю нам обоим передохнуть, а потом снова доставляю любимой наслаждение. Мы предаемся страсти, утоляя наш голод, через близость снова устанавливаем ментальную связь.       Уставшие и удовлетворенные, долго лежим обнявшись, я прижимаю любимую к своей груди, перебираю ее волосы:       — Стоило сделать тебе предложение, чтобы затащить в постель, — шучу я, и Трис слабо бьет меня кулаком в бок, но делает это с улыбкой. — Надеюсь, ты больше не будешь сочинять бред и убегать от меня. Я никуда тебя не отпущу, ты навсегда моя!       — Ты еще не сделал меня своей женой! — хитро улыбается Трис. — Вот после этого и будешь предъявлять права.       — Я пять минут назад доказал свои права и не раз, но раз тебе мало… — переворачиваю ее на спину и нависаю над ней, а она хихикает, как девчонка.       Не успеваю впиться губами в нежную кожу шеи, как в дверь начинают настойчиво звонить, и мне приходится оторваться от любимой. Выругавшись, надеваю джинсы и иду открывать. Как я и думал, на пороге стоит Крис. Она выглядит очень сосредоточенной, ее брови сведены к переносице, создается впечатление, что она готова к изнурительной борьбе за правду, а ее цель — моя Трис.       — Доброе утро, Кристина, проходи, — пропускаю ее. — Мы все выяснили… — пытаюсь немного ее успокоить.       — Не знаю, что вы там выяснили, но я с нее не слезу, пока не получу объяснения, — перебивает брюнетка.       Трис выходит из спальни, накинув на себя халат, пытается пригладить взъерошенные волосы. Крис осматривает ее внимательно, как сканер в аэропорту, а потом ухмыляется.       — Вот теперь я верю, что вы помирились. А теперь, подруга, ты мне расскажешь из-за чего была истерика. Не только Фор о тебе беспокоится, но и я.       Девушки уходят в гостиную, а я иду в душ. Я чувствую себя счастливым от того, что Трис согласилась стать моей женой. Наконец-то я обрету покой, равновесие и уверенность, что эта непокорная девчонка от меня не убежит. Она будет принадлежать мне по праву, а я буду принадлежать ей.       Когда выхожу, иду на кухню заварить кофе, слышу, как подруги шепчутся в гостиной, а потом вскрик Крис: «Да, ладно?! Поздравляю вас, голубки». Я улыбаюсь, довольный тем, что теперь точно все будут знать о нашем с Трис решении, потому что Кристина не будет держать эту новость в секрете.       Трис заходит в кухню с широкой улыбкой, подходит ко мне, садится на мои колени и обвивает мою шею руками.       — Кристина предлагает пройтись по магазинам, ты не будешь против, если я тебя ненадолго оставлю? — смотрит она на меня умоляющим взглядом. И как я могу ей в чем-то отказать, но сдаваться так просто я все же не намерен.       — Сомневаюсь, что поход по магазинам с Крис может быть недолгим. В лучшем случае ты вернешься через несколько часов. Вряд ли я смогу без тебя так долго продержаться, — хмурю брови, делаю вид, что раздумываю. — Но так уж и быть, идите и повеселитесь. Я, наверно, тоже встречусь с парнями.       Трис целует меня в щеку и выбегает из кухни. Допиваю кофе и выхожу в коридор проводить девушек. Крис машет мне рукой, дает обещание вернуть мне возлюбленную в целости и сохранности, и выходит за дверь.       Когда мы остаемся наедине, Трис подходит ко мне вплотную. Она целует меня, притянув ладонями за лицо, заставляет мой мозг плавиться, ее ловкий язычок проникает ко мне в рот, все смелее и смелее изучая его, наши языки сплетаются, ласкают друг друга. Кажется, что она и не собирается уходить, потому что пламя между нами разгорается все жарче.       Она прерывает поцелуй так же неожиданно, как и начинает его. А потом уходит, ничего не сказав. Я хожу из угла в угол, не могу забыть ее вкус, ощущение ее горячего языка у себя во рту. Долго не могу прийти в себя и жалею, что вообще отпустил ее. Но потом осознаю, что и дальше буду метаться по квартире без нее и мучаться ее отсутствием. Мне срочно нужно отвлечься! Поэтому набираю Зика и собираю «Волков» на мужские посиделки в баре.