Глава 65. Соблазн
13 декабря 2018 г., 19:12
Она смотрит на него свысока. Так как всегда смотрел на неё он. И вот теперь он здесь. Всегда такой сильный, такой смелый и такой желанный, сейчас жалок и беспомощен, как побитый щенок. Они все здесь. Только он стоит на коленях прямо перед ней, а остальные - чуть позади. Гермиона в бессилии опустила голову, и теперь грязные, спутанные кудри подметают пол. Джинни поднимает в хищной улыбке уголок губ. Грейнджер уже не такая гордая, не такая смелая, не такая сильная. Стоит на коленях на полу, в почти таком же платье, в каком когда-то Джинни дралась с Пожирателями. Белая ткань намокла от пота, и Джинни видит каждый выступающий позвонок на тощей спине. Но ей не жалко Грейнджер.
Поттер все еще держит взгляд. Смотрит прямо в глаза, и Джинни не может понять, чего в этом взгляде больше - мольбы о пощаде или злости и ненависти. У Гарри, у её милого, любимого Гарри челюсти сжаты так, что ходят желваки. Связанные за спиной руки сжаты в кулаки, Джинни не надо даже смотреть на них, а спина, на которую накинута сорочка века так из семнадцатого выпрямлена. Он вообще выглядит довольно нелепо в этой огромной рубашке, с широкими рукавами, и в джинсах. Ноги у троих пленников босы...Впрочем, не у троих. Пленников больше, гораздо больше. Поттер, Грейнджер, её брат Рон, Малфой, Нотт, сестры Гринграсс... Все сопротивление Хогвартса, да и вдобавок золотая троица. Картина перед глазами Миледи просто замечательная. Нотт стоит также, на коленях, справа от Поттера, и не отводит от неё глаз. Малфой - слева, и, не в силах на неё смотреть, опустил взгляд в пол, продолжая держать спину прямо. Девчонки, кажется, окончательно сломались. Стоят тоже в ряд, но только Дафна смотрит на неё, и...не верит. Идиотка.
Джинни обводит пленников взглядом и наконец останавливается на брате. Жестом дает знак стоящим в тени слугами подвести его к ней. Бесцеремонно, даже не пытаясь поставить его на ноги, сопротивляющегося Уизли волокут в сестре, попутно откидывая с пути Асторию.
- Ну здравствуй, Ронни, - фальшиво и мягко тянет Джинни, протягивая холёную ладонь, и дотрагиваясь до его щеки. Рон отшатывается от неё, сплевывает кровь из разбитой губы на пол, и зло смотрит на неё. Джинни, словно кошка, сощуривает глаза.
- Как ты могла? Ты... - Рон, как и всегда не в состоянии подобрать слова.
- Ну, кто я?! - с вызовом, без доли прежней мягкости спрашивает Джинни, и усмехается. А потом наотмашь бьет брата по щеке. Ослабленный после пыток Рон заваливается назад, и если бы не стоящие позади него Поттер с Ноттом, то обязательно бы приложился головой о каменный пол. Но "бравые герои" успели подставить ему плечо. Гарри закусил губу, Нотт выругался под нос.
- Ты...Я не знаю, кто ты. Ты предала нас. Семью, друзей. Ты предала память Дамблдора и сопротивление. Кто ты после этого? Ради чего все это? - Рон, переборов боль и слабость снова выпрямился, и гневно взглянул на сестру. Хриплый голос прозвучал не привычно грозно и сильно, Уизли даже чуть дернулся к ней, а она... Она расхохоталась.
- Ради чего? Ты спрашиваешь, ради чего я отказалась от вашего гребаного сопротивления?! Ты бы хотел видеть меня здесь, среди вас? Ты бы хотел, чтобы я стояла здесь на коленях рядом с вашей святой Грейнджер, которую вы с Гарри все никак не можете поделить? У вас теперь нет ничего, зато у меня - у меня есть все! У меня есть власть, деньги, слуги. И совсем скоро у меня будет бессмертие! А вы? Кто вы такие? Грязнокровки, полукровки, дети пожирателей, и наконец, Мальчик-который-выжил?! Блестящая компания, сливки общества. Только что вы и кто вы без своих имен и без своих родителей?
