Волчья стая

      В подземелья Джинни заставила себя войти с высоко поднятой головой, ожидая увидеть там всех тех, кто и до сегодняшнего дня становился благодарным зрителем спектакля, устраиваемого рекрутами. Но, вопреки ожиданиям, за длинным большим столом сегодня не было ни Лейстренджей, ни Малфоев, ни даже Снейпа. Зато Джинни безошибочно узнала Нотта-старшего, который с презрительной усмешкой на губах и невнятной жалостью в глазах смотрел на выстроившихся в ряд новобранцев, которые вызывающе смотрели друг на друга, и еще несколько смутно знакомых пожирателей, имен которых Джинни не помнила. В отличии от Нотта, их глаза кровожадно загорались при одной только мысли о том, что сейчас произойдет на импровизированной "арене". Как только она зашла, взгляды рекрутов и пожирателей обратились к ней. Первые, в возрасте от пятнадцати до двадцати пяти на первый взгляд, смотрели на неё с нескрываемым пренебрежением и чувством собственного превосходства, не считая девушку достаточно сильным соперником, вторые, напротив, с нескрываемым интересов разглядывали ту, что так заинтересовала Темного Лорда. Джинни подавила желание сбить спесь с новобранцев в это же мгновение, но остановило то, что по всему было понятно-они ни разу не проходили ни испытаний, ни наказаний. А еще Джинни подумала о том, до чего она докатилась, кусая губы от желания выслужиться перед змеелицым ублюдком. -Итак, по приказу Темного Лорда, вы должны соревноваться друг с другом до тех пор, пока на ногах не останется ни одного человека. Суть испытаний заключается в том, что помимо тех заклинаний, которые вы будете использовать друг против друга, мы будем добавлять вам сложности в виде разного рода препятствий. Только те, кто не попросят пощады будут считаться действительно достойными слугами Темного Лорда,-спокойный голос Нотта странным образом успокаивал, помогал приготовиться к сражению,-допускается использование любых заклинаний, кроме смертельного. Так как наша задача заключается в том, чтобы не допустить смерти хотя бы одного из вас, не надейтесь на снисхождение при нарушении правил.       Джинни, по-прежнему стоя спиной к двери, и соответственно лицом к будущим соперникам внимательно вглядывалась в смутно знакомые лица. Возможно, с кем-то из них она сидела за одним столом в Хогвартсе, возможно смеялась над какими-то шутками, только вот сейчас не могла узнать ни одного из них. Наверное потому что сейчас она не видела перед собой людей, только соперников, только тех, кто не задумываясь убьет её при любой возможности. Наверное, потому, что не хватало молчаливой поддержки льдисто-серых и ониксово-черных глаз...       Краем глаза Джинни уловила слабое движение и в следующее мгновение слабый ветерок коснулся её тела. Опустив глаза Джинни увидела что на неё снова надето что-то вроде того белого платья, которое она одевала на первый бой в поместье, Её одежда ровной стопкой лежала у двери.       Оглядев тех, с кем ей предстояло сражаться, Джинни с усмешкой заметила что и они теперь были в белых болохонистых одеждах, гораздо более просторных и бесформенных, чем у неё. И лица у них теперь были растерянными. Их вещи горкой скинуты в один угол и из карманов со звяканьем вываливаются пузырьки с неизвестными ей зельями, ножи, кинжалы, у кого-то даже вилка, кажется. Так вот она, честная схватка. Так вот оно, привелигированое положение.       Стоя лицом к небольшой толпе одетых в белое мужчин Джинни казалась королевой, стоящей перед взбунтовавшейся армией. Словно зачарованная она смотрела на разномастные, но все беспросветно злые и неухоженные лица, она не заметила, как Нотт дал знак к началу, не заметила первого, брошенного в неё откуда-то сбоку заклинания. которое по касательной задело её бок и чуть рассекло кожу. Джинни недоуменно вскрикнула, и в следующую секунду, прежде, чем десяток заклинаний добрался до неё, выставила мощный щит. Заклинания отскочили, в хаотичном порядке поражая рекрутов.       Закусив губу, через щит Джинни выгадывала тактику, к которой следует прибегнуть. Пока еще не в силах пробить её защиту, новобранцы начали посылать друг в друга заклинания, начиная банальной "риктумспемпрой" и заканчивая "круциатусом". В дурацком платье бег был определенно не самым лучшим вариантом, но, с другой стороны, быстрое передвижение в мешанине фигур вполне могло быть оправдано. И она рискнула. С места сорвалась на бег, путаясь в длинной юбке, по пути отражая заклинания и возвращая их, и краем глаза следя за взрослыми пожирателями.       