Глава 33. Трис
18 марта 2018 г., 13:13
Как только за Тобиасом закрывается дверь, я чувствую нарастающее беспокойство в груди. Пытаюсь отвлечь себя сбором наших вещей, но все валится из рук. Не нахожу себе места, постоянно бросаю взгляд на телефон в надежде, что Тобиас позвонит и скажет, что возвращается.
Ожидание заставляет меня на каждый шорох бросаться к двери, но это всего лишь соседи. Мое напряжение, кажется, уже достигло предела, раз мне мерещатся шаги Тобиаса. Упираюсь лбом во входную дверь, закрываю глаза и стараюсь дышать ровнее. Женская интуиция и профессиональное чутье, что выработалось за годы работы в команде «ведьм», говорят мне о том, что не стоило отпускать мужа одного. Туда вообще не стоило соваться без разведки. Почему в этот раз я так легко с ним согласилась?!
Решаю ехать за Тобиасом, но не нахожу на тумбочке ключей от своей машины.
— Вот засранец! — вырывается у меня в сердцах, и я со злости бью по деревянной поверхности, хотя мебель ни в чем не виновата.
Ничего другого мне не остается, как вернуться в гостиную и продолжить нарезать круги вокруг дивана, отсчитывая минуты, которые тянутся словно сахарный сироп. Проходит много времени, прежде чем ноги начинают гудеть от усталости, поэтому присаживаюсь на диван, но слышу, что открывается дверь. Я подскакиваю и тороплюсь в прихожую, надеясь увидеть в дверях мужа, но входят Кристина и Эрик.
— Ты чего? — удивляется подруга, когда видит разочарование на моем лице. — Где Тобиас?
— Он поехал по адресу, который мы нашли в досье на Хейеса. Сейчас позвоню ему и устрою взбучку, он уже должен был вернуться, — злюсь на него за то, что заставляет меня так переживать.
Набираю номер и после пары гудков снимают трубку. Уже хочу высказать Тобиасу все, что о нем думаю, но слышу голос Питера:
— Привет, Трис, рад тебя слышать. Не беспокойся, мы хорошо встретили твоего муженька. Приезжай, и мы сможем повеселиться вместе, — подначивает Хейес.
— Трис, не вздумай! — слышу голос любимого, затем удар и хрип.
Я с силой сжимаю телефон, готовая раздавить Хейеса как букашку, только бы он сейчас оказался передо мной.
— Ты об этом пожалеешь, ублюдок! — цежу сквозь зубы.
— Какая ты грозная, — смеется он. — Прибереги силы, они тебе понадобятся, чтобы спасти возлюбленного. Ему здесь приходится несладко, мои ребята любят тщательно выполнять свою работу, — от его слов внутри у меня все холодеет.
— Я переверну землю, но найду любой способ, чтобы ты закончил свою жалкую жизнь в тюрьме, жалея о том, что перешел мне дорогу! — угрожаю ему.
— Ладно, Трис, сделаю вид, что испугался, — говорит примирительно. — И все же изложу свое предложение. Я знаю, на что способна ваша команда, поэтому будь паинькой. Через пару дней я заключу контракт на мое изобретение и уеду из этой страны. До тех пор сиди тихо и, возможно, тебе не придется собирать своего любимого по частям. Вот небольшой бонус… Хочешь что-то сказать своей ненаглядной, чтобы ей было легче принять правильное решение? — обращается он к Тобиасу, но тот посылает Питера к черту, снова звук удара, а затем короткие гудки.
Хочу бросить телефон в стену от злости, но Эрик хватает меня за руку.
— Этим ты Фору не поможешь! — он забирает телефон, но мое желание крушить не пропадает, поэтому я с диким рёвом скидываю с журнального столика папку с документами, и они разлетаются по полу. Отчаяние выжигает меня изнутри, и я сжимаю кулаки до боли. Друзья понимают без слов, какой ультиматум поставил мне Хейес. Но также они знают меня, чтобы быть уверенными — я не сдамся!
Кристина молча собирает листки обратно, берет мои вещи и подталкивает меня к выходу, пора уходить. На автопилоте сажусь на заднее сидение машины и, погруженная в мрачные размышления, начинаю нервно барабанить по дверной ручке. Наш дом теряется в сумерках по мере того, как мы удаляемся от него, но я продолжаю вглядываться.
