Волчья стая

Хогвартс,       Драко сидел за столом в общем зале, уныло ковыряясь в тарелке и не отводя взгляда от крепкого кофе в чашке, словно обжигающий напиток был едва ли не самой важной частью этой планеты. Все тело сотрясала дрожь, зубы выбивали непонятный ритм, словно при лихорадке. Чертов Теодор Нотт, с черными тенями под глазами сидел по левую руку от него и, когда никто не замечал его взгляда, встревоженно смотрел на Уизли. Малфой замечал. И еще, Малфой знал, что сам Тео, слишком напряженный, с лихорадочно горящими глазами, с окровавленными руками и кровавыми разводами на рубашке переступил порог слизеринской гостиной в начале седьмого утра. Шатаясь, не глядя по сторонам Нотт медленно добрался до их спальни и скрылся за дверью, предварительно замявшись с ручкой. Малфой, съежившийся в углу гостиной на диване остался незамеченным.       Выйдя из кабинета директора Драко боролся с желанием подождать её. Подождать, предложить помощь, прижать к себе и снова, в сотый раз пообещать, что все будет хорошо. Солгать, конечно. И он уже почти готов был повернуться назад, к лестнице, когда в темной оконной нише увидел до боли знакомую фигуру. Нет, Драко конечно и раньше замечал, как друг и любовница переглядываются, как вместе уходят из Большого зала. Видел, слышал тихие перешептывание, когда шел за ним, но отказывался верить собственным глазам. Отказывался признавать собственную уязвимость перед сомнительными чарами ведьмы с зелеными глазами. Появление Теодора возле кабинета Снейпа в тот момент поставило все на свои места. Тео знал. ОНА сказала ему о том, где она будет, и просила встретить её. Она, которая неведомым усилием воли, раненая, испуганная до паники, шла с неестественно прямой спиной по коридорам его, Малфоя, дома. Которая могла обратиться за помощью к нему, к Снейпу, к Долгопупсу в конце концов, выбрала в качестве своего поверенного малфоевского однокурсника, друга можно сказать.       Вернувшись в подземелья, зайдя в гостиную, Малфой упал на диван и смотрел на окружающих студентов с такой неприкрытой брезгливостью и ненавистью, что через пятнадцать минут гостиная опустела. Драко потушил свет, и только тлеющие угли камина отбрасывали зловещие тени на стены. Предатели. Все до единого предатели. Не осталось уже не друзей, ни врагов...У Драко был только один враг-он сам. Вот и сиди наедине с собой всеми брошеный и всеми покинутый. Теперь стало вдруг не хватать надоедливого общества Панси, шутливых подколов Забини и спокойной нежности Астории. Не хватало огня Уизли и хладнокровия предателя-Нотта. Драко хотел поговорить с Теодором, просто поговорить. Спросить, что происходит между однокурсником и гриффиндорской шлюхой. Дать парочку советов о том, как ей больше всего нравится, и рассказать, как она может стонать...       Малфой и сам не заметил, как приговорил полбутылки огневиски, и как мысли в голове путаются от ярости, ненависти, злобы на Уизли...Слизеринец то и дело бросал взгляд на часы. Стрелки шевелились медленно, еще медленнее алкоголь начинал свое дело. Стакан за стаканом отправлялся в организм, но успокоение не приходило. Потому что стоило оторвать взгляд от часов, в полной темноте перед глазами вдруг всплывало её лицо... Вот она смеется, смеется так, как никогда не смеялась с ним. Ямочки на щеках, чуть потрескавшиеся губы раздвинуты а по белым зубам вдруг скользит кончик розового языка. Легкий ветерок ласкает нежную кожу, играет с длинными, почему-то чуть волнистыми медными прядями. А она все смеется...И вот, вдруг снова она. С искаженным от боли и ужаса лицом, с теми самыми потрескавшимися, искусанными до крови губами, окровавленная, безумно смеется, продолжая танцевать на стеклах...       Несколько раз за ночь Драко заставлял себя выплывать из этих видений. А время все тянулось...