Две стороны риска

      Мы садимся в машину, но я не тороплюсь заводить мотор. Не знаю, как объяснить жене, что меня раньше связывало с Нитой, не начав скандал. Трис ничего не спрашивает, а просто смотрит в окно с таким интересом, будто там показывают ее любимый фильм.       — Мы вместе учились в школе, — начинаю сам, не выдержав гнетущего молчания. — В старших классах стали встречаться, несмотря на различия в характерах. Этот бурный подростковый роман держался лишь на похожих мечтах и закончился сразу после выпускного. Я пошел в армию, а она в полицейскую академию. Сегодня мы встретились впервые за много лет.       — Вы, наверное, хорошо расстались, раз у нее были надежды на теплую встречу с твоей стороны, — говорит Трис язвительно. — Наверно, в период бушующих гормонов вы славно зажигали.       — Милая, перестань! Это было давно, — беру ее за руку, но она ее выдергивает.       — Если бы меня там не было, она бы с тебя уже штаны стянула, при ее-то целеустремленности, — она складывает руки на груди. — Я хочу вернуться и сломать ей шею!       — Обещаю, ты сделаешь это как только мы получим информацию о Хейесе, — говорю примирительно, и Трис поворачивается ко мне, расплываясь в довольной улыбке. Притягиваю ее и нежно целую в губы. — Кажется, беременность делает тебя кровожадной, — подкалываю свою ревнивую фурию, поворачивая ключ в зажигании.       Мы возвращаемся к друзьям, чтобы рассказать об условиях, что выдвинула Нита.       — Ну и стерва же эта девка! — хором говорят девчонки, а Трис цокает языком, подтверждая их слова.       — Думаю, мы можем попробовать расшифровать ее файлы, — подает голос Юрай, когда возмущение девушек немного утихает, и смотрит на Марлен, которая соглашается с ним, коротко кивнув.       Я перезваниваю Ните, чтобы сообщить о нашем решении:       — Отлично, милый, — говорит она, и я морщусь, как от зубной боли. — Я отдам вам информацию о Хейесе, когда у меня в руках будет раскодированные данные. Думаю, это справедливо.       Я соглашаюсь и кладу трубку, перевожу взгляд на друзей, занимающих весь диван в гостиной миссис Милз. Эрик молча встает и подходит к окну с задернутыми шторами, осторожно выглядывая на улицу с задумчивым видом. От этого на его лбу пролегает глубокая морщина, а я редко вижу его таким сосредоточенным.       — Ребят, я думаю нам стоит разделиться, — неожиданно выдает он, и все на него оборачиваются. — Зик и Шона уже полиции не нужны, но остальные все еще движущаяся мишень. Они не отстанут, пока не допросят нас всех, а у нас нет времени на пустую болтовню.       — Я согласна, что так будет лучше, — поддерживает его Трис. — И маму Крис не стоит подвергать опасности. Мы должны скрыться, пока не найдем доказательства невиновности Макса и Джанин.       Обдумав эту идею и придя к общему мнению, мы разъезжаемся. Марлен и Юрай, забрав свои компьютеры, едут в загородный дом к своим друзьям, которые сейчас в отпуске. Зик и Шона возвращаются в свою квартиру, а Кристина и Эрик едут погостить к его дальним родственникам. У нас с Трис остался только один возможный вариант…       Я очень не хочу ехать в дом Нила Майера, но он любезно согласился приютить нас на пару дней, поэтому я старательно скрываю свое недовольное лицо от радостной жены. Все еще не могу забыть, как он вьется рядом с Трис при каждой их встрече, всегда такой хороший и внимательный к ней. И пусть сейчас я знаю, что она только моя, перебороть ревность мне все так же трудно. Она так быстро с ним договорилась, что мне кажется, его надежды и сейчас не угасли. Я видел его всего несколько раз, но он мне решительно не нравится, уж слишком он идеальный.       