Волчья стая

8 января, 1998г. Королевский лес Дин       Гарри не докурил сигарету даже до половины, выбросив окурок и рванув вслед за ней, успев отметить, что они отошли действительно далеко. Он еще не знал, что хочет сделать, но остановить её надо было обязательно. Гермиона услышала за спиной его шаги, наверное, потому что резко повернулась, взмахнув копной своих волос, сделала неуверенный шаг назад и протянула руку, то ли для того, чтобы оттолкнуть, то ли, напротив, притянуть к себе.       Он поймал её ладонь и, замерев лишь на несколько секунд, сделал то, чего уж точно делать не собирался. Он притянул её к себе и накрыл её губы своими. Страстно, дико, сминая их и кусая до крови.Почувствовав, как девушка обняла его за шею, Гарри одной рукой зарылся в её волосы, а вторую опустил на поясницу крепче прижимая к себе. Раздвинул языком её губы, пробежал по ровным зубам и требовательно ворвался в её рот, переплетая языки.       Несколько долгих минут они продолжали эту добровольную схватку, кусая друг друга, стукаясь носами, чувствуя во рту легкий привкус крови. Гермиона не могла бы с уверенностью сказать, когда она оказалась прижатой к дереву, и его рука, лежащая на её пояснице переместилась под её теплое пальто, под свитер и рубашку, с жадностью исследуя каждый кусочек её тела. Девушка что-то простонала в его рот, притягивая его голову ближе, причиняя легкую боль, а он почти грубо положил ладонь на её грудь с силой сжимая в пальцах горошину соска. Она выгнулась ему навстречу, и Гарри прорычал что-то о том, что на ней слишком много одежды. Словно прося прощения за свою грубую ласку он на мгновение оторвался от её губ, только для того, чтобы языком очертить их контур и проложить дорожку поцелуев по её скуле. Рука молодого человека тем временем легла на другую грудь, на этот раз мягко сжимая нежное полушарие. -Господи, милая...Я так хочу тебя, я так соскучился,- он шептал ей в ухо слова о том, что никому и никогда её не отдаст, что он придурок и сволочь, а она во всем права разумеется. Гарри совершал поступательные движения тазом, словно пытаясь снять напряжение в паху, а она терлась грудью о его ладонь, словно кошка.       Они не знали, сколько длилось это сумасшествие, когда Гарри наконец оторвался от неё. Вытащил руку из под её одежды и мягко провел по её щеке пальцами, прислонившись лбом к её лбу, глядя прямо в затуманенные страстью глаза. Она хотела продолжения, он знал это. И он тоже хотел, чувствуя, как пульсирует каменный член в джинсах. Но не так, не на холоде. Не здесь. -Сегодня,- он бросил ей одно слово и она чуть нахмурилась, пытаясь понять, о чем он говорит. Он улыбнулся и коснулся губами кончика её носа прежде, чем продолжить,-Мы продолжим сегодня. -Но Рон, Гарри...-она не хотела возражать, это он тоже видел по её глазам. Но её знаменитая рассудительность не давала ей промолчать. -Не в палатке, мы...-он никак не мог восстановить дыхание, и от этого даже становилось смешно,- у нас заканчивается продовольствие, и сегодня мы отправимся в город, за продуктами. Ты можешь пойти со мной, а Рон останется подежурить, там зайдем в гостиницу, или куда нибудь еще...       Гарри ждал, что Гермиона снова откажется и найдет тысячу причин только для того, что бы они оба остались в палатке. Но она промолчала несколько мгновений, а потом просто неуверенно кивнула. -Ну, пойдем?-девушка снова кивнула, и отошла от него на шаг в сторону и обратила все свое внимание на Волка, бросая ему по дороге палки, щебеча что-то о том, как он вырос. А Гарри...Гарри просто смотрел на неё, и улыбался, не в силах стереть эту глупую улыбку с лица.       Когда они дошли до палатки, Рон уже проснулся. Сидел возле входа и недовольно смотрел на друзей. -Где вы были? Почему никто не дежурит? -Мы гуляли с Волком, Рон. И да, сегодня твоя очередь дежурить,-разговор с другом Гарри взял на себя, галантно пропуская Гермиону в палатку, и краем глаза наблюдая за Волком, который сел, прижавшись к его ногам и разделяя молодых людей. -Вы слишком много внимания уделяете этой шавке,-недовольно пробурчал Рон, за что получил такое же недовольное и грозное (ну, Волку оно во всяком случае, показалось грозным), рычание.