ode to you

Дни тянулись намного дольше, чем Тайлер хотел бы. Конечно, он все ещё сидел с Джошем за ланчем, так что у него было, чего ждать, вставая с кровати, но также он все ещё метался от пункта А к пункту Б, строча на маленьких бумажках рифмованные строчки, за которые успевал уцепиться и которые мог замаскировать под заметки. Теперь, без тетради, было сложнее найти слова. Эта тетрадь была его зоной комфорта, его катарсисом, аккуратно обёрнутым твёрдым переплетом с бантом поверх. И теперь ее не стало. Он снова начал ходить домой с Заком по настоянию его матери. И Зак изо всех сил пытался притворяться, что появление Тайлера не было большим делом, но Тайлер не упустил из виду легкую пружинистость и оживленность его походки в их (относительно) первый путь домой. Зак встретил его на привычном месте у ворот в южном конце школы. — Хей, — рассеяно поприветствовал он. — Хей. — Что ж, мама проболталась о том, почему ты попал в неприятности. Тайлер шумно выдохнул. — Ага, — Зак окинул быстрым взглядом здание спортзала, после чего снова посмотрел на Тайлера, выжидающе моргая. — Мне можно послушать? - … послушать что? Зак закатил глаза. — Ну же, Тайлер. Музыку. Мне можно послушать твою музыку? Тайлер замер. — Не знаю, — он не был уверен, много ли ещё помнил. Только свои последние работы, которые прочно отпечатались у него в голове. Но на этом вопросы не заканчивались. Сколько знал Зак? — Она сказала, о чем я пишу? — Нет. Он вздохнул. — Тогда пошли. И, не говоря ни слова, Тайлер схватил Зака за руку и потянул в сторону здания искусств. Любопытство и удивление засверкали в глазах его брата, пока они спускались по коридору к репетиционным. Все двери, кроме одной, были заперты, и Тайлер чуть нахмурился, потому что обычно ему приходилось звать мистера Флору, чтобы тот открыл для него репетиционную, да и Тай не приходил сюда довольно давно в свете последних событий. На окошке двери был приклеен стикер. "Пианино скучает по тебе." — Фло. Тайлеру захотелось кричать, но вместо этого он сорвал стикер и сунул его в карман, пропуская Зака внутрь комнаты. — Закрой дверь, — пробормотал он, садясь за пианино. Зак сделал, как было сказано, опираясь на дверной косяк, когда пальцы Тайлера скользнули над клавишами. Он скучал по этому. Боже, он скучал по этому. Он сыграл пару аккордов на пробу и прикрыл глаза, слушая ноты, отскакивающие от стен комнаты. Он начал играть. Он начал петь. — I know where you stand, silent in the trees. Тайлер ещё ни разу не пел Trees вслух. Он подбирал мелодию для правой руки в музыкальном магазине, но все ещё не пел под неё. Никогда не набирался смелости, чтобы озвучить слова. Слова, которые разрывали его грудь, просачивались сквозь его бьющееся сердце, растекаясь по телу и спускаясь от его памяти отчаянными ручейками к прикосновениям пальцев. — Why wonʼt you speak where I happen to be? 
Silent in the trees, standing cowardly. Тайлер начал дрожать, неожиданно слыша шаги за дверью, где-то рядом с Заком. Кто-то слушал их. Может, Мистер Флора? Он прикрыл глаза, переходя на другой аккорд. Кто бы это ни был, ему предстояло услышать шоу. — I can feel your breath, I can feel my death. 
I want to know you, I want to see, 
I want to say… Он остановился, позволяя аккорду затихнуть. — Hello. Тайлер зажмурился сильнее. Через пару аккордов его ладони соскользнули с клавиш, и он позволил мелодии отдаваться звоном в его ушах. Когда он поднял взгляд, Зак смотрел на него широко распахнутыми поражёнными глазами. — Это все, что есть, — пробормотал Тайлер. — Святое дерьмо, чувак. Внезапно дверь отворилась. Тайлер поднял голову — напротив него стоял их отец. — Чем это вы занимаетесь? Зак ткнул пальцем в Тайлера, заставляя того вздрогнуть. — Ты слышал, что он сделал? Это наикрутейшая штука, которую я когда-либо слышал. — Да, я видел суть его текстов, и ваша мать и я… — Нет, — резко оборвал Зак. — Очевидно, не видел, потому что это… — он взмахнул руками в неопределённом жесте, глядя на Тайлера, — это потрясающе. Я знал, что он пишет стихи и все такое, но я и понятия не имел… А потом Зак снова перевёл взгляд на их отца. - … вы знали, какие удивительные вещи он творит… и просто сказали ему… прекратить? Тайлер наблюдал за тем, как их отец выпрямился. Он уже готов был возразить, но прежде чем успел открыть рот, Зак схватил Тайлера за руку и потянул его из комнаты, проходя мимо отца. — Позже, пап, — пробормотал Зак, и они покинули здание. Они прошли мимо открытой хоровой Мистера Флоры, и Тайлер не упустил из виду поднятые вверх большие пальцы в свою сторону. Тайлер улыбнулся.