Час, два, три, но Нотта все не было. Малфой встал было с дивана, зашатался, рухнул обратно, борясь с желанием свернуться на этом диване калачиком и отправиться на поиски изменников. Конечно, не отправился. Может быть струсил, может быть посчитал это ниже своего достоинства, он и сам этого не понял. Да и хрен с ними, с обоими! И тем не менее, тысячи раз обещая себе сдержаться и не дать Нотту по морде, когда тот пришел Драко просто сделал вид, что его не существует. О, он знал, что сейчас чувствует Теодор, отлично знал! Чувство беспомощности и панического ужаса накатывала волнами, потому что Джинни Уизли, странным образом привлекшая внимание Темного Лорда, была показательным примером того, что он делает с приближенными. И что он может сделать с врагами. В то время, как сам Малфой, сначала по собственной по воле, а теперь уже из-за страха и благодаря отцу оставался так или иначе в ближнем кругу пожирателей, то Теодор Нотт стал едва ли не врагом. Впрочем, Темный Лорд никогда не воспринимал ни самого Драко, ни Нотта ни достойный соперником, ни достойным соратником. И была даже идиотская мысль подойти к Теодору, хлопнуть по плечу и выдать что-то вроде "Привыкай, друг! Я-то уже насмотрелся". Но и этого он не сделал. Просто проводил взглядом ссутуленную фигуру Тео и наконец погрузился в недолгий, но крепкий сон...       А она пришла на завтрак, словно ни в чем не бывало. Словно не она вчера сражалась с хрен знает сколькими рекрутами, не её он покидал едва живую. Уизли лучезарно улыбалась своим недоумкам-друзьям, держала под руку Долгопупса, трепала по волосам Томаса. Щебетала о чем-то с пустышкой Браун и покровительственно улыбалась безымянному младшекурснику, который удобно устроился на скамье рядом с ней. Девчонка с аппетитом поглощала отвратительную на вид овсянку, запивая почти прозрачным чаем, словно эта трапеза была лучшей в её жизни. И выглядела так, словно вчера ночью она вернулась не с испытаний, но с долгожданного отпуска у моря. Ни одного видимого следа от ран и ссадин, ни одного синяка. В целом, ничего, что выдало бы её вчерашнее состояние. Только вот глаза. Кажется, что смеющиеся, кажется, что блестящие от веселья, но только там, где-то в глубине зрачков почти животный ужас, который он, Драко умудряется разглядеть через два стола. Тот же самый ужас. который сдержанными волнами исходит от Нотта. Идиоты, неужели вы не видите, что она на грани?! Что еще мгновение, и она разрыдается на глазах у десятков студентов?! Нет, они не видят. А она не замечает его взгляда исподтишка, когда он с силой прикусывает язык и сжимает разбитые ночью в кровь кулаки. Посмотри на меня, Уизли! Посмотри, слышишь?! Ну пожалуйста, посмотри, рыжая...       И она смотрит. Лжеленивым взглядом окидывает большой зал, словно королева перед принятием присяги, и медленно скользит по их столу. Буквально по секунде изучает сестер Гринграсс, Забини, и наконец остановилась на нем. Он чувствовал этот взгляд всем своим существом, хотя и не мог его видеть, сидя с опущенной головой. Секунда, еще, и еще и вот он наконец решился поднять голову, чтобы встретиться с...обращенным не на него взглядом. Джинни спокойно смотрела на Нотта, глаза в глаза, словно молча переговариваясь с ним.       Малфой зарычал и почти отбросил от себя столовые приборы, расплескав кофе из чашки. Под недоуменными взглядами однокурсников он встал из-за стола и стремительно зашагал прочь. Кребб с Гойлом встали было за ним, но он жестом дол понять им, что не нуждается в их компании.       Не помня себя от гнева и ненависти, Драко почти летел по коридорам Хогвартса, вверх, еще выше, только бы подальше от лицемерных гриффиндорских шлюх и друзей-предателей. Драко не слышал как за ним бесшумно, тенью, следовала хрупкая женская фигурка в развевающейся мантии, и как лицо этой фигурке кривилось от каждого, чуть более резкого движения.       