Мы доезжаем до небольшого двухэтажного домика из серого кирпича в пригороде с аккуратным газоном. Мне с трудом дается каждый шаг по дорожке к дому, и Трис почти приходится меня тащить. Я вдыхаю, прежде чем постучать, потому что знаю, что другого выхода у нас нет.       Нил почти сразу открывает нам дверь и пропускает в светлую и уютную прихожую. Он пожимает мне руку, доброжелательно улыбаясь, а перед Трис раскрывает объятия. Моя жена крепко его обнимает, а я сцепляю зубы до хруста. В следующую секунду в прихожую, переваливаясь с ноги на ногу, входит миловидная брюнетка с аккуратным округлым животиком. Девушка приветствует нас и улыбается, сжимает в объятиях Трис, только я не могу сдержать удивления и стою с открытым ртом.       — Я Мелани, жена этого оболтуса, — говорит она мне, видя мое замешательство.       — Нил не говорил, что женат, — бурчу я, наконец, взяв себя в руки. — Кольца не было.       — Я не ношу его на заданиях, чтобы не потерять, — поясняет он. Неожиданно его лицо озаряет догадка, и он понимает, почему я так настороженно к нему отношусь. — Все это время ты думал, что я увиваюсь за Трис?! — удивляется Нил. — Она мне как младшая сестра! Моего сына, Райана, она считает племянником. Прости, надо было раньше сказать, что нас не связывает ничего, кроме дружбы. Просто Трис перестала у нас бывать с того момента, как познакомилась с тобой, не думал, что это так тебя задевает.       Майеры смеются, а моя любимая стоит, пытаясь подавить смешок. Да уж, неловкая получилась ситуация! Мы никогда с Трис не обсуждали Нила, потому что эта тема была мне неприятна. Если бы я знал, что у него есть жена и почти двое детей, то относился бы к нему спокойней. Даже мог бы с ним подружиться.       Мелани провожает нас в гостиную, где на ковре в конструктор играет темноволосый мальчик лет трех. Он бросает игрушки, как только Трис заходит в комнату, и подбегает к ней, радостно тараторя, тут же тянет ее присоединиться к нему. Моя жена опускается на ковер вместе с ним и вливается в процесс, а я сажусь на диван и завязываю разговор с Нилом. Напряжение, которое я ощущал в его присутствии, спало, и теперь мы спокойно разговариваем, переходя от одной темы к другой. У нас, оказывается, много общих интересов, и мы так увлечены беседой, что не замечаем, в какой момент Трис и Мелани уходят на кухню.       За ужином мы говорим Майерам, что ждем ребенка, они тоже радуются этой новости и поздравляют нас, предлагают отметить это событие, когда всё уладится.       — Нил, а разве ты не должен как порядочный полицейский нас сдать? — спрашиваю у него.       — Я должен защищать население от воров, убийц, маньяков, террористов и других правонарушителей. Я же укрываю не преступников, а своих друзей, — просто поясняет он. — Я уверен в невиновности Джанин и Макса, их просто подставили. К тому же, я сейчас в отпуске, поэтому никому ничего не должен.       — Спасибо тебе за помощь, — искренне говорю ему, а он просто кивает в ответ.       Когда посуда помыта, мы с Трис поднимаемся в свою комнату и созваниваемся с Юрайей. У него для нас хорошие новости — часть данных расшифрована, но это не просто оперативная информация, это фамилии агентов разведки, работающих заграницей под прикрытием. Мое чутье подсказывает мне, что Нита хочет продать эту информацию, я бы этому не удивился, поэтому делюсь своими мыслями с женой. Трис задумывается, а потом ее глаза загораются новой коварной идеей, и я понимаю, что Ните явно не повезет.