— Трис, поспи, пока мы едем, — наконец не выдерживает Крис, перегибается через сидение и хватает меня за руку, заставляя прекратить выстукивать ритм моего беспокойства. У меня не осталось сил, чтобы спорить, поэтому послушно ложусь и закрываю глаза. Под гудение мотора я быстро отключаюсь, вымотавшись до последней капли.
Когда мы добираемся до небольшого неприметного домика за городом, ребята меня будят. Зик, Юрай, Шона и Марлен выходят, чтобы встретить нас. По их обеспокоенным лицам я понимаю, что они уже все знают. Девочки обнимают меня и провожают в дом.
— Адвокат собирается завтра на встречу с Джанин и Максом, — говорит Шона, когда мы устраиваемся на диване.
— Отлично, вместо нее пойду я. Мне нужно знать, что случилось с Хейесами на их последней операции, что Питер так зол на весь мир и боссов в частности, — сразу же вызываюсь, и никто не спорит.
— У нас тоже есть новости, — начинает Эрик. — Мы с Крис ездили в район Стоукса и выяснили, что никто из его соседей в ту ночь не вызывал полицию. Дома напротив пустуют и давно выставлены на продажу, а ближайшие соседи в день убийства были в отъезде. Звонок на экстренную линию был сделан с одноразового мобильного, который теперь не отследить. В этом районе на улице есть камеры, записи с них попадают на сервер одной охранной организации, но весь отснятый материал за этот вечер волшебным образом пропал. Сотрудник, дежуривший в день убийства, внезапно заболел. Лично мне это кажется подозрительным, — говорит он. — Надо будет навестить бедолагу и узнать о его самочувствии, а заодно расспросить о невероятном фокусе с исчезновением.
— Зик и Шона, проверьте его, — просит Кристина, и они соглашаются. — Пока мы ехали сюда, я пролистала досье на Хейеса и обратила внимание на его университетского соседа, они вместе занимались научной деятельностью. Ник Спенсер по специальности инженер-программист, живет в Чикаго, и, судя по его последним научным статьям, он помогал Хейесу разрабатывать программное обеспечение на оборудования по производству оружия для армии США. Я попросила Марлен раздобыть распечатку его телефонных разговоров.
— Я выяснила, что последние несколько месяцев он общался с незарегистрированным абонентом, — тут же отзывается блондинка. — Наверняка это Питер.
— Завтра мы с Эриком займемся им, а сейчас нам всем нужен отдых, — хлопает Кристина в ладоши и встает, тем самым ставя точку в обсуждении.
***
Ночью я плохо сплю, этому виной не только жесткий диван в гостиной, но и мои мрачные мысли. Я чувствую себя опустошенной из-за того, что рядом нет Тобиаса, только горящая в груди злость не дает мне сойти с ума. Не могу дождаться назначенного часа, поэтому встаю раньше остальных, чтобы сварить кофе и приготовить завтрак. Эти простые действия немного отвлекают меня и помогают убить время. Перед встречей Кристина занимается моими сборами и гримом, после чего становится трудно отличить меня от адвоката наших боссов. Она дает мне пропуск на ее имя, поэтому у меня не возникает проблем с прохождением контрольно-пропускного пункта. Офицер провожает меня до двери в комнату допросов и просит немного подождать. Когда Макс и Джанин входят, я с трудом сдерживаюсь, чтобы не кинуться к ним на шею. Их усталые и грустные лица говорят о том, что здесь им приходится несладко, но они стараются не показывать своих слабостей. Они не узнают меня в темном парике, очках и строгом брючном костюме. Я знаю, что следователь может находиться за стеклом, хотя встреча адвоката и его клиента должна быть конфиденциальной, поэтому не тороплюсь начинать разговор. Мои начальники тоже молчат. Мне хочется дать им знать, кто перед ними на самом деле, поэтому тереблю браслет на своем запястье. Его подарил мне Макс в наше первое совместное Рождество, и с тех пор я ношу украшение постоянно. Он замечает этот жест и, присмотревшись, узнает меня, улыбается уголком губ. — Здравствуйте, расскажите о Лизе и Стивене Хейес, ваших бывших коллегах, — начинаю я представительным тоном. — А при чем тут они? — возмущается Джанин, но Макс ее прерывает, а потом что-то быстро шепчет на ухо. Она присматривается и тоже узнает меня. — Мы подружились еще в полицейской академии, — начинает она после минуты раздумья. — Стивен всегда был лидером, но