Рыба трахает оленя

- И? – коротко и недобро осведомился Шэ18 - младший агент департамента безопасности, подозрительно прищурившись на летний сарафанчик легкомысленно-желтого цвета. Помимо него на спинке стула висели белоснежная кружевная пелерина и широкополая шляпа, украшенная нежно-голубой атласной лентой. – От меня вы что хотите? Конкретно? - Нам нужна приманка, - уже в третий раз пояснил его старший коллега, не безосновательно носящий кодовое имя Бугр3. Телосложением агент напоминал небольшой холм, по неизвестной причине решивший прогуляться на парочке непропорционально коротких и кривых ножек. Образ дополняли косматые дреды цвета земли и широкие ладони с крупными, но короткими пальцами. Помимо выше обозначенных примет сей доблестный представитель племени Зубра обладал приплюснутым лицом, в которое старательная природа с явным трудом вколотила неожиданно ясные голубые глаза оптимиста. - Хорошо, - покладисто кивнул его собеседник, худенький и очень изящный олень, при взгляде на которого с трудом верилось в его совершеннолетие. - Вы вычислили маньяка и решили ловить его на приманку, поскольку у вас нет прямых улик. Следовательно, вам нужна девушка в желтом платье. Вы взяли платье и... какой изъян в вашей потрясающей логике привел вас ко мне? - Кхм… - Агент Бугр3 смущенно кашлянул и, ища поддержки, оптимистично перевел взгляд на своего напарника – агента Кря05. Объект возложения надежд обладал чуть менее выдающейся мышечной и дредовой массой, которую, впрочем, компенсировали некоторые специфичные черты клана розового фламинго... в частности – длинные ярко-розовые перья, вперемешку с волосами стекающие по спине до самой поясницы. Несмотря на то, что в департаменте хватало злых языков, подозревающих матушку Кря05 в греховной связи с кланом носорога, агент был чистокровным фламинго... очень крупным чистокровным фламинго. Чуть поправив ярко-розовые перья, агент печально посмотрел на оленя и, явно призвав все свое красноречие, разразился немыслимо длинной для него тирадой аж в два слова: - Тыр9 посоветовал. Как ни странно, Шэ18 прекрасно понял все, что ему хотели сказать и страдальчески заломил длинные оленьи уши, - Я отказываюсь!!! Вы слышите?! И ему передайте! Больше никаких переодеваний в бабьи тряпки! Актрису наймите! Сами переоденьтесь! Бабу Леру попросите! Да хоть пугало посреди дороги поставьте, но я больше в этом не участвую! - Но ты переодевался для дела Тыра, почему для нас не хочешь? Чем наш маньяк хуже? - Бугр3, у Тыра серийный убийца нападал на девушек в пятизвездочном отеле, а у вас - на берегу речки у кладбища! Чувствуешь разницу? - А может мой маньяк романтик, - искренне обиделся за своего подопечного зубр. - Жалко тебе хвостом ему помахать? - Жалко, - не проникся алчный представитель оленьего племени, - пусть сменит место охоты и тогда, быть может я и… - на этом агент Шэ18 умолк, сообразив, что спор зашел куда-то не туда и что спорить там, собственно говоря, не о чем. - Предлагаешь ловить убийцу на Кря05? – в комнате внезапно раздался еще один мужской голос и все обернулись к окну, в котором невозмутимо маячила коротко стриженая макушка долговязого Тыра, не раз и не к месту помянутого в этой беседе. Ни у кого из присутствующих не возникло и тени сомнения, что наглый представитель лисьего племени подслушивал разговор с самого начала. – Так если нашего Фламинго нарядить в платье, то убийцу не судить придется, а лечить. В психушке. Вместе со всеми случайными прохожими, – Тыр9 покрутил пальцем у виска. - Да и вообще он уже пробовал: получил три предложения работать в клубе трансвеститов, четыре приглашения на свидание и восемь раз был бит, будучи принятым за лицо нетрадиционной ориентации. Это все очень весело и забавно, но мальчики все же охотятся за маньяком, а не выполняют месячный план по хулиганам... - немного поразмыслив генератор неподобающих идей добавил, - Да и наших граждан тоже можно понять... ТАКОЕ не каждый день увидишь даже на нашем кладбище... - ПФ! - олень издал странный звук, представив