Волчья стая

9 января 1998г, Королевский лес Дин.       Никто не знал с чего начать разговор.       В мимолетном взгляде, брошенном Гермионой на Гарри, молодой человек прочитал тысячу вопросов, ответы на которые, пожалуй мог бы дать только Рон. Как долго он стоит? Что он видел? Что успел услышать, а что додумал сам? -О какой драме ты говоришь, Рон?- усилием воли Гарри заставил себя говорить спокойно. Но не удержался и отодвинул девушку так, чтобы прикрывать её своим плечом. -Что вы здесь делаете?-Гарри не узнавал друга в такие моменты. Губы кривятся в оскале, глаза словно не его- бешеные, злые. И еще более угрожающий вид взгляду придают черные тени под ними. -Мы разговаривали, Рон,- ну да, разговаривали. А потом целовались. А потом обнимались. -Да? Когда я пришел вы молчали. Она плакалась в твое плечо,- Рон бросает злой взгляд на Гермиону. -Она не плакалась мне, Рон. И в конце концов, ты ведь сам хотел, чтобы я узнал что с ней. -Хотел, да. Только вот я не хотел, чтобы ты выслушивал её нытье о том, как она устала... -Что?-воскликнула девушка, выскакивая из-за спины Гарри,- нытье? Это ты ноешь, Рон. А я просто устала...И...вы что обсуждали меня пока меня не было? -Нет, Гермиона, помолчи...-Гарри до ужаса надоели эти разборки. Ругаются, как старые супруги. Рвите все на корню, если не можете спокойно сосуществовать. -Гарри, иди в палатку,-он ненавидел, когда Гермиона начинала говорить таким тоном. И тем более ненавидел, когда ему безапелляционно указывали, что делать. Но спорить с ней сейчас не стал, просто отошел на несколько шагов, буркнув что-то о том, что если он уйдет в палатку сейчас, то через пару часов обнаружит два трупа.       Молодой человек, стараясь не прислушиваться к спору друзей, который с каждой минутой становился все горячее прислонился к ближайшему дереву и прикурил сигарету, с наслаждением затягиваясь и прищурившись разглядывая друзей.       Ему нравилось, когда Гермиона становилась такой. Не разбитой, не сломленной и не до безумия спокойной. Когда она по-настоящему злилась, она словно разгоралась внутренним светом. Магия, чудом удерживаемая девушкой в хрупком теле окутывала её легким, почти незаметным золотистым покрывалом. В такие моменты Гарри казалось, что она даже одна сможет выстоять против всего мира, и Волан-де-Морта в частности. Подбородок высоко задран, спина прямая, словно иголка, глаза-золотисто-карие с черными омутами зрачков в окружении дрожащих ресниц. Грудь вздымается, а рука непроизвольно ложится на рукоятку палочки. В такие моменты Гермиона по-настоящему прекрасна...       Молодой человек залюбовался девушкой, и пропустил момент, когда Рон вдруг рванул к ней. Она отступила на шаг, и прежде, чем Гарри успел подлететь к другу, на него прыгнул Волк, с глубоким рычанием прыгнул на Рона. Опрокинул его навзничь и навис над лицом. Пасть дикого животного скривилась в грозном оскале. -Волк, нельзя!-воскликнула Гермиона, тем не менее, не решаясь подойти в животному. -Рядом!-кажется, голос Гарри никогда не был наполнен такой властностью и грубой силой, как сейчас. Его команда возымела гораздо больше действия, чем крик девушки. Волк нехотя, неуверенно, сначала отстранил морду от лица Рона, после чего встал и пристально глядя на молодого человека отошел к хозяину.       А Рон переменился в лице. Не от ужаса, нет. От отвращения к самому себе. Из взгляда исчезло выражение не контролируемого гнева, а рот открылся в немом ужасе. Молодой человек с трудом встал на колени и подполз к Гермионе. -Прости меня, прости пожалуйста! Я не знаю, что со мной такое, словно я не контролирую себя, словно я себе не хозяин...Господи, простите меня!-казалось, еще минута и Рон заплачет. -Вставай, Рон. Мы договорим в палатке,-Гарри постарался сделать так, чтобы голос звучал твердо и решительно. Он не хотел жалеть друга, просто не имел права. Ругаться с ним он тоже не хотел, но злость на Рона за то, как он разговаривал с Гермионой словно плескалась в венах. -Гарри прав, пойдемте в палатку,-буркнула себе под нос и слишком поспешно метнулась к Гарри. Остановилась возле него, заботливо поправила воротник свитера и проворчала что-то о том, что он совсем раздет.       