Малфой почти взлетел на Астрономическую башню, застекленную к зиме, и, подойдя к металлическим поручням, почти повис на них всем своим телом, тяжело дыша и слыша, как кровь стучит в ушах. Подумать только, а ведь он уже готов был извиниться за свое поведение последних дней. Хотел повиниться во всех грубых словах, оправдать свое поведение...Черта с два ей нужны твои извинения. И ты ей тоже не нужен, Малфой. Как и она тебе. Просто признайся, признайся хотя бы самому себе, что тебя бесит тот факт, что меньше чем за два месяца она добилась у Темного Лорда больше, чем ты смог добиться за два года. Ведь так, Драко? Так же?! -Драко,-сорванный тихий голос раздался за его спиной. До боли знакомый голос. Тот, что он так часто слышал во снах. Он не обернулся на голос, только слегка напрягся, выдавая что он знает о её присутствии, и она повторила чуть громче. И он не мог не услышать, как дрожит, как вибрирует каждая буква его долбаного имени,-Драко? -Что ты здесь делаешь, Уизли?-безупречное аристократическое воспитание позволяет говорить холодно и спокойно, когда черти когтями на части разрывают душу от этого тихого "Драко". -Я...я шла за тобой,-Джинни чуть шевелится и боковым зрением Малфой замечает, что она заклинанием отводит внимание от них двоих и запечатывает вход. Странно, за окнами от потолка до пола холод и зима, но здесь, в помещении теплее чем во всем замке. Странная магия. Интересная магия. -Для чего?-он наконец поворачивается и вскидывая бровь смотрит на неё. На то, как она кусает губу, как заламывает руки и прячет взгляд. -Поговорить, я просто хочу поговорить с тобой,-хрипло выдает Джинни, и Драко понимает, что дрожь в голосе-это от с трудом сдерживаемых слез. -Поговорить, рыжая?! А ничего, что когда я в последний раз попытался поговорить с тобой, ты сказала, что я лезу не в свое дело? Ну вот, я и не лезу. Только какого хера ты бегаешь за мной, как собачка, а?-он и сам не заметил, как признался ей, что его задел их последний разговор. Зато не мог не обратить внимания, что после каждого его слова она только ниже опускает голову, но не уходит, и не отвечает на его слова колкостью. -Драко, я знаю...Я знаю, что ты имеешь право говорить такие вещи, но пожалуйста, пожалуйста, выслушай меня!-всхлипывает Джинни и наконец смотрит на неё. И видит то, что видел столько раз в поместье и в Хогвартсе, что снова заставляет сердце пропустить удар. Пустота. Бездонная, необъятная пустота. И тогда он молча кивает, не в силах выговорить ни слова,-Ты понимаешь, все, абсолютно все изменилось. Я...я боюсь при нем выдать то, что происходит между нами. Боюсь, что смогу как-то повредить тебе, или себе, или еще кому-то из близких мне людей. Он контролирует меня, я точно знаю. Не знаю только каким образом и почему позволяет мне делать вещи, после которых другие бы уже отправились в далекое путешествие на тот свет. Я боюсь за тебя, Драко...-наконец выдавила из себя Джинни, и Драко видел, чего ей стоили эти слова. Видел и не верил ни единому слову. -Ты как-то странно боишься, Уизли, знаешь. Нет, мне конечно все равно, но какого хера ты, боясь за собственную жизнь раз за разом лезешь на рожон? -У меня нет выбора... -Ой, да не ври! Выбор, как я уже говорил тебе, был и есть у каждого из нас. И, если как ты говоришь, ты боишься за меня, то почему ты вдруг решила поговорить со мной?! Решила, что одной подставляться не комильфо? Нет уж, уволь меня от ваших гриффиндорских выходок... -Я решила поговорить с тобой, потому что поняла, что я так больше не могу. Поняла, что гораздо комфортнее чувствовала себя, когда мы обменивались оскорблениями и шли дальше своей дорогой, чем когда теперь ты то ловишь меня в темных коридорах, то делаешь вид, что меня вовсе не существует!