себе массивного фламинго в желтом платье и кокетливой шляпке, из-под которой торчали розовые перья... Несмотря на то, что неподобающие фантазии не мало позабавили Шэ18 (как и другие олени склонного к хаосу и непотребствам в любых проявлениях), он недовольно нахмурил тонкие рыжеватые брови и решил поторговаться за свою и без того поруганную оленью честь. – Это не входит в мои служебные обязанности. Тыр9 искоса глянул на незадачливых просителей и поставил на окно заранее припасенную бутылку вина, дескать – ну сколько вас, бездарей, уму разуму учить надо?.. Продешевил – уже в который раз подумал агент Шэ18, скорбно глядя на покосившуюся оградку кладбища. Слишком уж они легко и быстро согласились на ящик вина. Можно было еще поломаться и кто знает – может еще ящичек нарисовался бы... Одному столько не выпить, зато других побесить приятно. Да и запасы хорошего вина всегда приятно греют душу. Между тем начинало темнеть – полускрытое тяжелыми дождевыми облаками небо гасло, обещая скорую прохладу и непривычно темную, безлунную ночь. Еще полчаса и первые капли зашуршат в листве серебряных ив, склонившихся у темных вод речки Красненькой, омывающей берег старого пастафарианского кладбища. Следует упомянуть что кладбище называлось в честь речки, при которой вело свое увлекательное существование - Прикрасненьким. Агент Шэ18 поправил широкополую шляпу и выглянул из убежища, коим ему служила небольшая беседка при паре ухоженных могил. По ту сторону кладбищенской ограды струилась неухоженная брусчатка дороги, пустой и не обитаемой в такой сумрачный час даже маньяками-романтиками. Олень уже почти решился уйти, наплевав на хитрый план товарищей, но в сумочке раздался тихий писк вайфона* – условный сигнал от Кря05, наконец засекшего объект из своих больших и безопасных кустов. Шэ18 встал с некогда белой лавочки и, в очередной раз поправив шляпку, все никак не желающую ровно сидеть на ушах, быстро зашагал по дороге, надеясь поскорее разделаться со своей часть уговора и пойти домой – к честно заработанному ящику вина. Очень уж не хотелось встречать первые дождевые капли в этом унылом и мрачном месте. Невысокий и хрупкий юноша, которого и в мужской одежде было легко принять за девушку, проскользнул под покосившейся аркой ворот и зашагал, старясь не угодить каблуками в расщелины. Каблучки его туфелек не столько цокали, сколько поскрипывали по старой брусчатке, издавая неприятный и раздражающий звук… Разбитая жизненными невзгодами дорога лежала вдоль реки. По одну ее сторону струилась ровная темная гладь и тревожно перешёптывающиеся серебрянокосые ивы, по другую - не менее пятидесяти метров кошеной травы и только после – заболоченный и жиденький подлесок, отрезающий кладбище от жилых домов. Хорошо просматриваемое место, просто удивительно, что кому-то пришло в голову объявить эту территорию своими охотничьими угодьями на девушек в модных этим летом желтых платьях. И почему в моду не могло войти что-нибудь более полезное? К примеру, возвращаться домой пораньше с работы (что не имело к моде никакого отношения, ибо являлось вечной ценностью) и читать книги, потягивая нежное глясе или коньячок за пару злотых? Исправно изображая скорбящую жертву, агент Шэ18 едва не прослушал тихий шорох шагов за спиной. Кто-то шел за ним? Но объект совершенно точно должен был идти навстречу… Олень поднял взгляд – предположительный подопечный агента Бугр3 был еще далеко, едва ли не в сотне метров, еще даже не дошел до заветных кустов, в которых обосновался розовый фламинго, его холмоподобный напарник и группа захвата. Все правильно, все по плану… но кто… - юноша сглотнул, вслушиваясь в быстро настигающие его шаги, - кто тогда идет следом? Он сделал еще три шага и, словно бы впервые услышав тихое поскрипывание чужих ботинок по брусчатке, вздрогнул и испуганно оглянулся. Он не был хорош в актерской игре, но то, что он увидел, освободило его от необходимости изображать страх - большие медово-карие глаза юноши распахнулись от самого что ни на есть откровенного