Взмах палочки о стороны неизвестного ей мужчины, и её с несколькими рекрутами от остальных отрезает непроходимой огненный стеной. Один из тех, кто остался по её сторону подолом балахона цепляется за пламя, и огненные языки быстро, ужасающе быстро охватывают все тело юноши, который размахивает руками. Джинни, поддавшись чувству жалости, взмахивает палочкой и по дурости тушит огонь, когда чувствует, как спина взрывается болью от пыточного заклинания. И стоит ей обернуться, чтобы посмотреть, кто посмел, как тот, кого она только что спасла, обрушивает на её спину заклинание невидимого хлыста.       Сцепив зубы Джинни отходит к стене, лишь в последний момент оборачиваясь и замечая, что из гладкой только что стены уже торчат острые шипы. Но она продолжает терпеливо сносить сыпавшиеся на неё удары нескольких человек, пробуждая в себе ту ярость, которая помогала ей в схватке с Беллатрисой. Удар, еще один, и вот кожа на спине уже рассечено, а грудь разрывается болью от слабых, но многочисленных пыточных. Глумливые насмешки в глазах тех сопляков, что считают себя сторонниками Темного Лорда, но ни разу еще не испытывали на себе его гнева, или гнева его приспешников. Джинни, стоя на коленях и опустив лицо вниз с силой сжимает палочку, сосредатачивая всю свою ненависть к этим недоумках в правой руке, чувствуя, как магия концентрируется и жаждет выхода. Когда девушка чуть поднимает лицо и смотрит прямо в глаза тому, кто с таким наслаждением заклинанием бьет её наотмашь, он отшатывается от неё. Кажется, отстраненно думает Джинни, он постарше остальных, и начать можно с него. Джинни мило, и от того еще более жутко улыбается и, не вставая с колен, вскидывает палочку. -Круцио!-и красный, мощный луч врезается в то место на груди, где бьется сердце. Заклинания продолжают сыпаться, но уже реже. потому что её соперники, очевидно решили, что друг с другом сражаться безопаснее. А тот, в которого попало её заклинание синхронно с ней падает на колени когда она с них встает и в опасно близости от пылающей стены прогибается в спине, почти касаясь ею пола. Кусает губы, стонет, кричит, и наконец нечеловеческим голосом просит о пощаде. -Пожалуйста...-и вместе со словами из его рта вытекает кровь из прокушенного языка. -"Пожалуйста" что? вопрошает Джинни, выкручивая кисть и зная, что если бы не шум в подземельях можно было бы услышать хруст костей. Она не хочет его боли, правда не хочет. Но знает, что если остановится сейчас, он тут же вернет ей всю боль сторицей. И поэтому ждет одного единственного слова. -Пощади...-наконец хрипит рекрут, и Джинни в тот же момент отводит палочку, отворачиваясь от него, и боковым зрением замечая что он уже связан и прислонен к стене.       Джинни бросила взгляд на огненную стену и замерла на миг, понимая, что стены уже нет. И еще, что те, кто был по ту сторону от неё, сейчас отчаянно бегут с одного конца зала в другой, панически толкая друг друга и создавая только больше проблем. Мужчины и юноши падали на колени, вставая, громко кричали и просили о пощаде. Джинни, не видя чего так боятся её соперники чуть подалась вперед, стараясь сохранять самообладание и только краем сознания замечая, что на неё уже никто не обращает внимания. Перегнулась через чье-то сгорбленное тело и обомлела от ужаса...Там, перед ней, лежали тела самых дорогих и любимых людей. Родители и братья, Гарри, Невилл, и многие еще и...Малфой, лицо искажено от ужаса, а тело искорежено так, что и живого места не осталось. Джинни, вопреки доводам рассудка и против течения толпы метнулась к ним, панически думая о том, что надо помочь, надо спасти. Спасти, но как?! Как вообще они здесь оказались?! Господи, помоги мне! Джинни почувствовала, как краска отлила от лица, а на глазах выступили слезы. В этот момент перестали существовать рекруты, который боялись непонятно чего, ведь они должны были радоваться, и зрители-надзиратели тоже перестали существовать. Буквально за шаг до изувеченного тела Гарри Джинни почувствовала, как со спины её обожгло жалящим заклинанием. Больно. Девушка замерла и медленно повернулась, пытаясь понять кто это сделал. Но боль отрезвила, и предательский удар в спину был божьим благословением, потому что ответ пришел сам собой. Глупый и почти смешной ответ, и Джинни, понимая, что и остальные сейчас опомнятся избавилась от своих боггартов.       