Гарри поморщился, отстранил девушку, и подошел к по-прежнему стоявшему на коленях на земле Рона. Подал ему руку и попытался улыбнуться, надеясь, что улыбка не похожа на оскал.       Гермиона, сопровождаемая гордо покачивающим головой Волком ушла ненамного вперед, ребята шли сзади молча. Рон несколько раз порывался начать разговор, даже открывал рот, но тут же закрывал его, очевидно не зная с чего начать.       Гарри тоже не знал с чего начать. Он до ужаса боялся, что его поставят перед выбором. А вот выбирать между Роном и Гермионой он совсем не хотел. Выбор был бы сложным, не справедливым, но к собственному стыду Гарри уже понял, кого он выберет.       Ребята зашли в палатку и замялись возле входа. Гарри зябко поежился, прошел в гостиную и скомандовал друзьям: -Сядьте,- пока он натягивал на себя еще один свитер, для того, чтобы согреться, молодые люди сели в кресла. Друг напротив друга, ага. Оставив ему сомнительную честь сесть по центру, между ними. Выбирая... -Ну?- требовательно спросил молодой человек, когда молчание затянулось. -Я...я не знаю. как это объяснить,- начал Рон, заламывая руки и пряча взгляд,- в первую очередь, извините. Ты, Гарри, а в особенности, ты, Гермиона,- молодой человек поднял голову и нерешительно посмотрел на друзей. Оба кивнули, - Понимаете, временами, большую часть времени, я чувствую дикую, поглощающую меня злость. Мне хочется ругаться, крушить все на свете. В такие моменты мне кажется, что меня все обманывают, что я никому не могу верить,- слава Мерлину, Рон не заметил, как Гарри и Гермиона обменялись беглыми, виноватыми взглядами,- и еще спать. Почти постоянно хочется спать. А потом, когда меня что-то отвлекает я словно прихожу в себя, мне кажется, что я что-то упускаю. И я сегодня очень благодарен Волку за то, что он вывел меня из этого транса,- при этих словах почти-собака подняла голову и вяло вильнула хвостом. -Но почему это происходит? Мы ведь уничтожили крестраж?-так, кажется ставить перед выбором никто не собирается, можно задать вопрос. Гарри беспомощно посмотрел на Гермиону. -Я не знаю,-девушка покачала головой, не глядя на молодого человека, но под его пристальным взглядом поняла голову и вопросительно посмотрела в ясные изумрудные глаза. Странно, Гарри сразу поверил в рассказ Рона, впрочем, как и она, но не мог поверить в то, что девушка может чего-то не знать. Вопрос Гарри, и его беспомощный взгляд вывел её из себя. Она сорвалась на крик и вскочила с кресла. Волк недовольно повернул голов на шум.- А что, Гарри? Откуда мне знать? Ты ведь не посчитал нужным рассказать нам о крестражах, так? Сообщить тогда, когда у меня была возможность найти хоть какую-нибудь информацию о них. Ты ведь знаешь, это самая темная магия, о ней не пишут в школьных учебниках, не описывают в книгах для простого чтения. А теперь ты требуешь от меня ответа? Знаете что, вы, оба?! Мне это все осточертело!       Она кричала, а он не слышал ни слова. Смотрел на нее, любуясь её горячностью. И единтвенное, что смог выговорть- тихое, отчаянное "прости", изучая острый, вздернутый подбородок и стараясь заглянуть в глаза.       Гермиона промолчала с минуту, тяжело дыша, но медленно успокаиваясь, величаво кивнула, и, бросив ребятам, что ушла спать, гордо удалилась.       Несколько мгновений Гарри смотрел на удаляющуюся девушку, и наконец заставил себя перевести взгляд на Рона. -Ложись спать, Рон. Утро вечера мудренее,-проговорил молодой человек, чуть прищурившись глядя на друга. -А ты?- сейчас Рон выглядел таким беззащтным, таким виноватым, что Гари с трудом поборол желание хлопнуть его по плечу. -Я подежурю. Рон,-последний хотел что-то добавить, но, тяжело вздохнув, кивнул Гарри и пошел к своей постели.       Еще несколько минут Гарри молча сидел в кресле, глядя на прыгающие отблески пламени от одинокой свечи. Затем вышел на улицу, и присев под ближайшим деревцем прикурил сигарету. Ночь обещала быть длинной...