немного импульсивным, а рассудительная Лиза его уравновешивала. У них были искренние и добрые сердца, а также огромное желание помогать людям. После учебы мы вместе работали оперативниками в ФБР, наша слаженная работа приносила отличные плоды. Начальство очень ценило Стивена и Лизу и, когда она забеременела, ей позволили продолжить работать в штабе, помогая нам и поддерживая мужа. — После рождения Питера их желание служить своей стране не уменьшилось. Они, как и мы, согласились на работу в секретном подразделении, которым руководил Брэндон Стоукс. Стивена сразу сделали капитаном оперативной группы, работы было много, поэтому нам приходилось проводить много времени в штабе, — подхватил ее рассказ Макс. — Из-за этого мальчик практически рос у нас на глазах. Он с детства проявлял интерес к науке, и Хейесы гордились своим сыном. — Нам казалось, что беда никогда не постучится к нам, но мы горько ошибались. Операция, что унесла жизни Лизы и Стивена, была плохо подготовлена, не хватало разведданных. В здании были заложники, поэтому нужно было действовать быстро. Стивен убедил Стоукса, что нашего опыта достаточно, чтобы разобраться на месте, — Джанин немного помолчала, пытаясь проглотить ком в горле. — Никто не мог предвидеть, что здание заминировано. Мы успели вывести почти всех заложников, но на выходе мы столкнулись с несколькими террористами. Стивен, как старший, приказал нам уходить, пока он их задержит. Лиза побежала за нами, когда мы оказались на улице, то обнаружили, что ее нет. Через пять секунд прогремел взрыв. — Я надеялся на чудо, — схватился за голову Макс, будто снова вернувшись в ту ночь. — Только когда пожар был потушен, почти у самого выхода обнаружили их тела, сильно обожженными. До сих пор стоит перед глазами картина того, как они держались за руки. — Труднее всего было объяснить малышу, почему его родители больше не придут, — стала всхлипывать Метьюз. — Мы хотели усыновить его, только нам не позволили, Питеру быстро нашли приемную семью. Наш отдел закрыли, переведя нас с Максом в разные подразделение. Нам даже навещать мальчика было нельзя, но все эти годы мы следили за его успехами. Когда стало известно о его похищении, мы сразу разработали операцию по спасению. — Только оказалось, что в помощи он не нуждается, — добавляю я. — Вот чем он отплатил — подставил вас, чтобы отомстить. — Я понимаю, что он обозлён и хочет найти виновных в смерти родителей, — говорит Макс, взяв Джанин за руку, чтобы успокоить. — Но это было чудовищное стечение обстоятельств. Стивен и Лиза никогда бы не одобрили методы Питера, которыми он пользуется, чтобы восстановить справедливость. Я не знал в своей жизни более отважных и благородных людей. Время нашей встречи истекает, поэтому офицер заглядывает в комнату допроса, и я встаю: — Все будет хорошо, — обещаю им и, не дожидаясь ответа, выхожу за дверь. Когда я возвращаюсь в наше убежище, то обнаруживаю на диване в гостиной худощавого парня в очках. Весь его вид говорит о том, что этот ботаник напуган до смерти. Но я не могу винить его за это, потому что перед ним на журнальном столике сидит Эрик с угрожающим видом и крутит на пальце пистолет. Кристина ходит по комнате, рисуя перед бедолагой мрачную перспективу тюремной жизни. — Спенсер, твоему дружку Хейесу точно придется гнить в тюрьме за убийство, у тебя же есть шанс, — увещевает Кристина. — Если ты нам поможешь, тебе могут скосить срок за помощь следствию. — Вы не полицейские, а значит не можете гарантировать мне безопасность, — несмотря на ужас в глазах отвечает парень. — Я не собираюсь переходить дорогу Питеру и его головорезам, у него слишком длинные руки! — Привет, как все прошло? — спрашивает подруга, когда замечает меня. Я устало опускаюсь в кресло и пересказываю им все, что мне сказали боссы. Кристина, в свою очередь, рассказывает о том, что выяснили Зик и Шона от сотрудника охранной компании. В ту ночь охранник отлучался к своей подружке, а в офис проник неизвестный и украл запись. Нерадивый работник замел следы проникновения, чтобы его не уволили. А когда он узнал из новостей про убийство Стоукса, испугался за свою жизнь и притворился больным, чтобы его тоже не убрали как лишнего свидетеля, но он ничего не