ode to you

Тайлер пялился в небо, когда Джош припарковал свою машину у школы ранним утром. Оттенки розового и оранжевого смешивались на горизонте за силуэтами темных деревьев, которые закрывали собой восходящее солнце. Оно с каждым днём подступающей зимы поднималось все позже и позже, и Тайлеру становилось все сложнее и сложнее вытаскивать себя из кровати по утрам. Хотя до отвратительного очаровательные сообщения от придурочного панка совершили чудо. Утро проходило довольно неплохо: Джош забрал его и подвёз до школы, рассказывая глупые шутки и каламбуры, доводя до боли в боках и икоты от смеха, которая, наверное, ещё не скоро оставит его в покое, отец написал ему о дополнительной тренировке в связи с приближающимися баскетбольными соревнованиями. 
 Ох. — Так что, — заговорил Джош, прерывая цепь его мыслей и сонно улыбаясь. — Есть планы после школы? — Тайлер нахмурился. — Дополнительная тренировка, — вздохнул он, откидываясь на кресло пассажирского сиденья, когда машина остановилась. — Соревнования через две недели, сбежать не получится. — Фу, — согласился Джош, замолкая на некоторое время, после чего приблизился и переплел их пальцы, чуть сжимая ладонь Тайлера. — Мы же увидимся на ланче, обезьянка? 

 На это Тайлер захихикал, кивая. — Конечно, да. - 
Джош повернулся, оглядывая парковку через заднее стекло, и Тайлер только сейчас осознал, насколько далеко от ближайшей машины Джош припарковался. — Тиджо? — Да? 

— Джош застенчиво улыбнулся, чуть наклоняясь вперёд. — Ты не против?
 — на мгновение Тайлер почувствовал, как его сердце застряло в горле, мешая функционированию голосовых связок. Они были в школе — ну, не совсем, но достаточно близко, чтобы это считалось. Но вокруг не было ни души, и может… так что он кивнул.

 Джош медленно наклонился над панелью управления, соединяя их губы, и Тайлер тут же выдохнул. Было что-то нездоровое в поцелуях с Джошем, что-то, что вызывало покалывания приятного тепла по его коже и заставляло его сердце бешено колотится в груди. Он будто бы задыхался, хотя воздух беспрепятственно поступал в его лёгкие. Это было приятное чувство, — решил Тайлер. И до волшебного знакомая ладонь, обхватывающая его затылок, натолкнула его на мысли, что он мог бы переживать это чувство снова и снова.