***

      Они шли по знакомым полуразрушенным коридорам родного замка. Даже стены которого кажется пылали жаром недавно прошедшей битвы. Пыль от взрывов еще не осела, и Гермиона ею задыхалась.       Рон держал её за руку, но прикосновение не успокаивало вопреки обыкновению, а напротив, давило больше. В коридоре стояла тишина. Мертвая, и такая же горячая, как стены.       Они опоздали, пришли слишком поздно. Замок уже был пуст, кажется. Или они просто еще никого не нашли...И не нашли Гарри, который исчез с очередного дежурства.       Где-то в глубине её существа, там, где когда-то была живая душа с ужасающей быстротой образовывалась гудящая пустота. -Ты дальше сам, Рон. Я больше не могу,- Гермиона выпустила из пальцев влажную ладонь парня и опустилась на ближайший каменный выступ. Вымученно улыбнулась и посмотрела на друга. Боли она почти не чувствовала, только надоедливая струйка крови из потрескавшейся губы противно щекотала подбородок. Хотелось плакать, но слез не было. И до боли сухая слизистая горела огнем. -Нет, Гермиона, нет, нет, нет!- молодой человек опустился перед девушкой на колени и обхватил испачканное лицо ладонями,- ты должна идти дальше. должна, слышишь?! Ради меня, ради Гарри!       Бедный Рон. Он ведь даже не знает, жив ли еще Гарри или уже мертв...Но просит, почти умоляет её. А она знает: Гарри жив. Потому что она жива. Все еще дышит, рвано, ранено, но дышит. -Нет, я не могу, Рон,- она шепчет и закрывает лицо ладонями. Она не может идти потому что с какой-то ужасающей ясностью знает, что увидит если пройдет дальше. Тела, знакомые и безжизненные...       Проклятие пролетело в миллиметре от головы Рона. Выработанная во время странствий реакция помогла Гермионе оттолкнуть друга и выхватить палочку. Бросить в одинокого пожирателя "круцио" и в следующую секунду подлететь к поверженному врагу. Девушка не опускала палочку, и мужчина корчился в судорогах- а на лице блаженная, жестокая улыбка. -Ты все равно сдохнешь, грязнокровка!-он выплевывает слова ей в лицо, а она выгибает запястье, почти слыша треск ломающихся костей.-Вы все сдохнете, сдохнете так же, как и ваши дружки! Шлюха!- пожиратель снова неестественно улыбается, тело поднимается вверх и с силой прикладывается об осколок каменной стены. -Разумеется,- шипит Гермиона в лучших традициях Нагайны, и продолжает, наклонившись прямо к его лицу,- но только после вас. Авада кедавра!-Гермиона застывает с издевательской улыбкой а лице. Вот и первое непростительное, выпущенное из её палочки...Рон смотрит на неё, изумленно, но без осуждения       Девушка прислонилась к выступу стены и вымученно закрыла глаза. Рон, кажется, пошел дальше, проверить окрестности. Его задушенный крик вырвал её из блаженного забытья, и она пошатываясь пошла на него.       Рон стоял на полу на коленях, разбивая о каменные плиты кулаки в кровь. Выл,как раненый зверь...А ей не надо было подходить ближе, чтобы понять, возле чьего тела друг. Артур Уизли, как глупо. Застыл, словно восковая кукла, с широко раскрытыми, изумленными голубыми глазами. Надо подойти, успокоить, но нет ни сил, ни желания. Но если она остановится сейчас, то он дальше уже не пройдет, значит, надо идти. -Пойдем, Рон, пойдем дальше!-она говорит задушенно, хрипло, и из глаз наконец-то льются слезы. Такие же крупные и прозрачные как и у него. Рон поворачивается к ней, и утыкается носом в её плечо, сотрясаясь в рыданиях. Гермиона обхватила его за плечи непослушными пальцами.       Вдруг в коридоре становится темно и холодно. И прохлада кажется блаженной, как и следующая за прохладой пустота. -Вызови патронуса, Гермиона,- просит Рон, и она послушна вскидывает палочку. Пытается вспомнить хотя бы что нибудь достаточно счастливое, но из палочки только на мгновение вылетает серебристая выдра, и тут же тает безвозвратно. Она не может, она слишком слаба...Из палочки Рона вылетает только серебристый дымок, который так же быстро тает. Они обречены, а Гермиона почти счастлива, когда поднимает лицо на встречу страшной морде дементора, и блаженно улыбается, закрывая глаза...       