видел. — Трис, мы спасем Фора и оправдаем Макса и Джанин. Питер получит свое! — пытается вселить в меня надежду Кристина. — Я думать боюсь о том, что Питер уже мог сделать с Тобиасом за это время. Мне хочется поехать и лично выбить из Хейеса все дерьмо! — Ваш муж сейчас у Питера в заложниках? — спрашивает Спенсер. Ответом ему служит мой тяжелый вдох, потому что я не хочу произносить это вслух. Он сочувственно смотрит на меня: — Думаю, Питер хранит видео и другую важную информацию на своем защищенном сервере в убежище. У меня есть доступ к нему, я могу скопировать все, что на нем есть, и отправить в полицию. Но я должен быть в пределах одного километра от местонахождения сервера, — говорит Ник. — Так же нужно будет на время как-то отвлечь Питера, пока я буду скачивать файлы. — Почему ты передумал? Зачем тебе помогать нам? — не могу не спросить его. — Я просто хотел делать что-то полезное для нашей страны, поэтому помогал Питеру, но он связался с террористами и заставил меня написать программу для его разработки. Стоит устройству попасть в плохие руки — случится катастрофа. Если я могу остановить Хейеса, то я согласен рискнуть. Я смотрю на него с благодарностью, и он коротко кивает в ответ. Затем поворачиваюсь к друзьям: — Попрошу Нила собрать группу захвата для того, чтобы проникнуть в здание, Марлен организует попытку взлома системы безопасности на сервере, чем и отвлечет Хейеса от утечки информации. Когда попадем в здание, я вытащу Фора, а вы арестуете этого ублюдка и его прихвостней, — на ходу придумываю план. Он складывается легко как пазл, будто уже давно сформировался в моей голове. — Вполне может сработать, — говорит Эрик. — Начнем подготовку прямо сейчас.***
Все находятся на позициях: Марлен, Юрай и Спенсер в фургоне в квартале от здания, готовые штурмовать здание по сети; несколько друзей Нила, он сам, Кристина, Эрик, Зик, Шона и я окружили здание и ждем команды от наших компьютерных гениев. Нил досрочно вышел из отпуска, чтоб помочь нам, но собрать большую команду не удалось. Ему не дали ордера, пока нет доказательств вины Хейеса. Как только Спенсер перешлет файлы в полицию, масштабная группа захвата выедет к месту задержания. По команде Эрик выбивает ногой заднюю дверь, мы заходим в здание и рассредотачиваемся. Держу пистолет на вытянутых руках и отделяюсь от своей команды, выбрав для себя правый коридор. Быстро продвигаюсь, игнорируя выстрелы, что доносятся из другой части здания. Осторожно заглядываю в закоулки, распахивая каждую дверь на своем пути, но все комнаты пусты. Только железная дверь в самом конце коридора оказывается заперта. Сердце начинает биться сильнее, и мне кажется, что за этой дверью вход в ад. Торопливо вскрываю замок, распахиваю дверь и замираю на пороге, когда вижу мужа без сознания, привязанного к стулу. В несколько шагов преодолеваю расстояние, бросаю пистолет на пол и поднимаю его голову. Все лицо в крови и синяках, и я чувствую, как слезы начинают катиться из моих глаз. Глажу любимого по щекам, умоляя очнуться. Сейчас мне как воздух нужно, чтобы он услышал, что я зову его. Наконец, он слабо стонет и приоткрывает глаза. Будто камень падает с моей души, и я не могу совладать с нахлынувшей радостью, поэтому от переизбытка чувств покрываю его лицо поцелуями, попадая куда придется. Тобиас морщится от боли: — Тише, милая. Мне кажется, ты пришла меня добить, чтобы не мучился. Но я все равно рад тебя видеть, — отстраняется он и пытается улыбнуться разбитыми губами. Он еще способен шутить в такой ситуации?! Влепляю ему слабую пощечину: — Больше не смей меня оставлять! Почему ты меня не послушал?! — меня накрывает волна гнева, с которым трудно справиться. — Надеюсь, теперь ты понимаешь, как это бесит, когда поступают тебе наперекор! — хрипит он и начинает кашлять. Нам пора спешить, поэтому игнорирую его замечание, достаю нож и разрезаю веревки, помогаю Тобиасу встать. Он забирает мой пистолет и, опираясь на меня, хромает к двери, но путь нам преграждает Хейес. — Знал, что самое интересное будет происходить не там, где хакнули мой сервер, — тянет он и направляет на нас пистолет. — Что же может мне помешать вас убить? Думаю, ничего. Тобиас вытягивает руку с пистолетом и пытается задвинуть меня за свою