Схватка продолжилась, и люди, как пешки, падали под ноги друг другу, то испугавшись змей, то захлебываясь в непонятно откуда взявшемся водоеме, то нарываясь на каменные и металлические преграды. Пол обагрился кровью, зал наполнился стонами и криками, и мольбами о пощаде.       Джинни, прислонившись к относительно безопасной стене, с которой водопадом спускалась непонятно откуда взявшаяся кровь, пыталась отдышаться и осмотреться вокруг, потому что последние минут десять она только и занималась отбиванием чужих заклинаний и наложением собственных, да пытаясь увильнуть от все новых и новых препятствий. Пожиратели действовали в основном на основании обычных человеческих страхов, и Джинни просто старалась абстрагироваться от них, словно их и не было, но тело все равно не слушалось. Предательское тело, которое заставляло то стонать, то вскрикивать, тело, на котором практически не было уже живого места...       Джинни осмотрелась вокруг почти невидящим взглядом и попыталась сосредоточиться на "зрительском" столе. И почти тут же почувствовала, как вливаясь в кровь по телу прошла теплая волна облегчения. Он был здесь, теперь он здесь был. С ссадиной на щеке и разорванной губой, но он был здесь. И теперь стало понятно, что придавало ей сил во время схватки-этот теплый, полный ужаса сербряный взгляд. Серебро не холодный металл, совсем наоборот...       Здесь уже собрались и остальные, во главе с Темным Лордом. Вот с кровожадным сумасшествием в глазах смотрит Беллатрисса Лейстрендж, вот с холодной брезгливостью Люциус Малфой. С жалостью и ужасом смотрит Нарцисса, и Темный Лорд, с немым восхищением смотрит только на неё, не отводя глаз.       Джинни чуть улыбается ему и склоняет голову в полупоклоне, и от того, как леденеет взгляд Малфоя сердце готово разорваться. Но Джинни продолжает улыбаться, подсознательно готовясь к продолжению.       Соперников осталось только трое, и, по какой-то причине Джинни оказалась ранена сильнее всех. Но держаться надо до конца. Только тогда, когда она выйдет отсюда, она выпьет переданное Теодором зелье. Оказавшись в Хогвартсе она сможет взвыть раненым зверем...Но даже тогда не сможет рассказать никому о том, как ей больно и плохо. -Вы замечательно показали себя,-шипящий голос Волан-де-Морта проносится по залу, и на раздумья уже нет ни сил ни времени,-И за это я вам всем троим дарую жизнь. Но ваши испытания еще не окончены. Тот, кто выйдет победителем войдет в ближний круг. Проигравшие подвергнутся наказанию...       Джинни судорожно вздохнула. И еще раз, и еще. Только для того, чтобы на корню подавить истеричный смех, рвущийся из горла. Жизнь это слишком маленькая цена за те испытания, которые им приходится переживать по собственной дурости.       Девушка пропустила тот момент, когда Темный Лорд взмахнул рукой и дал сигнал к старту. Но уже в следующее мгновение три удивленных, полных боли вскрика пронеслись по залу.       Джинни почувствовала, как десятки осколков впились в босые, Мерлин, почему босые, ступни, пронзая тонкую кожу, обагряя все кровью...       Драко смотрел на неё и не верил своим глазам. Та же самая Уизли, что лежала в его руках страстная, обнаженная, та же самая Уизли, у которой горели глаза и которая плакала от страха, сейчас безжалостно выкручивала запястье, причиняя невыносимую боль. В ней не осталось кажется ни грамма той, что была с ним близка. Ни огня в зеленых глазах, когда темнота зрачков поглотила зелень радужек, ни страха ни жалости в них же. И движения, беготня во время пересечения огромного помещения по тысячам мелких осколков...Плавность движений завораживала, заставляя невольно проводить параллель с танцами. Танцы на стеклах. Бредово, глупо, ужасно и до боли красиво. Танцы такого рода не для слабых, Малфой. Ты бы так не смог, верно? Тебе даже удержать её сил не хватило...Но ты посмотри, заставь себя смотреть, как она танцует! Выгибается в спине, пригибается, отбивается от летящих в неё заклинаний. И соперник у неё теперь достойный. Тот, что тоже превозмогая боль умудряется составлять ей пару в этом танце. А ты смотри! Смотри, как та, что могла быть твоей выступает для другого. Для твоего повелителя, Малфой!       