Не отпускай...

*** Виктор давно уже спал. За окном начинало светлеть, из-за стены изредка слышался шум лифта. Кто-то уже шел на работу, а он все не мог заснуть. Даня в очередной раз перевернулся на спину и уставился в потолок. События прошедшего дня все никак не укладывались в голове, напоминая скорее кошмарный сон, нежели реальность. Утро, спокойный совместный завтрак, работа. Ничего не предвещало беды. А потом сплошной кошмар. Стоило переступить порог дома, как Илья набросился на него с обвинениями и оскорблениями. С чего он взял, что у Дани кто-то есть? Ведь тот ни разу не давал повода в себе усомниться. И все же Илья сорвался. Дальнейшие события словно заволокла пелена ужаса. Насилие, боль, обида. Как он оказался на мосту, Данька не помнил. Может, доехал на автобусе или попутке, а может и пешком дошел. Идея сигануть в ледяную воду пришла внезапно. Благо, он никогда не умел плавать и сгинул бы довольно быстро. Последней связной мыслью было написать Саньке, чтобы забрал Лешего. А потом гневный окрик. Он даже не сразу сообразил, что действительно сделал этот последний шаг и его кто-то спас. Просто сжался в комок, упиваясь жалостью к себе. Даже самоубиться нормально и то не может. Но неизвестно откуда взявшийся спаситель не свалил восвояси, а решил отчитать, отогреть и увез к себе домой. И вот он лежит в его квартире и пытается сообразить, как все это произошло. И самое главное – как идея самоубийства могла посетить его голову? Данил сел на диване и посмотрел в окно. Время тянулось бесконечно. Скорее бы уже в соседней комнате зазвонил будильник и начался новый день, тогда придется что-то делать, куда-то идти. В первую очередь – заехать к Сане, успокоить, сказать, что все хорошо. Страшно представить, что успел надумать себе Сашка. Он ведь наверняка звонил. Может, даже Илье. Да нет, точно звонил и орал на него. Сашка Илью ненавидит, это известный факт. Сколько раз Дане приходилось быть свидетелем их общения. И всегда оно заканчивалось обоюдными оскорблениями. Илья дико ревновал Данилу к Сашке, а Сашка оберегал своего друга, почти брата, так же ревностно, как собственного годовалого сына и любимую жену. Саня с пятого класса взял над Даней шефство и так и жил, считая, что обязан заботиться и защищать младшего. Всего лишь соседский мальчишка, которого задирали в школе, но за Даню некому было заступиться – братьев нет, мать умерла, а отцу насрать, он считал, что парень сам должен за себя постоять. А Даня не мог. Не хватало сил или характера. У Сашки тоже не было братьев. И сестер не было. А ему так хотелось младшенького, чтобы было за кем во дворе присмотреть. Вот он и выбрал мелкого Данилку. Будучи на четыре года старше, смело гонял любого, посмевшего посмотреть на Даню косо. От их союза было хорошо обоим – у Сашки сбылась мечта и появился младший братик, пусть и жил тот отдельно, но Сашкины родители разрешали Дане иногда ночевать у них, когда его отец был на смене, а у Даньки появился защитник и друг. Саня на удивление спокойно в свое время принял ориентацию друга. Помолчал, подумал и просто заявил, что он по-прежнему его брат. Не важно, какого цвета у того кровь и с кем Даня делит постель. Брат. Навсегда. И только когда в жизни Данилы появился Илья, Сашка взбеленился. Тот ему не нравился. Это не было ревностью или обидой, Сашка и до того видел парней своего друга, с парочкой даже подружился, но Илью не воспринял с первого взгляда. Казалось, он сразу раскусил его характер и все время ждал того, что произошло вчера. Словно знал, что это неизбежно. Данил натянул джинсы и подошел к окну, обхватывая себя за плечи. Сколько раз Даня слышал от друга фразу «Если он тебя хоть пальцем тронет…»? И никогда не рассказывал, что Илья уже тронул. И не раз. Воспитывал, как он говорил. Данил осмотрел свой живот. Да, под ребрами слева расцвел довольно увесистый синяк. Такой же должен быть справа на спине. Два удара. Точных, болезненных. Илья никогда не бил больше двух раз. Вот только вчера этим все не закончилось, и не