-Что значит моя очередь, а ты что будешь делать? -Мы с Гермионой отправимся за продуктами,-Гарри пропустил мимо ушей и оскорбление, брошенное щенку, и роновскую уверенность, что дежурства-это прерогатива Гарри. Он с нетерпением ждал момента, когда они наконец доберутся до какого-нибудь города. -А может быть наоборот, а? Ты останешься подежурить, а я поеду с Гермионой, я, знаешь ли, хотел бы побыть с ней наедине,-Гарри усмехнулся про себя, зная что он берет девушку с собой с той же целью. И добавил, скрипя сердцем. -Вы итак достаточно времени проводите с ней наедине, как раз во время моих дежурств, разве нет? -Она...Она не подпускает меня к себе, дуется еще наверное. А я... -Рон, уволь меня от подробностей вашей интимной жизни, ладно? Мы заодно хотим произвести разведку окрестностей, а ты еще не достаточно окреп. -Да в том то и дело, что нет никакой интимной жизни,-пробурчал Рон, а потом недовольно кивнул и скривился, глядя на вылизывающего руку Гарри волчонка.-Этого вы возьмете с собой? -Нет, Волк останется с тобой, и я очень надеюсь, что ты не совершишь никаких глупостей,- с этими словами Гарри вошел в палатку с намерением немного привести себя в порядок, и почти дойдя до ванной сталкивается на проходе с Гермионой, прижимающей к себе полотенце и одежду. Оглядываясь, усмехается и щелкает её по носу, снова шепнув на ухо о том, как сильно он её хочет, и смотрит как бледные щеки краснеют и девушка смущенно улыбается.       Гарри проходит в ванную, и чувствует себя неприлично, неправильно легко. В комнате тепло, после горячей воды и молодой человек с наслаждением сбрасывает с себя мокрую, тяжелую одежду. Смотрит в чуть запотевшее зеркало и вспоминает о том, что надо побриться. Постричься, конечно, тоже не мешало бы, но...Под горячими, упругими струями воды все мысли уходят прочь, и перед мысленным взором остается только она- разгоряченная, возбужденная его руками и губами, раскинутая на белоснежной постели. Возбуждение, не надолго отступившее, просыпается с новой силой, и только силой воли Гарри удерживается от того, чтобы провести ладонью по члену, представляя на месте руки горячий рот девушки.       Согревшись под водой Гарри не хотя заставляет себя выйти из душа и уже собирается одеть вычищенные заклинанием вещи, как вдруг, ведомый внутренним голосом превращает шерстяной бесформенный темно-синий свитер грубой вязки в черный кашемировый пуловер, а потрепанные джинсы в светло-серые классические брюки. Не торопясь одевается, и выйдя из ванной смотрит на себя в большое зеркало во весь рост, оставаясь почти удовлетворенным собой. Почти, потому что старые кроссовки совсем не сочетаются с классическим стилем, и быстро превращаются в кожаные туфли.       Зайдя в их импровизированную гостиную молодой человек улыбается произведенному на Гермиону впечатлению, надевает пальто и помогает одеться ей. Кажется, голос говорил не только в нем, так как вместо мешковатых бесформенных вещей она тоже надела мягкую шерстяную водолазку золотистого цвета, узкие черные брюки и аккуратные ботинки на невысоком каблуке.       Рон проводил их недовольным взглядом, в котором Гарри не заметил ни капли ревности, как ни странно, и пожелал им счастливого пути. -Ты замечательно выглядишь,- сказал Гарри, как только они отошли на достаточное расстояние от друга. Гермиона смущенно улыбнулась и пробурчала что-то в ответ. Сзади слышался недовольный лай Волка, который не привык, чтобы его надолго оставляли одного.       Гарри не мог даже приблизительно догадываться, куда они аппарировали. Если честно, его это не особо и волновало, но спросить все же стоило. -Где мы? -Нью-фострер. Недалеко от леса, и не думаю, что нас будут здесь искать,-Гермиона огляделась вокруг. Небольшой поселок с тремя улицами и одной гостиницей, совсем немного народу выходят из своих домов в такую погоду. Как раз то, что надо двум молодым людям в бегах. -Отлично, пойдем? -Да, конечно,- Гермиона бросила на них отвлекающие внимания чары и покорно вложила свою ладонь в его руку, уверенно идя по направлению к гостинице. Весь вил небольшого строения говорил о том, что строилось оно как раз во времена короля Генриха Тюдора, а потом разве что немного реставрировалось. С них потребовали непомерно большую плату за маленькую комнату, которую выделили паре. С помощью конфундуса Гарри заставил девушку подписать ему чек и оставил на столике несколько галлеонов. Их проводили в отведенную им спальню, и Гермиона поспешно наложила на дверь несколько защитных заклинаний и повернулась к молодому человеку, который уже успел снять пальто. На мгновение девушка замялась, но потом решительно избавилась от верхней одежды и распустила волосы.       