- А ты? Кто теперь ты? Шлюха змеелицего ублюдка? Браво, Джинни!
- Не смей! - Джинни взвизгнула.
- Ты можешь делать, что хочешь, Джинни, - тихий голос Поттера заставил Джинни замолчать, и хмыкнуть, - но ни тебе, ни Волан-де-Морту не удастся полностью сломить сопротивление. Вы можете убить меня, можете убить всех нас, но у людей есть надежда...
- Я заберу у людей эту надежду. Убить вас слишком просто. Люди увидят, что те, в кого они верили, сломаны окончательно и бесповоротно. Вы, вы все не просто сломаетесь. Вы перестанете быть похожи на людей, вы перестанете быть людьми...
В промозглом помещении застыла тишина. Джинни встала со своего кресла и встала у окна. Чуть приподняла голову, задрав острый подбородок, и сделала знак рукой, чтобы увели пленников.
- Эту, - Джинни кивнула на Гермиону, - оставьте здесь. Нам есть о чем поговорить.
Новобранцы послушно кивнули, и не говоря ни слова стали поднимать пленников на ноги. Один, чуть постарше остальных, задержался возле Джинни, почтительно склонив голову.
- Что-то еще, миледи? - Джинни хмыкнула, чуть повернувшись к нему корпусом. Подняла правую руку, коснулась гладко выбритой щеки. Хищно и обольстительно улыбнулась, не понимая, что с этой улыбкой становится похожа на Лейстрендж.
- Да. Брата пока не трогайте. Я позже решу что с ним делать.
- Как прикажете, миледи, - парень поклонился ей, и поймал её руку, прикоснувшись губами к тыльной стороне ладони. Задержал губы дольше, чем следовало, но руку Джинни не вырвала. Напротив, чуть подалась к нему на встречу и почувствовала мимолетное прикосновение крепкой мужской груди к своей. Томно выдохнула.
- Скоро, - шепнула Джинни, и мягко освободила свою руку, машинально положив её на живот.
Слуга кивнул ей, наградив такой же многообещающей улыбкой, и пошёл прочь.
Джинни снова повернулась к окну и посмотрела на своё отражение. Хороша, действительно хороша. Медно-рыжие волосы собраны в изящную прическу, только по бокам выбилось несколько прядей. Глаза тронуты только тушью, но накрашенные кроваво-красной помадой губы выделяются на бледном лице. Глаза горят недобрым светом, но Джинни не замечает этого. Не замечает того, что от зелени радужки остался только тоненький ободок вокруг черных зрачков. А чернота уже не уходи из глаз. Взгляд спустился ниже. На шее блестит серебряная цепочка с кулоном в виде головы василиска. Только вместо желтых, положенных природой глаз у серебряного василиска два крупных изумруда. Глубокий вырез подчеркивает полноту груди, увеличившейся из-за беременности. Джинни опускает взгляд еще ниже, и недовольно морщится, когда взгляд натыкается на лежащую на животе ладонь. Совсем скоро она родит этого чертового ребенка. И, помоги Мерлин, пусть это будет мальчик. Терпеть Темного Лорда в своей постели снова ей совсем не хочется, да и придется ли терпеть, если она разочарует его также, как Беллатрисса? Вряд ли. Иллюзий о теплых чувствах Милорда у неё не возникало, но, уверенный в том, что фаворитка даст ему сына, он одарил её почестями, сделал не только своей правой рукой, но и женой. Лишаться всего этого как-то не хотелось. Власть пьянила. А то, что в мужья ей достался старый никчемный маразматик, даже лучше. Молодых и красивых мужчин, чтобы утолить похоть много. А Малфой все таки идиот...Джинни улыбнулась себе под нос. Глупый, всегда трусливый Драко так не вовремя решил проявить характер. А ведь мог, мог бы быть сейчас рядом с ней, а не с Ноттом и Гарри, мог бы...