ужаса, а ноги вросли в землю. Он застыл на месте, глядя на приближающегося мужчину, хотя больше всего на свете ему хотелось бежать навстречу маньяку, внезапно ставшему таким милым, родным и приветливым… А он шел. Размеренно шагал, небрежно сунув руки в карманы песочно-белых брюк… все ближе… уже можно рассмотреть, как ветерок касается длинных распущенных волос, белых словно лунный свет… как покачиваются в такт шагам черные серьги-капельки в ушах… как на белом бескровном лице высечено какое-то нечеловеческое, устрашающее безразличие… бесцветные глаза пусты, в них нет ни отражения, ни даже случайного отблеска садящегося солнца, только легкая тень от белоснежных ресниц, каждую из которых уже можно рассмотреть… он так близко… Он делает еще один шаг, обзор смещается и теперь олень видит его профиль -хищный и устрашающий… Он пройдет еще несколько шагов и только тогда агент Шэ18 поймет, что смотрит ему вслед и что его сердце бешено колотится где-то в горле. Осознает, что, кажется, может о чем-то думать и что он служитель закона и должен ограждать общество от таких вот уголовных элементов. И несмотря на то, что этот тип пока ничего не сделал, по нему было видно, что он как минимум убийца, наркоторговец, мафиози, насильник, террорист, зубной врач, сборщик долгов и подрывник. Возможно, даже все одновременно. Тут уж не до поимки маньяка – нужно срочно что-то делать, вызывать подкрепление и бежать спасать и несчастного маньяка, и группу захвата, и фламинго в кустах, и сами кусты… С трудом оторвав свинцовую ногу от земли и как-то неловко шагнув, юноша едва не упал, но успел выставить вперед вторую ногу и побежал, царапая каблуками старую брусчатку. Убийца-наркоторговец-мафиози как раз поравнялся с маньяком и, услышав за спиной приближающийся скрежет каблуков, резко обернулся. Его пустые глаза на мгновение встретились с желтоватыми глазами оленя, отчего ноги того подогнулись и юноша плюхнулся на землю. Незнакомец чуть приподнял брови и перевел взгляд на проходившего мимо мужчину в темном плаще и шляпе, скрывающей лицо, и что-то тихо сказал. Он убьет его… убьет… - именно эта мысль колотилась в голове оленя, и если бы он мог совладать с голосом, то закричал бы маньяку «спасайся! Беги!». Мужчина в черном пошатнулся, схватившись за сердце, и медленно осел в траву, не отрываясь глядя на человека в белом. Черная шляпа упала на дорогу, к ногам убийцы, а из ослабевших пальцев выскользнула веревка. Позже судмедэкспертиза подтвердит, что это та самая – которой были задушены шесть девушек в желтых платьях и уже немолодая и некрасивая тетя Оля в горчичном костюме, на которую, видимо, покусились на большом и горестном безрыбье. Так бездарно и окончил свою жизнь маньяк, прозванный Желтое Платьице с Прикрасненького Кладбища: ночь, кладбище, дорога… случайный прохожий – инфаркт и мгновенная смерть от страха. А тот факт, что на том же самом кладбище чуть не откинулась и сама группа захвата вряд ли войдет в историю. Группа захвата не решалась покинуть кусты пока пугающий мужчина в белом молча и озадаченно смотрел на охладевающее тело у своих ног и, кажется, сосредоточенно о чем-то думал. Уже когда он обернулся к агенту Шэ18, который все никак не мог встать на ноги (по причине того, что не чувствовал их вовсе) и молча таращил круглые желтые глазищи, из кустов раздался хруст и один очень крупный фламинго решительно выпал на дорогу. - Ни с места, вы арестованы, – неуверенно предположили кусты с группой захвата, и "арестованный" перевел взгляд пугающе пустых и безразличных глаз на звук голоса. Раздался такой смачный хруст веток, будто вся группа захвата ничком упала на землю, уклоняясь от пулеметной очереди. В эту минуту им было чем гордиться – такой синхронности им не удавалось добиться ни на учениях, ни даже когда ужасающий глава департамента безопасности Баар Рани устраивал разносолы, в своей обычной манере не щадя ни правых, ни виноватых. Дальше наступила тишина. Она длилась почти две минуты. Перепуганный насмерть агент Шэ18 молча смотрел