***

      В обед следующего дня мы с Трис приходим в Миллениум-парк и ждем Ниту на лавочке вдали от многолюдных тропинок. Она появляется с папкой и ноутбуком в руках, присаживается на скамейку рядом, протягивает руку раскрытой ладонью вверх, и я вкладываю в нее флешку. Она включат компьютер и проверяет ее содержимое, расплывается в довольной улыбке.       — Спасибо, с вами приятно работать, — она отдает мне информацию на Питера, а я передаю папку Трис, которая сразу же ее перелистывает и кивает. Мы встаем, чтобы уйти, переплетаю свои пальцы с пальцами любимой и делаю пару шагов. Трис оборачивается на Ниту:       — Кстати, нам показалось, что твое начальство заинтересуют данные, которые ты так хотела расшифровать. У них наверняка возникнут вопросы, где ты их раздобыла, и что хотела с ними сделать, поэтому советую хорошо продумать ответы. Они ждут тебя на выходе из парка, — моя девочка посылает шокированной Ните самую милую и обезоруживающую улыбку из своего арсенала и тянет меня к выходу.       Мы отходим от агента Пантеры на приличное расстояние, прежде чем я начинаю смеяться, и Трис тоже хохочет во весь голос.       — Стерва получила по заслугам. Хорошо, что у нас в ФБР есть друзья, — говорит она отсмеявшись, а я просто целую ее в губы.       Мы едем в нашу квартиру, чтобы посмотреть информацию о Хейесе более внимательно и забрать кое-какие вещи, прежде чем вернуться к Майерам. После того, как я и Трис вернулись из нашего медового месяца, мы впервые переступаем порог нашего дома. Жаль, что остаться надолго нельзя, а мне так хочется побыть с любимой наедине.       Трис с ногами устраивается на диване, часть документов отдает мне и погружается в изучение.       Мы узнаем, что Стивен и Лиза Хейес поженились сразу после выпуска из полицейской академии. Они со своими друзьями, Максом и Джанин, попали в одно подразделение в ФБР, а через год у них родился сын Питер. Когда мальчику было четыре, их пригласили в секретное подразделение под начальство их бывшего командира Брэндона Стоукса. На одном из заданий что-то пошло не так, и Хейсы погибли, но миссию выполнили. Питера отдали в приемную многодетную семью, где он был самым младшим. Питеру приходилось в это семье несладко, потому что братья и сестры обижали его. Но все же это не помешало ему вырасти умным и способным мальчиком. Он хорошо учился в школе и закончил ее экстерном, легко поступил в престижный университет. У него несколько ученых степеней, а его научные разработки отмечены наградами. Он много лет изучал обстоятельства смерти своих родителей и, чтобы получить доступ к секретной информации, последние годы работал на правительство. Питер внес ощутимый вклад в разработку различных направлений, и его исследованиями заинтересовалась террористическая группа, которая его выкрала и держала в плену несколько месяцев. После освобождения на него два раза покушались. Правительство укрывало его заграницей до недавнего времени, пока он не исчез из под охраны. Теперь его местонахождение неизвестно, но, по неподтвержденным данным, он мог вернуться в Чикаго по поддельным документам.       — Наверняка Питер вернулся, потому что считает смерть родителей виной Макса, Джанин и Стоукса, — приходит к выводу Трис после того, как мы перебрали все отчеты и документы. — Неудивительно, что он решил мстить. Он мастерски втерся к нам в доверие, выяснил наши слабости и нанес сокрушительный удар. Очень умно и виртуозно. Его расчетливости и хладнокровию можно позавидовать.       — А на вид был безобиднее букашки. Стоуксу не повезло больше всех, на него у Питера, кажется, был самый большой зуб, — добавляю я. — У Макса и Джанин есть еще шанс на оправдание.       Звоним Зику и Шоне, рассказываем им все, что выяснили. Им в голову приходит хорошая мысль попросить адвоката о встрече с боссами. Может они смогут рассказать о Хейесах больше.       — Кстати, Эрик и Кристина занимаются расследованием убийства Стоукса, — говорит Зик напоследок. — Они расспросили его соседей и нашли несколько странных несостыковок. Они приедут за вами и расскажут, что обнаружили.       Прощаюсь, кладу трубку и закрываю папку с документами. Замечаю на обороте приписку карандашом: адрес, написанный неровным почерком, кажется мне смутно знакомым. Показываю Трис, и она задумывается на пару секунд, а потом выдает:       — Я знаю этот адрес. Там держали Хейеса, когда мы с девочками спасли его от мелкой террористической группировки, которая его похитила. Потом я выкрала его разработку из их лаборатории, а на выходе столкнулась с самовлюбленным засранцем, который портил мне кровь — с тобой!       Я начинаю смеяться, вспомнив ту ночь, когда узнал, что моя лучшая любовница и есть моя самая серьезная конкурентка. Кажется, это было тысячу лет назад.       — Надо съездить и проверить этот адрес, может быть там есть что-нибудь, что поможет нам восстановить доброе имя нашего подразделения, — говорю Трис, вставая и натягивая свою куртку.       Она тоже подымается на ноги и берет свой пиджак, направляясь к двери, но я останавливаю ее, взяв за руку.       — Ты не едешь, — говорю я на полном серьезе, а она сужает глаза.       — Нет, если ты едешь, то и я тоже, — протестует она.       — Трис, ты остаешься здесь, и это не обсуждается. Мне нужно, чтобы ты дождалась Эрика и Кристину. Я проверю адрес и перезвоню тебе через два часа, — настаиваю я.       — Я должна тебя страховать, а не отсиживаться, — злится любимая. — Это бывшая база террористов, и неизвестно, что там находится сейчас. Я сойду здесь с ума, беспокоясь о тебе. Любимый, пожалуйста, я должна пойти, — меняет она тактику и смотрит на меня с мольбой во взгляде, но как бы я ни хотел, стараюсь не поддаваться ее чарам.       — Ты остаешься! Не заставляй меня связывать тебя. Я это сделаю, ты меня знаешь, — говорю строго, но потом кладу руки на ее плечи и заглядываю в ее глаза. — Все будет хорошо, я скоро вернусь.       Она нехотя кивает, а я коротко касаюсь ее губ и ухожу, незаметно прихватив с тумбочки в коридоре ее ключи от машины. Так мне будет спокойнее.