Джинни в отражении увидела Грейнджер, которая со второй попытки смогла встать на ноги. Руки Гермионы так же, как и у всех остальных были крепко завязаны за спиной, но Джинни с удовольствием заметила, как левый рукав робы пропитался кровью от вырезанного на предплечье Беллатриссой "Грязнокровка". Грейнджер внимательно, изучающе смотрела на Джинни исподлобья, непокорным жестом пытаясь скинуть со лба мешающую прядь волос. Взгляд затравленный, даже диковатый, но смотрит так, словно пытается заглянуть в душу.
- Нравится тебе здесь, подруга? - с усмешкой спросила Джинни, в развалку подходя к Гермионе. Приподняла голову за подбородок, заставив Грейнджер смотреть прямо.
- Безумно, - огрызнулась последняя, тряхнув головой. Взгляда не отводила. Смелая. Сильная. Умная. Лицо в синяках и ссадинах, из уголка губ стекает тонкая струйка крови, а все глазищами своими зыркает.
- Тоже будешь учить меня уму разуму?
- Смысл?
- Верно. Но ведь у тебя ко мне наверняка сто-олько вопросов, - протянула Джинни, возвращаясь к своему креслу. Взмахнула рукой, и Грейнджер снова упала на колени, разбивая их о каменный пол. Еще один взмах, и Грейнджер словно на поводке ползет за ней, и едва ли не упирается лбом в колени Джинни.
- Нет у меня к тебе вопросов, - Грейнджер тяжело сглатывает, и через силу шевелит сухими кровящими губами. Морщится от боли, дергает уголком губ и... усмехается. Эта дрянь стоя перед ней на коленях усмехается. И ни слезинки, - мне тебя жаль, Джинни. Искренне, по-настоящему жаль, - Грейнджер снова смотрит прямо в глаза и сглатывает. Джинни не выдерживает и наотмашь бьет нахалку по лицу.
- Меня жаль? Это ты, ты стоишь передо мной на коленях! Ты зависишь от меня! Один мой жест и ты мне будешь ноги целовать, дрянь! Одно моё слово, и тебя пустят по кругу пожиратели! Этого ты хочешь, да?!
- Мне плевать. Если ты исполнишь свои угрозы, - Грейнджер сплюнула кровь, - то это будет твоя воля. А ты целуешь ноги змеелицему ублюдку по своей.
Девушки помолчали несколько минут. Гермиона едва находила в себе силы ровно держать спину. Из последних сил сдерживала вот-вот готовые политься слезы. Переубеждать Джинни было поздно. Спастись было невозможно. Прощаться с жизнь было рано.
- И что только они в тебе все нашли? - задумчиво спросила Джинни, будто бы и ни к кому не обращаясь.
- Ч-что? - недоверчиво уставилась на бывшую подругу Гермиона.
- Крам. Кормак. Рон, братец мой. Гарри наконец? Что в тебе есть такого, чего нет во мне? В других? - Джинни внимательно разглядывала Грейнджер. На Крама и Кормака ей было плевать. Братец её никогда не отличался хорошим вкусом. А вот Гарри... Джинни задумалась, а что было бы, если бы Гарри предпочел не Гермиону, а её, Джинни. Если бы в бега он взял с собой не подругу, а девушку. Были бы они сейчас свободны? Поменяла бы она свою настоящую жизнь на эфемерную жизнь с героем? Теперь уже точно нет.
- Ничего. Во мне нет ничего, Джинни, - качнула головой Грейнджер и прикрыла глаза.
- Я знаю. И хочу, чтобы знала ты. Это ты и только ты виновата в том, что вы все здесь оказались. Ты забрала у меня Гарри. Я забрала у тебя все, - Джинни знала что лжёт. Плевать ей давно на Гарри. И на всех остальных тоже плевать. Но Грейнджер со своим героизмом теперь будет себя винить в случившемся.