на мужчину в белом. Агент Кря05 испуганно топорщил розовые перья и так же молча смотрел на нарушителя спокойствия с другого ракурса. Сам же виновник переполоха на удивление невозмутимо и сосредоточенно всматривался в кусты, которые всматривались в него десятками глаз группы захвата, искусно изображающей свое отсутствие. Когда ситуация достигла апогея кретинизма незнакомец отвернулся от ни в чем ни повинной растительности и направился к агенту Шэ18. Размеренно шагая и поскрипывая песком по старой брусчатке, он приближался все ближе… Он остановился перед оленем и словно рыцарь припал перед ним на одно колено. В пустых глазах по-прежнему не отображалось никаких эмоций, только мутно-белый зрачок и едва заметный круг бесцветных радужных оболочек. Его узкие бескровные губы разошлись, обнажая треугольники черных зубов и в тишине прозвучал тихий и неожиданно приятный голос: - Не подскажешь, где библиотека? Олень сморгнул и, кажется, что-то ответил. мужчина в белом чуть шевельнул ресницами и встал. Его модные остроносые туфли вновь заскрипели по брусчатке и вскоре белоснежный силуэт затерялся среди надгробий и памятников. Так – издалека и не оборачиваясь, он походил на почти безобидное и нестрашное приведение. Какой-нибудь неупокоенный дух, всего-то и жаждущий что убить кого-нибудь да покалечить… но разве можно бояться подобного после взгляда этих бесцветных глаз на бледном безразличном лице? Агент Шэ18 не помнил, как на его плечи накинули теплую куртку Бугра и как его усадили в машину… помнил только, как сдергивал со своего тела липкую желтую ткань и как куда-то упал… кажется в свою собственную кровать… помнил, как обхватил подушку и долго неподвижно лежал, глядя в темноту. Иногда в темноте проступали обои – это сверкающие молнии заливали светом маленькую комнатку оленя. Шорох воды и ветра, упрямый звон капель о стекла… тьма серела, истончалась, отступала перед светом… уже рассвет? А он так и не сумел уснуть... Было невыносимо одиноко и жутко лежать одному, зарывшись в одеяла и смотреть, как рождается новый день... было в этом что-то беспросветно безнадежное... сколько уже было их - этих рассветов, обещавших шансы и надежды, но принесших лишь новые разочарования и пустые дневные хлопоты в одиночестве... В одиночестве... снова и снова, день за днем, ночь за ночью... всегда один... А перед глазами снова кладбище и высокая бледная фигура... снова он один и никто не придет на помощь... Да и хрен бы со всеми ними, с этими "друзьями" и "товарищами", но так хочется хотя бы одно родное и близкое существо, с которым можно разделить горе и радость, день и ночь… Засыпать вместе, соприкасаясь обнаженной кожей, и верить, что он никогда не предаст, не променяет, не бросит в беде... и что когда придет время пожертвовать ради него собой, в душе не останется обиды и горечи разочарования… Вот только где же он... Выпростав из-под одеяла тонкую бледную руку олень подцепил горлышко одной из бутылок и затащил в кровать, не утруждая себя поиском чистой посуды. Выковыряв пробку перочинным ножиком, он начал механически, не ощущая вкуса и запаха пить… Шэ18 смотрел как рассвет окрашивает небо холодным лимонным светом и как редкие, отставшие от бури облака наливаются тускло серыми желтоватыми оттенками... и как проснувшиеся птицы оживленно горланят в как будто обновленном и посвежевшем мире. Ждать... в очередной раз ему оставалось только ждать... а тот самый единственный и особенный, что никогда не бросит в беде и всегда придет на помощь… быть может его и нет вовсе. Быть может все в этом мире такие как лис, в очередной раз подставивший его под удар ради своей выгоды. Как группа захвата, не смотря на все заверения даже не попытавшаяся защитить его. Как соплеменники из Священной Рощи, для каждого из которых он был напоминанием о самых ужасных страницах истории шай**... И вновь перед оленем вставал вопрос, мучающий его с самого детства - стоит ли хотя бы кто-то из них того, чтобы защищать их ценой своей жизни? Хотя бы кто-то? О чем думал его