Время застыло, когда наконец лицом вниз упал последний рекрут. Из последних сил Джинни продолжала стоять на ногах, ожидая, когда признают её победу. Долго, мучительно долго её зрители чего-то ждали, но наконец-то Темный Лорд хлопнул в ладоши. За ним раздалось еще несколько хлопков, и наконец единичные звуки переросли в какофонию. Хлопали все, кроме Лейстрендж. Она, стоя подле своего Лорда умоляла его позволить ей прикончить девчонку. Он не позволял, что-то грубо отвечая ей и в конце концов наотмашь ударил по бледной щеке. Беллатрисса стушевалась, обиженно сжала губы, но продолжила ненавистно прожигать глазами хрупкое девичье тело. -Милорд,-хрипло выдавила из себя Джинни, захлебываясь кровь, сглатывая, и борясь с приступами тошноты от соленого металлического привкуса во рту,-вы позволите мне вернуться в Хогвартс? -Разумеется, миледи,-Волан-де-Морт чуть наклонил голову в знак благосклонности и подчеркнул последнее слово. Горький юмор ситуации заставил Джинни склонить голову в попытке скрыть навернувшиеся на глаза слезы,-Северус, мисс Уизли и мистеру Малфою, если я не ошибаюсь, по уставу школы положено быть в постелях? -Да, милорд,-пряча взгляд ответил Снейп, и Джинни могла бы поклясться что в черных глазах вспыхнула ненависть к тому, кого он только что назвал милордом. -В таком случае, я думаю, что вы трое можете быть свободны,-громко объявил Темный Лорд, и совсем тихо добавил на ухо Снейпу,-это случится в субботу, Северус. Будь готов.       Джинни не знала, каким образом она расслышала этот шелестящий шепот, но в одном была уверена-что бы не было в субботу, это касалось её. Но думать об этом сейчас она не могла и не хотела, и поэтому хромая, на подгибающихся ногах, пошла к выходу из зала, кивнув каждому пожирателю в знак прощания. Схватив всю свою одежду, и с последним рывком покинув зал, Джинни лихорадочно стала шарить по карманам, пока наконец не нашла ноттовское зелье. Залпом осушила флакон прежде, чем из-за двери появились Снейп и Малфой. До камина дошли молча, и Джинни удалось с гордостью преодолеть длинные коридоры и лестницы. Зелье действительно действовало великолепно. Только вот кровь монотонно продолжала капать... Драко уже скрылся в пламени камина, когда до Джинни вдруг долетела одна единственная фраза. -Она будет моей, Нагайна. Она уже моя, вся и без остатка...       Джинни вздрогнула и замерла с неестественно выпрямленной спиной. Затем нерешительно повернулась к Снейпу, словно желая удостовериться в своей догадке. Да, судя по его бесстрастному лицу, он ничего не слышал... -Вы хотите мне что-то сказать, мисс Уизли? -Нет, сэр. Ничего,-Джинни скривила губы в подобии улыбки, и шагнула в камин.       Когда она вышла из него, кабинет директора был пуст. Чувствуя, что действие зелья стремительно сходит на нет, Джинни почти бегом преодолела небольшую площадь и захлопнула за собой дверь прежде, чем Снейп вышел следом.       Стоило ей спуститься с лестницы, как она почувствовала, что тошнота, относительно успешно сдерживаемая ею весь вечер, неотвратимо подкатила к горлу, и, согнувшись пополам позволила себе исторгнуть все, что сегодня съела. Впрочем, даже не так...Позволила себе выблевать каждое воспоминание о сегодняшнем дне, каждое прикосновение ненавистных губ сумасшедшего ублюдка, которому согласилась служить. Выблевать ту боль и кровь, что испытала сама и заставила испытать других...       Горло драло невыносимо, и, несколько раз судорожно сглотнув, Джинни взмахом палочки убрала за собой, и села на полу, прислонившись к колонне, позволяя молчаливым слезам стекать по щекам. Даже не замечая, что до сих пор сжимает в руках собственную одежду.       Джинни не заметила, как кто-то подошел сзади и накинул ей на плечи теплый плед. Только когда через мягкую ткань чужие руки нежно коснулись раненого тела тихо застонала и пошевелилась. Не важно, кто это. Не важно, потому что у врага не может быть таких мягких рук, только у друга. -Не надо...Больно,-простонала Джинни, все же позволяя сесть рядом с собой и уложить себя на чьи-то колени. Из-за царящей вокруг темноты лица не было видно, но когда неизвестный заговорил, сердце наполнилось болезненной благодарности. -Тсс...Я знаю, больно. Но я уже рядом. Я-друг,-мягкий глубокий голос дарил блаженное успокоение, и Джинни устало прикрыла глаза, позволяя осматривать,-Мерлин, что с тобой произошло? -Танцы на стеклах, Тео. Танцы на стеклах. Но я свою миссию выполнила!- с застывшей полуулыбкой на губах прошептала Джинни, доверчиво отдавая себя во власть человека, которого несколько дней назад называла незнакомцем.