- Ты...Ты настолько любишь Гарри, что готова его убить?
- Я бы не стала его убивать. Я бы...Придумала что-нибудь получше. Но у Темного Лорда другие планы. А вот остальные, да. Они будут страдать по твоей вине...
- Оставь их. Оставь их в покое. Убей меня, и оставь их...
- О нееет... Тебя ждет долгая, и очень веселая жизнь. Ты же моя подруга, - Джинни улыбнулась и глупо округлила глаза. А потом доверительно наклонилась к Гермионе, и заговорщически зашептала, - а еще, я совсем забыла. У меня для тебя есть подарок.
Джинни щелкнула пальцами и повернула голову. Из-под рассеивающихся маскировочных чар показалась сначала ушастая голова, затем лапы, и, наконец, туловище. Шерсть свалявшаяся, кое-где испачканная в крови. Лапы волчонка связаны, но он еще жив. Он жалобно смотрит на хозяйку, полными боли и отчаяния глазами и тихо поскуливает.
Гермиона, не обращая внимания на боль, с трудом подползла к животному.
- Волк...Волчонок. Я здесь, малыш. Все будет хорошо, - долго копившиеся слезы потекли по щекам. Девушка склонила к нему голову. Волк лизнул её по щеке, и снова заскулил, почти завыл. Гермиона носом потерлась о шерсть, плечи вздрагивали в рыданиях. Она понимала, что Волк ранен не смертельно, но...
- Как трогательно, - смеясь произнесла Джинни. Волк зыркнул на неё и оскалился, зарычав.
- Не трогай его. Я умоляю тебя, Джинни, не трогай его! Он ведь тебе ничего не сделал, Джинни! - взмолилась Гермиона закрывая своим телом Волка. Джинни достала палочку. Гермиона захлебнулась слезами. Волк завыл в голос. По-настоящему, по-взрослому.
- Он - нет. Но по твоей милости я пережила столько, что за каждую мою каплю крови ты ответишь мне. Чужой смертью. И я буду мстить тебе, пока ты не сойдешь с ума. Секо! - Невидимые лезвия полоснули по шкуре Волка. Кровь брызнула во все стороны, пачкая белоснежное одеяние. Волк перестал выть, захлебываясь в предсмертном хрипе, содрогаясь в агонии. Гермиона завыла, раскачиваясь вперед-назад, и наконец уткнулась в шею задыхающемуся животному. Шепча бессмысленное "Прости".
- Ну вот и все, Грейнджер. Сезон моей охоты открыт. И ты - мой самый дорогой зритель...
Джинни резко села в постели. Она задыхалась. Задыхалась от восторга и ужаса. Из горла вырвались рваные хрипы. Девушка соскочила с кровати и метнулась в ванную. Открыла воду и подставила голову под ледяные струи.Немного остыв заставила себя посмотреть в зеркало. Бледное лицо, черные глаза с тонкой зеленой каемкой и алые губы. Джинни закашлялась, согнулась пополам и непроизвольно положила руку на живот. Несколько мгновений простояла в таком положении, пытаясь отдышаться, а потом... Потом облегченно выдохнула. Живота не было. Она не беременна. Это был сон. Ужасный, страшный сон.
Джинни оперлась ладонями о раковину и посмотрела в отражение. Лицо все еще искажено тем торжеством, которое она увидела во сне. Губы теряют яркость от оттока крови, на щеках появляется румянец от холодной воды. Но глаза по-прежнему черные. Джинни наклонила голову вперед и прикрыла глаза. И сама не поняла, что это она шепчет бессмысленное "прости", адресованное далекой подруге.
Примечания:
Вот такая глава. Пожалуйста, оставляйте свои комментарии, Ваше мнение очень важно) Ждете ли продолжения?