спину, но я не двигаюсь с места. — Может помешать правда, — говорю Питеру с вызовом. — Ты ошибаешься, виня во всех своих бедах Стоукса, Макса и Джанин. На самом деле ты должен злиться на собственных родителей и себя. Пожертвовать собой для того, чтобы выполнить задание, спасти людей и защитить друзей было их решением. Их совесть, честь и верность своей стране они считали важнее, чем воспитание собственного сына. Но их сын оказался не достоин их жертвы. — Что за чушь ты несешь?! — злится он еще больше. — Таким бы сыном они гордились?! Раньше ты был милым и тихим ботаником с задатками гения, которому хочется помочь и защитить, — отвечаю ему, не сдерживая отвращение на лице. — А теперь ты явил всему миру свою истинную сущность. Мстительный убийца с манией величия! Террорист, сметающий на пути все живое. Питер кажется сбитым с толку, будто мои слова действительно заставили его задуматься. Это длится не больше минуты, потому что он снова берет себя в руки. Но мне явно удалось его «зацепить». — Мне нужна была семья, а не их жертва! Меня никогда не любили, что из меня могло вырасти, если не убийца?! Я слишком рано усвоил урок, что нужно притворяться для того, чтобы получить желаемое, — кричит он. — Единственное, чем я жил все это время, это желанием отомстить тем, кто меня лишил родителей. Пусть Макс и Джанин расплачиваются за это. — Макс и Джанин хотели усыновить тебя, но им запретили, перевели в разные отделы, что даже свой брак они не смогли сохранить. Они продолжали издалека наблюдать за твоей жизнью, всегда старались тебе помочь, пусть ты этого и не заслуживал, — укоряю его, но потом добавляю уже мягче: — Сдайся полиции, исправь свои ошибки. Только в этом случае ты сможешь претендовать на искреннюю любовь и дружбу. Тогда ты будешь достоин того, чтобы тобой гордились. Хейес задумывается, пистолет в его руке мелко дрожит, а я чувствую, как напряжен Тобиас. Он готов выстрелить в любую секунду, кажется, время остановилось, но неожиданно Питер опускает оружие. — Я делаю это не ради вас, — говорит он, опуская пистолет на землю. — А только лишь для того, чтобы не запятнать память своих родителей. — Руки за голову и шагай вперед, — приказывает Тобиас. Я подымаю пистолет Питера, затыкаю за пояс джинсов за моей спиной. Мы медленно выходим из комнаты, продвигаемся к выходу. Выстрелы прекратились, и пыль начала постепенно оседать. Доходим до большого зала и видим лежащих на земле головорезов Питера, а над ними стоят наши друзья. Они замечают нас и улыбаются, кивают Тобиасу. — Фор, видок у тебя не очень, — подкалывает Эрик, на что мой муж только ухмыляется. Слышу приближающийся звук сирен, понимаю, что Спенсер выполнил свою часть работы, полиция уже недалеко. Пробегаю взглядом по арестантам и друзьям, но не вижу среди присутствующих Нила. Шаги за спиной заставляют обернуться и похолодеть от страха. Один из наемников ведет перед собой Майера, используя его как щит, а к виску приставил пистолет. — Положите оружие на землю и отпустите Хейеса, иначе я проделаю дырку в его голове, — чеканит он. Тобиас стоит за моей спиной, но потом делает шаг и становится рядом, медленно опускает пистолет на землю. Остальные делают то же самое. — Глен, я сдался сам, — говорит Питер, делая шаг к нему. — Сделай то же самое, полиция уже едет. Не стоит усложнять ситуацию. — А как же сделка? Ты обещал нам много денег! — злится парень и переводит пистолет на Хейеса. — Сделки не будет, я так решил! — повторяет он, игнорируя дуло направленное на него. — Разработка не достанется террористам. — Тогда я убью тебя! У меня нет желания гнить в тюрьме! — кричит Глен. В этот момент время для меня будто замедляется, но на самом деле все происходит за считанные секунды. Нил пытается отобрать пистолет у преступника, пользуясь тем, что он сосредоточен на Питере. Между ними идет борьба и неожиданно гремит выстрел, заставляющий меня вздрогнуть. Я с ужасом смотрю на то, как тело моего друга безжизненно обмякает, чувствую, как Тобиас выхватывает из-за моего пояса пистолет и снова звук выстрела — во лбу террориста возникает пулевое отверстие, и он падает. Я срываюсь с места и бегу к Нилу, падаю возле его тела на колени, мой крик смешанный со всхлипом разрывает ушные перепонки…