~

Но у судьбы были другие планы. У Тайлера на удивление хорошо получалось ладить со своей жизнью последние несколько недель, и он должен был понимать, что это не продлится долго. Но когда прозвенел последний за этот учебный день звонок, напоминая, что они не увидятся с Джошем до следующего утра, сердце Тайлера болезненно сжалось. Ох. Ему очень не нравилось это напоминание. Но, несмотря на это, он как обычно поднялся со своего места и как обычно вышел на задний двор, направляясь в сторону спортивного зала. Тайлер поймал взглядом макушку неоново-голубых волос, наблюдая за ней, пока панк не заметил его, чуть улыбаясь. Он улыбнулся в ответ, все ещё заглушая в себе непрошеную грусть. Теперь он не мог избежать своей участи. Он направился в раздевалку, переодеваясь в спортивную форму. Вроде бы как обычно. Но все было не так, как всегда. Мысль, преследующая его с тех пор, как Джош Дан ворвался в его жизнь, все еще билась о стенки его черепа. Он буквально чувствовал боль в своей груди от желания рвануть с места к серой машине, пока та не уехала, а ступни Тайлера не коснулись линолеума спортивного зала. Но он не мог. Да и, наверное, было слишком поздно. Его родители хотели, чтобы он играл в баскетбол, и он играл. И он ненавидел его всем сердцем. Ненавидел не спорт, не промахи в корзину после длинных и бесполезных тренировок. Ему нравилась эта бездумная деятельность — до тех пор, пока это оставалось только лишь бездумной деятельностью. Но для его родителей это было чем-то большим. Баскетбол был воздухом семьи Джозеф, и, если он разочарует их… Что ж. — Хорошо поработал, сынок, — похвалил отец, когда он, наконец, направился в сторону выхода из спортивного зала. — Поедешь домой с нами? — Тайлер покачал головой. — На самом деле мне надо ненадолго на «почётную» встречу, так что я приду домой попозже. Буду к ужину. — Ладно, предупрежу твою маму. Люблю тебя. — И я тебя, пап. Тайлер дождался звука захлопывающейся двери и быстро начал натягивать свою школьную одежду. Он работал над новым текстом прошлой ночью и играл новые сочетания аккордов в музыкальном магазине, так что теперь хотел соединить их. Может быть, если тональность подойдёт, и все будет звучать как надо, он сыграет её для Джоша. Он уже скучал по этому придурочному панку. Тайлер накинул на плечи рюкзак и покинул спортивный зал, выбегая на задний двор. Он сделал вид, что направлялся в сторону математического корпуса, но как только его отец скрылся из виду, тут же повернул корпусу искусств, молясь о том, чтобы репетиционные были открыты и свободны. Удача была не на его стороне. В самом конце коридора, в двери последней репетиционной, где обычно занимался Тайлер, стоял учитель хора… мистер Флора? Учитель посмотрел в его сторону, и Тайлер замер, будто намертво приклеиваясь к полу. — Ты хотел позаниматься тут? На мгновение Тайлер просто пялился на него, а потом усердно закивал. Что я творю? Мистер Флора открыл дверь, поворачиваясь к Тайлеру. — Тайлер Джозеф, да? Сын тренера? Тайлер снова кивнул. Мистер Флора хмыкнул и направился дальше по коридору. — Не знал, что ты играешь. Тайлер вздрогнул, но все же пошёл в сторону репетиционной, пожимая плечами, проходя мимо учителя. — Он тоже не знает. — Тайлер? Он замер и повернулся в сторону говорящего. — Да? — Если тебе понадобиться помощь с музыкой, просто спроси, хорошо? Обычно я бываю тут примерно в четыре, как и остальные преподаватели музыки. И Тайлер снова мог только уставиться на него. Незнакомый учитель только что предложил ученику, которого впервые видит, ученику-спортсмену, помощь? Помощь с музыкой? — Эм, х-хорошо, — наконец выдавил Тайлер, кивая. — Да. Хорошо. Спасибо. Мистер Флора улыбнулся ему, после чего продолжил свой путь по коридору. Тайлеру показалось, что он может отключиться прямо тут. Вместо этого он заторопился в репетиционную, в которую так нетерпелось попасть. Там было знакомое пианино, знакомое серо-голубое ковровое покрытие и бежевые стены. Знакомые. Знакомые вещи приносили ему такое облегчение, что хотелось расплакаться. С дрожащими руками Тайлер сел за пианино и полез в рюкзак в поисках тетради, после чего открыл неназванную песню и поставил на пюпитр. Он пару раз пробежался взглядом по словам, после чего дотронулся пальцами до клавиш. Что подойдёт для этих слов? Мажорные или минорные? Грустные или веселые? Определённо грустные. Он не писал веселых песен. Под его пальцами сменялись аккорды, пока он пытался попасть в слова. Прозвучала знакомая гамма, и он удовлетворенно выдохнул. Вот и оно. Тайлер начал петь. Он боялся, что его услышат, потому что пел он не тихо, и не знал, получалось ли у него хоть сколько-нибудь хорошо. Но все сходилось. Пару поправок в мелодии, пару новых клавиш, немного пауз… и все получилось. Песня. Его песня. Ещё одна песня, написанная им. Было странно писать песни. Ещё страннее было делиться музыкой с Джошем, но как только он управился с первыми несколькими строчками, поймал себя на том, что лезет в рюкзак за телефоном и открывает фронтальную камеру, включая запись. — Эм… Не знаю, получилось ли, — смущённо пробормотал он, опуская взгляд на пальцы у клавиш. — Но я недавно написал вот это и подумал, что, если уж из-за тебя я начал врать отцу про внеурочные занятия, мне нужно поделиться ей с тобой. Он чуть улыбнулся. Джошу должно понравиться. И без всякого предупреждения, он начал петь. — The young boy wants to move ahead, and the old man sings rewind. I wonder when in this timeline weʼll break to the other side. Его голос был тихий, вероятнее всего из-за присутствия камеры прямо перед ним, он всякий раз поднимал взгляд на текст, чтобы убедиться, что помнит все правильно, что там такие же слова как и те, что отчаянно слетают с его губ. Он волновался о том, что подумает Джош, понравится ли ему. Часть его все ещё переживала за то, что реакция Джоша была неискренней, но чем больше Джош улыбался ему и шептал те самые до боли искренние слова, когда никто не слышал, тем больше он начинал верить этому придурочному панку с голубыми волосами. — The point in life must be pretty dark and hopeless, terrifying, and if youʼre asking me when that is… it must be tonight. Пиано затихло вместе с его голосом, когда небольшой отрывок его песни закончился. Он застенчиво взглянул в камеру, и, нервно прикусывая губу, отправил это видео Джошу. Вместо того чтобы ждать его реакцию, Тайлер заблокировал телефон и продолжил играть оставшуюся часть песни, повторяя мелодию с новыми словами и расставляя новые акценты и интонации. Он придумывал новые детали, вспоминая о песнях, которые он услышал на радио в машине Джоша. Медленная, тяжелая концовка, в которую он тут же влюбился. Тайлер представлял гитары, барабаны, может, бас… Если это когда-нибудь произойдёт. Он бросил взгляд на часы — десять минут до ужина — Тайлер закинул тетрадь в рюкзак, собираясь уходить, но его экран заполнили уведомления о сообщениях, совсем немного отвлекая его, пока он изо всех сил торопился домой. милый панк: святое дерьмо тайлер это великолепно милый панк: можешь петь мне вечно милый панк: ты такой стеснительный это блять очаровательно малыш милый панк: удачи с написанием миленькой музыки бунтарь Тайлер широко заулыбался. Последовать бунтарскому и сомнительному совету Джоша, как оказалось, однозначно стоило того.