было больше извинений, не было нежных касаний после, смазывающих синяки мазью. Вчера была новая боль. Неизвестная. Убивающая. Впервые Данил испугался своего парня и до сих пор мелко дрожал, представляя, что увидит его. Боялся остаться с ним наедине. А это предстояло. Надо вернуться за котом и вещами. Сашка наверняка позволит пожить у себя какое-то время, пока Даня не найдет квартиру. Но к Илье вернуться придется. Ненадолго, но… и это дико пугало. И еще сильнее пугало то, что если Илья попросит остаться… Даня останется. Он всегда прощал его. И боялся простить в этот раз. Натянув футболку, парень прошелся до кухни, стараясь не шуметь. Заглянул в холодильник, но ничего не тронул, постеснявшись. Ему не предлагали, а брать без спроса и злоупотреблять неожиданным гостеприимством не хотелось. Налив себе воды из-под крана, парень устроился на стуле около окна и снова погрузился в свои мысли. Виктор. Откуда он взялся среди ночи на мосту? Почему остановился, а не проехал, как все остальные? Или он был единственным, кто оказался на том мосту вместе с Даней? Этого парень знать не мог. Он вообще с трудом мог вспомнить, что было между его побегом из их с Ильей квартиры и моментом, когда он увидел злые темные глаза напротив. Лишь какие-то обрывки: ветер, холод, сообщение Сашке с просьбой позаботиться о Леше и Виктор, что-то выговаривающий ему про двойку и родителей. Он, видимо, решил, что Даня совсем еще ребенок. Не удивительно. Такой глупый поступок. Сейчас, немного успокоившись, Даня понимал, насколько по-идиотски поступил. Не окажись Виктор вчера рядом, он бы уже давно кормил рыб. И к чему бы это привело? Илья? Илья, наверное, расстроился бы. Отец? Вряд ли бы узнал. А если бы и узнал, то не обратил бы внимания. После признания Даньки пять лет назад, что он будет жить с парнем, для отца он уже умер. Вряд ли бы его расстроила вторая смерть одного и того же отпрыска. А вот Сашка точно бы с ума сошел. Психовал бы, орал, что не уберег, не спас. Натворил бы глупостей. Мог бы с горя избить или даже прибить Илью, виновника трагедии. Он бы даже не стал разбираться, в чем суть. А у него ведь сынишка. Совсем мелкий еще. Но эта неуемная любовь к «брату» срывала у Сани тормоза. Он не замечал разницы – жена, сын, Даня. Они его семья. А за семью он стоял до конца. Что в школе бил морды Даниным сверстникам и их старшим товарищам и братьям, что в универе лупил до потери сознания обидчика своей девушки, который всего лишь оскорбил ее словом. Саня не умел останавливаться. И если бы Даня вчера умер, мог наломать дров. Хорошо, что Виктор остановил его. Виктор. Данила встал со стула и прошелся до спальни. Дверь была распахнута и он тихонько заглянул в комнату. Шторы плотно задернуты, не пропуская ни одного отблеска с улицы. В темноте с трудом различался силуэт кровати и очертания спящего на ней человека. Почему он отвез Даню к себе? Зачем ему это? Мог ведь оставить там. Или испугался, что без присмотра тот снова решит сброситься? Мог бы вызвать полицию, уж они бы нашли ему занятие на несколько дней, документов-то с собой у парня не было. Виктор пошевелился во сне, и Даня решил не мешать. Кто знает, насколько чуток сон у хозяина квартиры. Вернувшись в гостиную и побродив по комнате, Данька всерьез задумался о том, чтобы забить на стеснение и порыться в холодильнике. Есть хотелось неимоверно. Последний раз нормально он ел почти сутки назад, завтракал с Ильей. В обед не было времени и пришлось ограничиться кружкой почти холодного чая и парой долек шоколада, оставшегося у девчонок. Выглянув в окно, он заметил редких прохожих, спешащих по своим делам. Часов в комнате не было, но на горизонте уже была хорошо заметна светлая полоса рассвета. Около шести утра. Интересно, во сколько встает Виктор? Можно было бы включить телевизор, но существовал риск разбудить хозяина. Илья, например, любил оставлять высокую громкость. Кто знает, как заведено здесь. Пройдясь по комнате еще раз, Даня заметил одинокий ноут на столе. Потянулся уже было включить