***

      Подъезжаю к заброшенному складу, все окна которого заколочены досками. На первый взгляд, здесь нет ни души, но я все же достаю пистолет и перезаряжаю его, прежде чем открыть железную дверь и переступить порог.       Даю глазам немного привыкнуть к темноте и потом продвигаюсь по длинному коридору. Дохожу до самого конца, поворачиваю направо и вижу в нескольких шагах от меня Питера Хейеса. Не успеваю вздернуть пистолет, как получаю удар в солнечное сплетение, оружие вылетает из моих рук и с грохотом падает на пол, а я ударяюсь коленями о бетонный пол, сгибаясь пополам от боли. С трудом получается вдохнуть и повернуть голову, вижу двух амбалов, стоящих по обе стороны от меня.       — Не ожидал тебя здесь встретить, — говорит Питер, ухмыляясь. — Думал, что вы в бегах, после того как ваше начальство обвинили в убийстве.       — Наша команда думала о тебе так же, — хриплю. — Но твоя бывшая подружка Нита слила нам ценную информацию о тебе, поэтому мы искали встречи с тобой. Хотели принести свои соболезнования. Жаль, что твои родители погибли, выполняя задание. Теперь ты винишь во всем их друзей?       — Я точно знаю, кто виноват в смерти моих родителей, — цедит он сквозь зубы и сжимает кулаки. — Стоукс не дождался полного отчета разведывательной группы, не подготовил операцию должным образом и отправил свою команду выполнять задание практически вслепую. Это он во всем виноват! Из-за него команда попала в ловушку, и мой отец отдал приказ своим друзьям и жене уходить, а сам остался их прикрывать. Когда он не вернулся к машине, мама пошла за ним. Через несколько минут раздался взрыв. От моих родителей не осталось ничего, что можно было бы похоронить.       Он на минуту замолкает, а потом продолжает снова:       — Стоукс был достоин смерти больше всех, он мог предвидеть, что здание заминировано! Я с огромным удовольствием убил его сразу после того, как он вызвал Макса и Джанин. Я дождался, когда они приедут, и сразу вызвал полицию, остальное было делом техники. Теперь они заслуженно будут гнить в тюрьме и жалеть, что не сдохли вместе с моими родителями.       — Они не виноваты в том, что сделал Стоук, они тоже могли погибнуть, — перебиваю его. — Защитить друзей и жену было желанием твоего отца…       Едва заметный взмах рукой, и один из его «цепных псов» бьет меня по лицу, и я падаю; чувствую вкус соли на языке и сплевываю кровь на пол. Они подхватывают меня под руки и волокут за Питером по коридору, а потом сажают и привязывают к железному стулу в комнате без окон.       — Было время, когда я хотел отступиться от своей мести. Только Трис могла пробудить во мне сострадание к Максу и Джанин. Жаль, она выбрала не меня, все могло быть по-другому. Надеюсь, она придет за тобой, и я докажу, что она совершила ошибку, оттолкнув меня, — говорит он с ехидной улыбкой, прислонившись к стене напротив меня.       При упоминании моей жены мое сердце сжимается до крохотных размеров, я дергаюсь, пытаясь податься вперед и достать до Хейеса, но это только больше его забавляет.       — Только попробуй тронуть ее хоть пальцем, я тебя уничтожу! — рычу, не в силах скрыть эмоции.       Хейес лишь смеется и выходит из комнаты, оставляя меня наедине с его амбалами, которые с наслаждением хрустят пальцами, что не предвещает мне ничего доброго.