~

Ужин в семье Джозефов проходил, мягко говоря, напряжённо. Тайлер намерено игнорировал все взгляды родителей, вместо этого глядя на Зака, который посылал ему одобрительные улыбки. Он ещё никогда не был так счастлив быть в таком взаимопонимании со своим братом — ведь даже когда их родители вели себя до нелепого смешно, они всегда могли положиться друг друга. Их родители вели короткие повседневные беседы о предстоящих церковных событиях и об остальных не особенно важных вещах. И все шло хорошо. Пока Тайлер не заметил, как его брат неожиданно склонился над столом, изо всех сил моля бога, чтобы его брат замолчал и… — Тайлер сегодня сыграл мне одну из его песен. ... не говорил о песне. Тайлер приклеился взглядом к своей полупустой тарелке. Если честно, он лучше бы отправился на небеса — да даже в ад отправился бы, только бы спастись от этого разговора. — Тайлеру было запрещено писать свою кощунственную музыку, — послышался голос его матери. — Не так ли, Тайлер? — Я… — Кощунственную? — воскликнул Зак. — Ты, должно быть, не слышала ту песню, что он играл мне. Папа слышал ее. Она совсем не была плохой - она была очень, очень хорошей, если честно, — Тайлер поднял взгляд на Зака, который изо всех сил вцепился в края своего стула и хмурился на их отца. — Он играл ту самую, о деревьях. О желании познать Бога. Это кощунство, пап? — Зак, не разговаривай так со своим… — Ты прав. Тайлер замер. Судя по всему, замерли и остальные за обеденным столом. Он взглянул на мать, которая сидела с распахнутыми глазами, удивленно глядя на своего мужа. Потом его взгляд переметнулся к отцу, который смотрел прямо на Тайлера так пристально, что ему пришлось потупить взгляд. — Тайлер, я никогда не видел тебя счастливее, чем сегодня, когда ты сидел за пианино, — признал его отец. — И, если честно, я бы предпочёл, чтобы ты писал о своих чувствах, о своей… боли и обо всех тех мрачных мыслях, чем чтобы ты воплощал их в жизнь, — он прочистил горло, и Тайлер снова поднял взгляд, наблюдая за тем, как его отец ёрзает на месте и втыкает вилку в еду. — И если это действительно то, на что ты хочешь тратить своё время, если музыка — это то, что делает тебя счастливым, я не буду держать тебя. Тайлер тут же почувствовал крепкую хватку Зака на своём плече, но не смог оторвать взгляда от отца. Он едва расслышал что-то о своих «безумных навыках в игре» от Зака, и на губах его отца появилась небольшая улыбка. — Ты действительно хорош, Тайлер, — признал его отец. — Я почти уверен, что у нас в кладовке все ещё лежит синтезатор - старая штука, не уверен, работает ли она, но я поставлю ее в подвале, если ты захочешь поиграть, — рассмеялся он. — Теперь ты сможешь репетировать дома вместо того чтобы слоняться по школе. Тайлер почувствовал, как из его горла вырвался смешок. Он чувствовал себя счастливым. Действительно, по-настоящему счастливым. Он был в таком восторге, что не удержался и достал под столом свой телефон, строча Джошу сообщение. тайлер: угадай чей отец разрешил ему стать полноценным музыкантом милый панк: НЕ МОЖЕТ БЫТЬ Тайлер расплылся в улыбке.