аппарат, но отдернул руку. Там могли храниться личные вещи, которые ему могут не захотеть показать. Вздохнув, парень все-таки снова пошел на кухню. Пошарившись в холодильнике, выудил сырое яйцо. Нашел соль и кусок хлеба. Выпив яйцо и зажевав хлебом, снова нырнул в светящееся нутро. Достал палку колбасы, отрезал кусок, решив, что раз уж наглеть, то до конца. Желудок радостно заурчал. Чайник включать побоялся, опять-таки не желая разбудить хозяина. Налил воды из чайника все в ту же кружку, из которой пил ранее. Насыпал ложку сахара, разболтал. Устроился за столом и, поглядывая в окно, принялся за еду. Не самый вкусный завтрак, но после суточной голодовки пошло на ура. Утолив чувство голода, вернулся в комнату, снова разделся и забрался на диван под одеяло. Было скучно и немножко хотелось спать. Решив, что, может, хоть задремлет на полчасика, пока не встанет Виктор, укутался теплым коконом и закрыл глаза. *** Просыпаться не хотелось. Даня лежал с закрытыми глазами и ждал, когда Леший соизволит прийти будить хозяина, но кот не шел. Пришлось открывать глаза. Незнакомая обстановка на долю секунды испугала парня, но память тут же услужливо подбросила воспоминания. Квартира Виктора. Даня резко сел. За окном радостно светило полуденное солнышко, щебетали обалдевшие от внезапного тепла птахи. В квартире было тихо. Натянув джинсы, Даня отправился на поиски живых. Обойдя помещение и не обнаружив присутствия хозяина, Данил вернулся на кухню. На столе лежал сложенный пополам лист с его именем. «Я ушел на работу. Будить не стал, тебе стоит отдохнуть. В холодильнике яйца, молоко, колбаса. В морозилке пельмени и блины. Поешь. Телевизор и комп в спальне в твоем распоряжении. Ноут в гостиной не тронь, это Генкин, ему не понравится. Я приду после трех. Не скучай, и если сможешь, дождись меня, не оставляй квартиру незапертой». Прочитав послание, Даня аккуратно сложил лист и убрал на подоконник. Подошел к входной двери, проверил задвижки – заперто, но открывается изнутри. Хорошо. Вернулся на кухню, соорудил себе обед и наконец-то наелся от души. После обеда повалялся перед телевизором. Подумал, что Сашка за это время уже мог свернуть шею Илье и лишь усмехнулся. Горько и совсем безрадостно. Уйти из квартиры спасителя казалось оскорблением, он ведь просил дождаться. Вспомнил, что ему разрешили пользоваться компом и направился в комнату. Осмотрелся. При свете дня это было сделать проще, чем в ночной темноте. Помимо широкой кровати, которую он видел утром, в комнате обнаружился шкаф, компьютерный стол и множество амуниции неизвестного назначения. На крючках, вбитых в стену, висели веревки, страховки, какая-то одежда, шлем, маска для подводного плавания. На полу стоял походный рюкзак. Немного смутила воздушная винтовка. Кажется, вчера Виктор рассказывал, что любит адреналин. Даня искренне понадеялся, что тот не стреляет по голубям и собакам из окна, и устроился за компьютером. Включил, поматерился про себя на запущенность техники. Зашел в биос, поковырявшись в настройках, таки загрузил систему, удалил пару вредоносных программ и почистил реестры. Старенькая машина благодарно загудела, включаясь на полную мощь. Зашел во ВКонтакте. Сашка как обычно был вне сети, что не удивительно. Ему сейчас полагается работать. Зато Анжела, его жена, сидящая в декрете, была доступна. – Привет, Анжел. Напиши Санькин номер, я телефон потерял, – набрал парень сообщение. – Даня! Ты охренел? Мы уже все больницы и морги обзвонили! – едва ли не моментально пришел ответ. – Ты в порядке? Где ты? – Прости. Я уже в норме. У знакомого, – Данила задумался, как бы назвать Виктора. – Я чуть позже позвоню, объясню все. Стало стыдно, что заставил людей волноваться. Данил попытался вспомнить, что он вчера написал Сашке. Вроде просил забрать Леша и присмотреть за ним. Писал ли что-то о намерении покончить с собой? Возможно. Он тогда плохо соображал, был расстроен. Заверив подругу, что все в порядке и записав полученный номер на листок, Данька еще немного