-наконец выкрикнула Джинни, и затряслась еще сильнее, словно от холода. И поняла, что только что сказала... -Уходи, Уизли,-устало проговорил он, отчаянно не желая признавать её правоты. Она шевельнулась. Повернулась было к двери, но вдруг посмотрела прямо на него сухими глазами и гораздо спокойнее проговорила. -Отлично. Я уйду, если ты правда этого хочешь. Только если я уйду сейчас, то больше не приду к тебе никогда. Скажи мне, что тебе совершенно наплевать на меня. Скажи, что ты не смотришь на меня этими своими глазами, когда я тебя не вижу. Скажи, что тебе абсолютно наплевать, вернусь я живой с очередного посещения повелителя, и я уйду.       Он пристально вглядывался в ставшее вдруг безмятежно спокойным лицом и с силой цеплялся за поручни. Ну давай, Малфой, смелее. Скажи ей, ты ведь действительно этого хочешь? Но тебе уже будет не кого ревновать Нотту, не о ком переживать, не на кого злиться... -Нет. Я не могу сказать этого,-Драко покачал головой и устремил взгляд в пол. -Тогда чего ты хочешь, Драко Малфой?-устало спросила Джинни по-прежнему не двигаясь с места. -Тебя. И правду,-как можно спокойнее сказал Драко, не поднимая взгляда.       Несколько мгновений молчания, и вот она уже совсем рядом, берет его руки в свои маленькие ладони и тянется к его уху. -Я твоя. А правда...смотря какого рода правду ты хочешь узнать, - шепчет Джинни в его ухо, и легко касается тонкого хрящика языком, тихонько дыша в раковину. Он чуть приподнимает голову и смотрит ей в глаза совершенно пьяными глазами. Позволяет ей целовать его, но сам продолжает стоять столбом, предоставляя ей возможность соблазнить его, доказать, что она действительно-его.       Она прошлась от его уха к щеке, по скуле, по подбородку, и в нерешительности застыла перед тем, как коснуться его губ своими. Приподняла голову, встречая его затуманенный болью и страстью взгляд, и, решившись, наконец прикрыла глаза и суть наклонила голову. Он по-прежнему не двигался. Джинни одной рукой обняла его за шею, второй запутываясь в платиновых волосах, с отчаянием прижимаясь к нему, чувствуя, как в сумасшедшем ритме заходится сердце, и со стоном языком раздвинула его губы, пробежала по зубам. Чуть прикусила нижнюю губу и прикусила верхнюю, не понимая, почему он стоит, почему не двигается, хотя сам говорил только что, что хочет её.       Отчаявшись, продолжая исступленно целовать его губы, Джинни громко всхлипнула и только теперь поняла, что по щекам давно катятся горячие слезы. -Ответь мне...Пожалуйста, Драко,-почти простонала в его рот, крепче обнимая за шею. И он, наконец ответил. Крепко сжал её в своих руках и до боли прижал её тело. Начал целовать, покусывать её губы, ненавидя себя за её слезы. Ты хотел унизить её, Малфой?! Что ж, радуйся. Ты унизил. Только снова чувствуешь себя проигравшим. -Стой, подожди...-он неожиданно отстранился от неё, глядя на неё совершенно пьяными глазами, продолжая с силой сжимать её талию,-ответь мне только на один вопрос, Джинни. Что у тебя с Ноттом?! -Ничего. У меня с Ноттом ничего нет, Драко. Я попросила его чтобы он дал мне сильное обезбаливающее зелье, вот и все,-с неловкой улыбкой солгала Джинни, а он сделал вид что поверил. Не зная, что у них в действительности, но шестым чувством понимая, что романтикой там и не пахнет. -Хорошо,-выдавил Малфой и снова с силой впился поцелуем в её губы. Жестко, страстно, наказывая их обоих. Одной рукой за волосы притягивая её ближе к себе, а второй с силой сжимая скрытые под мантией ягодицы.       Джинни не сопротивлялась, только прижималась к нему, улыбаясь и открываясь ему навстречу. Чувствуя, как глубоко внутри возбуждение разливается по жилам вместе с кипящей кровью. И он тоже чувствовал, чуть морщась от того, что каменный член задевает жесткую молнию на брюках. -Тебя...