В комнате было тепло и по домашнему уютно, и Гарри мог не бояться, что Гермиона замерзнет или простудится.       Молодой человек подошел к ней со спины, и положил ей руки сначала на талию, а после поднялся выше и ладонями накрыл грудь сквозь одежду. Губами коснулся её шеи, ни говоря ни слова, и чуть ткнулся пахом ей в ягодицы. Окно, находящееся перед ними придавало особой пикантности всей ситуации. Народу на улице конечно, не было, да и заклинания не могли позволить случайным прохожим увидеть происходящее в помещении, но все же...       Оттянув горловину свитера Гарри просунул под него одну руку, и как только девушка прислонилась спиной к его груди сильно сжал нежное полушарие, заставляя её тихо вскрикнуть. Второй рукой он расстегнул её брюки, нагло отодвинув её трусики провел пальцами по промежности, вызывая еще один стон. Она уже была влажной, когда он вошел в неё указательным пальцем, большим лаская клитор. Влажная и чертовски горячая, настолько, что из его горла вырвалась утробное рычание. Палец молодого человека начал совершать поступательные движения, в кто время как пальцы другой руки отодвинув в сторону чашечку её лифчика играли с соском. Гермиона выгибалась в его руках и страстно стонала. Пыталась вобрать в себя его палец как можно глубже и в то же время прижиматься грудью к его ладони. Он глухо рычал, чувствуя как член трется о ткань белья, оставляя влажные следы, но обещая себе сначала довести её до оргазма. -Гарри...Да, Гарри, пожалуйста...-громкие крики девушки отдавались эхом от стен, а её влага уже полностью покрывала его пальцы. -Тшш...       Он вынул палец, и усмехнулся, услышав её разочарованный вздох. Развернул её к себе лицом и наклонился для того, чтобы избавить её от ботинок, за которыми последовали брюки и трусики. Молодой человек приподнял её и усадил её на тумбочку, устроившись между её раздвинутыми ногами. Несколько долгих мгновений смотрел на её влажные складочки, до тех пор, пока не увидел как она стыдливо покраснела. Не желая, чтобы её возбуждение успело спасть, он положил большой палец на её клитор и слегка надавил, видя, как она выгибается. Вставил в неё два пальца, растягивая для себя, а второй рукой сорвал с ней свитер и опустил лифчик, сняв бретельки с её плеч. Насладился её видом. Вот она, такая скромная, выглядит такой развратной сейчас. Сидит на столе широко раздвинув ноги для того, чтобы вобрать его пальцы как можно глубже. Плоский живот дрожит от напряжения. Спина выгибается, выставляя грудь напоказ. Голова запрокинута назад, и на тонкой шее видна пульсирующая жилка. Хрупкие плечи расправлены...       Гарри ускорил темп и наклонился к её груди, прикусывая сосок и тут же зализывая причиненную боль. Еще немного, и наконец, Гермиона выгнулась в его руках, приподнимаясь и прижимаясь к груди Гарри, вдыхая его запах, проникаясь его внутренней силой. Он счастливо улыбнулся, даже забыв на некоторое время о том, что только что мечтал о том, чтобы зайти в неё до конца. Подхватил девушку на руки, прижал к себе и аккуратно уложил на постель, ложась рядом с ней, любуясь каждой черточкой лица.       Гермиона наконец открыла глаза и посмотрела на него. Ну, как на него. Куда то в центр его груди, и провела по ней пальчиком. -Если ты не остановишься, я за себя не ручаюсь,- нет, он правда не понимал её воздействия на него. Она-как наркотик, к которому тебя не тянет до тех пор, пока ты его не попробуешь. А после первого раза, осознавая что все неправильно и запрещено, продолжаешь пробовать снова и снова. Вот и сейчас, на её тихий смешок он не нашел ничего лучше, чем перевернуть её на спину и сбросив с себя одежду исполнить своё желание-войти в неё до упора и слушать её громкие стоны, сливающиеся с собственным рычанием.       Много времени ему не понадобилось, и уже через несколько минут он с громким криком излился в неё.       Она заснула на его груди почти сразу, даже минуты не прошло. Он полежал еще некоторое время без сна, пытаясь понять собственные чувства. Молодой человек знал одно-боли больше не было. Вина, да. Но не боль. И странное чувство правильности происходящего.