отец, когда отдал свою жизнь ради совершенно незнакомых и чуждых ему существ... хотя бы кто-то из них стоил его? Веселого, сильного, всегда готового придти на помощь... что вообще в этом мире могло стоить его жизни?.. и когда придет время найдет ли сам Шэ18 хоть что-то, стоящее его собственной жизни?.. В департаменте безопасности рабочий день начался с грандиозного бардака, хаоса и беспредела. Давненько уже такого не было, чтобы по зданию носились с выпученными глазами абсолютно все сотрудники, которых удалось сорвать с законных выходных. Дело было в том, что некий тип позволил себе такое непростительное легкомыслие как лирическую прогулку по Прикрасненькому кладбищу (по слухам полному всякой нечисти и вообще проклятому и ужасному месту), чем перепугал всех умертвий и призраков. Было зафиксировано: восемь обмороков, три сердечных приступа, девять внезапных исчезновений и одно еще более внезапное обретение веры в Господа Всемогущего. В какого именно умертвие сказать затруднялось, однако поколебать новоприобретенную веру это досадное недоразумение не могло. Замглавы отдела – старый лис ФырФыр8, вызванный на службу ночью прямо из объятий молоденькой и неутомимой любовницы, пытался объяснить умертвиям, что не может принять их жалобы. По причине того, что их не существует и что если он поставит свою подпись на протоколе с их именами, то очень скоро пополнит их ряды, ибо глава департамента открутит ему голову к ядреным феням. А то и еще что похуже, ибо господин Баар Рани славен своей неутомимостью как в работе, так и в делах любовных. К сожалению, колесо событий продолжало набирать обороты и печальное заведение почтило своим присутствием небольшое, но очень сплоченное сообщество приведений и официально заявило, что не намерено мириться с произволом и останется тут (в отделении) до тех пор, пока власть имущие не арестуют некоего типа за неподобающее поведение на кладбище. Пока заспанный заместитель объяснял наглым призракам, где им место и куда им следует обратиться, в двери отдела что-то громыхнуло, и в помещение вкатилось нечто темное и мохнатое. Высмотрев в косматой шерсти перекошенную пасть и дюжину испуганных глазенок, старый лис с удивлением опознал в махине героя местных страшилок – грозного монстра ЫхЯба, шарящегося ночами по темным улочкам и распугивающего мирных алкоголиков, которым, впрочем, никто все равно не верил - мало ли кому и что мерещится после бурных возлияний. - Я требую убежища, - с порога взвыл монстр. - От кого? – устало и очень вежливо вопросил ФырФыр, до этой ночи искренне не веривший ни в умертвий, ни в призраков, ни в этого самого ЫхЯба. - От… от манька-насильника! – персонаж местного и сомнительно фольклора горько разревелся в здоровенные ручищи, - я всего лишь напугать его хотел… а он… - А он? – хором вопросило небольшое, но очень сплоченное сообщество призраков. - А он спросил, где библиотека! Ночью! На кладбище! Вы знаете, зачем спрашивают про библиотеку ночью?!! Я слишком молод для таких извращений!!! - Бардак! Ой, Бардак! – воодушевленно заголосили призраки. Тыр9, стоящий подле приунывшего батюшки ФырФыра (в народе прозванного Фырфырычем) шумно выдохнул, чувствуя нарастающую потребность курнуть чего-нибудь из карманов дражайшего напарника. Благо форма придурочного оленя до сих пор висела в подсобке, ожидая своего владельца. Останавливало агента лишь осознание того, что, судя по происходящему, он уже нехило так причастился к этим запасам, но почему-то об этом не помнит и искать в карманах скорее всего уже нечего. А еще он думал, что, разговаривая с начальством лучше дышать в сторону… на всякий случай. Агентов много, а вот начальство нынче одно и если окосеет еще и оно, то будет совсем уж не хорошо... Дверь снова скрипнула и в отделение вплыла уже немолодая женщина с бледным лицом, утопающим в волнах темных струящихся до земли волос. Фасон черного платья было не рассмотреть, но в каждом движении угадывалась неземная печаль. Скорбно оглядев притихший сброд, она нашарила взглядом ФырФыра и