Неожиданное тепло заставляет недовольно поморщиться. Над их головами плавно проносятся серебристые заяц, лошадь и орел. С противоположного конца коридора появляется огромный волк, и почти следом за ним-серебряная лань. Под таким натиском дементоры отступают. Вслед за патронусами появляются и их владельцы. Джинни, Полумна и Симус Финиган появляются откуда-то из-за спины. Улыбка Джинни меркнет, стоит ей увидеть тело отца, но, сквозь слезы она обнимает друзей, и шепчет, что все будет хорошо. Полумна и Симус мчатся куда-то дальше, бросив ребятам лишь быстрое"привет".       С другой конца коридора выходит еще один человек. В развевающейся черной мантии и с непроницаемым лицом.       В мгновение ока Гермиона оказывается на ногах, и бросает в свергнутого директора невербальные заклинания, которые он в общем-то отражает. И сам при это не нападает -Он не предатель, Гермиона, он не предатель!- надрывно кричит Джинни,- это была его лань!       Гермиона смотрит в черные непроницаемые глаза Снейпа. И впервые в жизни видит там эмоции-жалость, боль, и...страх? Не помня себя, девушка подлетает к мужчине и падает перед ним на колени. Обхватывает руками его ноги, и захлебываясь слезами умоляет его сказать, где Гарри. -Гермиона, я прошу вас, сделайте одолжение, поживите еще немного. Здесь вы нужнее,- Гермиона поднимает заплаканные красные глаза на директора. Всхлипывает, и не понимает, что происходит в следующую секунду, но вот она видит, как Северус крепко обнимает Гарри, похлопывая последнего по плечу, и просит быть сильным. А потом провожает его удаляющуюся в запретный лес спину взглядом.       Гермиона снова вскакивает на ноги, не понимая, откуда берутся силы. Она ведь собиралась умереть несколько минут назад. Не глядя на друзей, с выставленной вперед палочкой она бежит, практически летит к выходу из замка, ни обращая внимания ни на окликающие её голоса, ни на сыплющиеся со всех стороне проклятия, которые ранят, обжигают, но, словно лошадь, понукают бежать дальше, быстрее...       Он жив, он в Запретном лесу. И он готовится вступить в последнюю, решающую схватку с Темным Лордом. Дурак, идиот!       Гермиона спотыкается об оставшийся незамеченным пень, и только сейчас понимает, что она уже в лесу. Собирается встать, но тут же падает без сил. И приходит осознание-он мертв. Умер только что, когда она упала. Сил вставать нет, но девушка чувствует, что она уже близко, и ползком пробирается к опушке леса, из последних сил желая отомстить. Она права. Вот он, такой родной и любимый...И бездыханный. Даже не задумываясь о конспирации, Гермиона подползает к Гарри, и роняет голову ему на грудь, омывая её безостановочно льющимися слезами. И она уже готова последовать вслед за ним, когда ненавистный голос Волан-де-Морта проносится над лесом. -Гарри Поттер мертв!-а за словами-смех, смех сотен безумных людей,- а вот и его шлюха! Но мы не убьем её, нет! Из девчонки выйдет отличный обед для Сивого!       И снова хохот. И Гермиона заставляет себя встать на ноги, и вскинуть палочку. Волком смотрит в красные глаза Темного Лорда, и даже верхняя губ приподнимается в оскале. -Ты отвратителен, Том Реддл! И тебя ждет такая же отвратительная, нелепая смерть! Ты будешь умолять меня о пощаде, будешь скулить, как побитая собака, но пощады не будет!-глаза Гермионы разгорелись диким огнем, и даже в красных глазах на мгновение мелькнул страх. Но только на мгновение, после которого он дико рассмеялся. -Позвольте мне убить её, милорд!-просительный голос Беллатриссы раздражал, и Гермиона только махнула в её сторону палочкой, почему-то уверенная, что невербальное силенцио возымеет свое действие. -Нет, девчонку уничтожу я! Круцио! -Круцио!-два красных луча встретились посередине. И в этот момент снова разгорелась схватка. Гермиона краем глаза видела, как Волк прыгнул на Сивого и разодрал обортню глотку. Видела, как Снейп сражался с Беллатрисой и Долоховым. Знала что где-то там, за её спиной в битву с новыми силами вступили Рон и Джинни, Полумна и Невилл. Но ей уже было наплевать. Её цель стояла перед ней и неверяще смотрела на то, как собственное заклинанием возвращается к нему. Волан-де-Морт отлетел в сторону, а Гермиона надвигалась, словно верная смерть. Прекрасная и ужасная одновременно...