Я хочу тебя,-срываясь, выговорил молодой человек, хаотичными движениями расстегивая её мантию, задирая юбку и с трудом стягивая колготки. Кажется, несколько долгих минут они справлялись с чертовой школьной формой-она с трудом расстегивала его ремень, он с матом стискивал колготки сначала с одной поднятой ноги, затем с другой. Она рывками сдергивала вниз его брюки с бельем, исступленно целуя в грудь сквозь белую рубашку, он, перегнувшись через неё просто сдвинул тонкие трусики в сторону и сразу вошел в неё двумя пальцами. Она громко застонала и выгнулась в его руках, вставая во весь рост и закидывая одну ногу ему на бедро. Она была такой замечательно мокрой, возбужденной для него, что Драко невольно зарычал, когда она непроизвольно потерлась промежностью о его член. Удовлетворенная его стоном, Джинни смелее опустила руку между их телами, в то же время глубже насаживаясь на его пальцы, и сжала в ладошке головку его члена. Малфой застонал и куснул её за ухо, чувствуя что там, внизу живота уже сжимается тугой узел возбуждения.       Лаская её клитор большим пальцем и продолжая входить в неё двумя другими, Драко свободной рукой рваными движениями расстегнул простую белую рубашку и с силой рванул лифчик вниз. Накрыл полный холмик ладонью и с силой сжал его, наслаждаясь её криком, когда она сильнее прижалась к нему. -Ты готова?-на одном выдохе, и больше для порядка,чем по необходимости, но она только хныкнула и кивнула, убирая свою руку с его члена и обеими руками обнимая его за шею. Он только глухо усмехается, и подхватывает её под ягодицы, заставляя обнять себя обеими ногами. Резко поворачивается, прижимает её спиной к стене, и, продолжая поддерживать её одной рукой, второй направляет в неё свой член. Джинни принимает его с восторгом и готовностью, впервые глядя на него сверху вниз, прижимая его лицом к своей груди, постанывая от каждого, даже малейшего его движения.       Он с готовностью начинает посасывать её сосок, начиная двигаться в ней, с силой сжимая свободной рукой её вторую грудь. Джинни стонет и извивается, когда чувствует, как он, горячий и твердый скользит в ней, и вот вот кончит. И он, Малфой, тоже долго не продержится. Слишком красивой она выглядит такая раскрасневшаяся, возбужденная, с растрепанными волосами, с расстегнутой рубашкой и красно-золотым галстуком который лег аккурат между грудей...и только сейчас Драко замечает синяки и ссадины на белой коже. Сейчас, когда они одновременно кончают с громким стоном, он понимает, что она свела все видимые повреждения, но на остальное не хватило сил, времени, или мастерства.       Драко излился в неё с глухим болезненным стоном и продолжая стоять в той же позе чуть отстранился от неё. Она откинулась на стену, по лицу расплылась блаженная и чуть грустная улыбка, а глаза были закрыты. Драко отчаянно пытался вспомнить, что она сказал ему в момент оргазма, но безуспешно...Он с ужасом дотронулся до глубоко пореза на боку, и она вздрогнула. Мерлин, Джинни, сколько же сил тебе понадобилось, чтобы не стонать от боли, когда я касался тебя? Я идиот...Ты же знаешь об этом, верно?       Джинни полупьяно посмотрела на него и снова улыбнулась, коснувшись губами его виска. Недоуменно нахмурилась, видя какой мукой исказилось его лицо и проследила за направлением его взгляда. Вдруг соскочила и судорожно начала поправлять сначала лифчик с рубашкой, затем одернула юбку и только после этого натянула колготки. Все это делала отвернувшись от него, и когда повернулась обратно поняла, что он только застегнул брюки, даже не заправляя рубашки. -И много...у тебя этого?-с трудом заставил он выговорить себя. Спасибо, Нотт. Спасибо что сделал то, чего не стал по дурости делать. -Уже не очень. Осталось несколько глубоких порезов и ссадин, но они заживут, даже следов не останется,-слишком жизнерадостно ответила Джинни, поправляя прическу. -Так вот почему Тео вернулся в гостиную в шесть утра... -Да, Драко. Он помог мне, но я правда, я не просила его...-она начала оправдываться, но Драко подошел к ней и вдруг прижал палец к её губам, бережно притягивая к себе. -Не оправдывайся. Ты ни в чем не виновата,-проговорил он куда-то ей в макушку и скривил губы. От самого себя становилось все более и более тошно. -Драко? -Ммм? -Я хочу чтобы ты знал, я очень боюсь за тебя. Помни об этом, пожалуйста. -Я тоже за тебя боюсь, Уизли.