о тебе.

— Что? — Вот… ты забыла. Рената подняла руку, показывая тонкую чёрную полоску на запястье. — Пустишь? — А, прости, конечно… заходи. Несмело прошла в квартиру, стараясь не особенно смотреть в глаза хозяйки, которая буквально светилась от нечаянной радости. Присела на краешек дивана, сильно сцепляя пальцы в замок. — Наташа знает, что ты в Москве? — Нет. Никто не знает. — Кроме Ульяны? — Она тоже. — Ты совсем обалдела, ребёнок будет волноваться. Певица раздраженно прошлась по комнате. — А что я должна была ей сказать? Уля, я лечу в Россию, Земфира… забыла свою резинку для волос… Неожиданно блондинка улыбнулась, затем, увидев ответные ямочки на щеках, громко рассмеялась. — Ну ты же за этим прилетела, нет? — Свари мне кофе. Кивнула, молча выходя из гостиной. Поставив турку на плиту, закурила. Стук сердца громко отдавался в горле. Хотелось кричать, плакать, летать и умереть одновременно. Справившись с волнением, поставила элегантную чашку на поднос и принесла Ренате. — Спасибо. — Позвони Ульяне, пожалуйста. И который час? Потому что я уснула ещё днём и вообще херово сейчас ориентируюсь в пространстве. — Я тебе помешала, прости… — Пей кофе. — В Москве сейчас ночь. Люблю это время суток… люди, они становятся такими…самыми настоящими. — А ты? — Что я? — Когда ты настоящая? — Не понимаю… Заметно нервничая, резко подвинула чашку, проливая пару тёмных капель на белое блюдце. — Когда грубишь мне? Или когда показываешь своё презрение? А может быть, тогда, в спальне? — Земфира… мне пора. Зря я приехала. Порывисто поднялась, направляясь к выходу. Рамазанова закрыла путь, сжирая тяжёлым зелёным взглядом. — Ты думаешь я сейчас так просто отпущу тебя? Притягивая за плечи, поцеловала. Секунды до того, как блондинка ответила, показались прыжком в бездонную пропасть. Почувствовав её язык, скользнувший по небу, простонала, прижимая женщину сильнее. Не разрывая поцелуй, увела в спальню, снимая на ходу мешающую одежду. Уложив на кровать, переместилась губами на шею и ключицы, приятно обжигая тонкую кожу горячим сбивчивым дыханием. Властно накрывая грудь ладонями, спустилась в поцелуях на живот, нежно покусывая и прикасаясь щекой. — Зе… подожди… не надо, прошу… Руки неосознанно крепче впились в талию. — Господи, Земфира. Литвинова дёрнулась, отодвигаясь от распаленной брюнетки. — Подожди, я не могу… Рамазанова зажмурилась, тяжело поднялась с постели и отсела в кресло, запрокидывая голову. — Рената, прости. Я не должна была, но ты так прекрасна. — Просто я никогда не была… то, что случилось между нами тогда, это… это не я… и я так боюсь. Боюсь не понравиться тебе. Мне страшно, что ты исчезнешь… как все другие. Приблизилась, спиной садясь на колени певицы. Откинулась назад. Земфира осторожно положила руки на вздрагивающий живот, давая возможность привыкнуть к ощущениям. Почувствовав, как блондинка расслабляется и разводит бёдра в стороны, спустилась рукой ниже. Рваный вздох. Тихий стон. Нежность. — Зе… я… люблю… люблю… люблю.