Волчье братство

Тишина окружает со всех сторон, укутывает, будто теплым пушистым пледом, что так непривычно, и Элайджа открывает глаза. Он дома, в комнате, что отражает своим интерьером характер своего хозяина. Брат мирно спит, обняв мягкую подушку. Ему видно снится, что то приятное, от сновидения на лице Никлауса играет улыбка. Элайджа даже завидует, ему последнее время снились отнюдь не веселые или радостные сны. Все произошедшее в клубе кажется ненастоящим, и все же уже случившимся фактом. Кинув взгляд на часы, Элайджа садится на кровати. Он ни о чем не жалеет, ведь с Никлаусом все проще, он такой же. Ему можно доверить тайну, с ним можно поделиться переживаниями, и даже болью. - Еще рано - тихо заспанным голосом произносит Ник, еще теснее обнимая подушку. - Я знаю - отзывается Элайджа, и дарит улыбку. Вид брата вызывает умиление, он стал совсем взрослым, но в глазах старшего всегда останется ребенком, тем, кого нужно защищать и оберегать. Элайдже трудно не думать о том, что случилось ночью, потому что утренняя реакция тела дает о себе знать. Отбросив сомнения, он опять ложится в кровать, обнимая Ника со спины, что теплый, как солнышко. Проводит ладонью по мягким волосам родного волчонка, и касается губами за ушком. Конечно, брат чувствует его возбуждение, сложно не заметить, что так очевидно. Участившийся пульс выдает парня, ласка ему приятна, ведь мягкие губы скользят по коже, оставляя горячие дорожки. Ник забывает, как дышать, ощущая поцелуи на позвоночнике. Он чуть выгибает спину, и помогает Элайдже стянуть со своих бедер белье. Раньше он всегда доминировал в сексе, но брату уступает это право, потому что первый раз хочет испытать все иначе. Не только любить, но и быть любимым, с другими такого чувства не возникало. Ему так не хватало Элайджи, когда тот учился справляться с внутренним зверем. - Ах! - выдыхает Ник, прогибая спину. Он тянется к тумбе, останавливая Элайджу, уперевшись рукой ему в живот. Он нащупывает флакончик с гелем-смазкой, и протягивает брату. - Прости, я совсем забыл - выдыхает Элайджа, чувствуя себя неопытным болваном. Ник лишь успокаивающе чуть качает головой, отрицая оплошность старшего брата. Он обнимает подушку при проникновении, но боль отступает уже через минуту. Элайджа нежен, его ласки заставляют кожу гореть. Ник чуть стонет от каждого толчка, и прогибает спину. Ему не хватает воздуха, когда брат касается его восставшей плоти. Крепкий обхват вызывает желание двигаться навстречу новым ощущениям. Вихрь эмоций захлестывает их, будто торнадо в своей воронке. Элайджа действует все увереннее, но не грубо. Его близость у Ника вызывает настоящую эйфорию, и он купается в ней. С каждым движением по телу бежит тепло, от которого они сгорают в огне страсти. Они затихают, испытав наслаждение, и опять тишина в комнате. Ее нарушает лишь сбившееся дыхание, и гул сирен на соседней улице. - Так хорошо дома - шепчет тихо Элайджа - Рядом с тобой, брат. - Помнишь наш поход к озеру? Он помнит, но не понимает, зачем брат спрашивает об этом, ведь именно там отец сказал ему убираться прочь. Ему тогда было обидно и больно, но Никлаус последовал за ним. Ему одному удалось заставить его забыть всю боль, и они были счастливы, купаясь в теплой, как парное молоко, воде. Свобода – вот, что чувствовал каждый из них. - Да, - воспоминание уже не отзывается сожалением, на лице Элайджи играет улыбка. Они вместе, и от этого хочется кричать на каждом перекрестке, на весь мир. - Сходим туда? – Ник поднимается на локте, чтобы заглянуть в родные глаза. - Отличная идея – отзывается Элайджа, и смеется искренне от щекотки. Всегда ее боялся, а Ник умело наслаждается его слабостью, ничего не говоря. Младший брат не считает его слабым, не считает неправильным принятые им решения. Он в него верит, и потому Элайджа справляется с волком внутри себя.