полазил в инете. Посмотрев содержимое рабочего стола, обнаружил пару ярлыков на папки с фотографиями, кучу ссылок на различные строительные проекты, архитектурные форумы, ярлык на старенькую игру про гоночки. Ничего особенно интересного. Фотографии смотреть не стал. Ему хоть дали разрешение пользоваться компьютером, но это личное. Даже если владелец не узнает, где был гость, сам-то он будет знать, что нарушил границы дозволенного. На его аккаунт пришло новое сообщение в ВК. Саша написал много – в основном маты и обещания переломать ноги. Данил заверил друга, что позвонит при первой же возможности, извинился, что напугал, и обещал все объяснить. Позже. Получил разрешения пожить пару дней у Сашки. А еще узнал, что Леш до сих пор был у Ильи, а это значило, что за котом придется ехать самому. Посидел еще немного в сети, нашел какой-то фильм и решил убить время. – Привет, – донеслось из-за спины и Данька резко вскочил с места, оборачиваясь. – Привет, – на автомате поздоровался парень и тут же принялся оправдываться, чувствуя себя крайне виноватым. – Я ничего не трогал. Только в «Контакт» зашел друга предупредить, что в порядке. – Да мне не жалко, трогай, – отмахнулся Виктор, но нахмурился еще больше. – Синяки мазал чем? – Нет, – Даня покосился на свой голый торс и покраснел. Стоило надеть футболку. – Сейчас схожу в аптеку, посиди, – как-то устало выдохнул Вик и уже направился в коридор, когда Даня его остановил. – Не стоит. Я потом сам. Дома. Можно я позвоню? – Конечно, – Витя протянул Дане гаджет и ушел на кухню. Пока парень звонил, Витька поставил чайник и соорудил пару бутербродов. Гость не ушел и дождался возвращения хозяина. Вик был ему благодарен. Только вот куда он собрался идти теперь? К кому-нибудь из друзей или вернется к тому, кто вчера так разукрасил его тело? Хотелось верить, что благоразумие в этом парне еще осталось и синяки на животе, пояснице и шее заставят его задуматься. Хотя если эти фиолетовые бутоны расцвели лишь вчера, то те желтые отметины справа говорили, что били парня и раньше. Витя заварил себе черный крепкий кофе и сел за стол. – Спасибо, – Данил вошел в кухню уже одетый и положил телефон на стол. – Не за что. Садись, чаю попей. – Я, наверное, пойду. И так уже задержался. – Тебя подвезти? – поинтересовался Вик, отпивая крепкий напиток. – Не стоит. И так тебя напрягаю. – Ага, то-то я весь напряженный такой, – улыбнулся Виктор, откидываясь на стену. – Кота твоего забрали? – Нет еще. Завтра сам поеду, наверное, – Данил как-то неуверенно переступил с ноги на ногу и все-таки сел напротив своего спасителя. – Ты же понимаешь, что такое нельзя прощать? – Я не идиот, вообще-то, – хотел уже было возмутиться Даня. – Оно и видно, – перебил его Вик. – Побои терпишь, с моста сброситься пытался. Данька поперхнулся воздухом. А ведь реально идиот. А то, что утром надумал? Если Илья попросит прощения, ведь простит же! Конченый идиот. – Извини, ты прав. Просто я ведь люблю его. Любил. Не знаю. Я не хочу прощать то, что он сделал. Я боюсь. – Лучше бойся на расстоянии, чем терпи. – Ладно. Мне и правда пора. Сашка с Анжелой уже заждались. – Твои друзья? – Да. Я у них поживу, пока квартиру не сниму. Еще раз спасибо, что спас вчера и за все остальное. – Обращайся, – чуть грустно улыбнулся Виктор. Ему казалось, что парень уходит навсегда. Хотя так оно, наверное, и было. Их ничего не связывало. Вик спас его, приютил на ночь и теперь их дороги должны были разойтись. Это тоже закономерно. Просто хотелось, чтобы у парня все наладилось. Не зря же он вчера старался? Данил попрощался и ушел, а Виктор снова остался один. Зашел в спальню, выключил комп. Подошел к «адреналиновой стене», как ее называл Генка. Прошелся пальцами по альпинистскому снаряжению. Появилось острое желание покорить какую-нибудь новую высоту, желательно без страховки. Чтобы кровь закипала и не было права на ошибку. Давно он не гонял адреналин по телу. Улыбнувшись своим мыслям, Вик решил, что в ближайшие выходные поедет исполнять желаемое.