грозно шмыгнула припухшим носом. – Это ж до чего оборзеть надо, чтобы ко мне мафию подсылать? Сколько лет живу в этом городе, но такого бардака в жизни не видела! - И на вас напали?! – заголосили вразнобой умертвия, призраки и ЫхЯб. – Да что ж такое! Захват кладбища! Ужас! Бардак в стране! Вот когда я жил такого бардака не было! Да! Я всегда говорил, что в республиканской стране порядка быть не может, страной должен править король, а не пачка воров! В смысле у нас опять монархия? Когда успели?.. Появление новых действующих лиц (с десяток крепких парней из отдела быстрого реагирования, забежавших не иначе как полюбоваться на цирк) осталось незамеченным. Ребята неуклюже потоптались, переглядываясь и, в конце концов, были деликатно оттеснены крайне неприветливыми скелетами, которые были возмущены тем, что по кладбищу шастает какой-то жуткий тип и пристает с непристойными предложениями к их старым и порядочным костям! Да скелетам уже лет сто не нужно ни библиотеки, ни чая! Извращенец! Гад! Маньяк-насильник! Некрофил! Беспредел! Кошмар! Что в мире творится! - А еще я в вампиров не верю, как бы между прочим сказал сам себе старый лис. И кстати сказал совершенно зря, ибо внезапно расставшийся под потолком голос заставил всех заткнуться и проникнутся неистовым возмущением пока незримого гостя: - Шмелтные аще охъенели?!! - Вампиров не бывает, а того, что было в моих карманах, на такие мультики не хватило бы, – авторитетно ответил агент Шэ18, вышагивая по коридору в компании Тыра, который как всегда успевал сунуть свой лисий нос во все щели. – И почему он был в крови и шепелявил? - Сказал, хотел напасть со спины, но жертва внезапно обернулась и так жутко на него глянула, что вампир с перепугу шарахнулся, надеясь спастись бегством, и влетел в столб. А этот белобрысый тип спокойно к нему подошел и задал свой любимый вопрос про библиотеку. На этом моменте вампир понял, что его сейчас мало того, что убьют, так еще и изнасилуют и внезапно научился превращаться в туман. Олень покосился на собеседника уже не настолько уверенный в содержимом своих карманов – как знать может и завалялось чего с веселых времен, чего он по давности уже и не припомнит… да нет, стирал же вроде недавно… - И где теперь весь этот сброд? - Подселили к заключенным, - агент досадливо поморщился и решительно сменил тему на более интересующую его персону. - Ты-то как после вчерашнего? - Норм, - олень зябко передернул худенькими плечиками, - что я раньше не оставался без обещанной поддержки группы захвата? - Не вари, ничего же не случилось, - Лис ласково приобнял оленя за плечи и привлек к себе, - а давай я к тебе сегодня зайду? Фильм посмотрим, винца выпьем? Шэ18 еще раз передернул плечами, сбрасывая чужие руки, и поднял на напарника здоровенные глазищи, украшенные густыми и мягкими ресницами. Он заговорил непривычно тихим и сухим голосом, - Можно было бы… если бы ты помог мне, а не отсиживался с группой захвата в кустах. - Он же ничего тебе не сделал... - разочарованно протянул собеседник. – Я ужин приготовлю, не хуже чем в "Летней ночи". - Я не заинтересован, - ледяным тоном ответил олень, недобро прищурив глазюки, в которых появилось неприятное змеиное выражение, - Что у нас с работой? - Патрулирование и поиск того типа. Фырфырыч сказал надо выловить его и привлечь к ответственности за непристойное поведение на кладбище. Кстати наш разговорчивый фламинго оказался любителем оперы и опознал его национальность: он принадлежит тому же виду что и Итлин - племя глубоководной рыбы. - Что за Итлин? - равнодушно поинтересовался олень. Он никогда не увлекался оперой, но имя показалось ему смутно знакомым. Словно давным-давно кто-то произнес его на выдохе... как стон... Итлин... - Это вроде известная певица... - Лис замялся, поскольку и сам толком не мог сказать, чем же она известна, - говорят у нее был уникальный дар, но сейчас многие считают, что ее образ был излишне романтизирован из-за того, что она умерла в день совершеннолетия. - И что... она тоже выглядела так?.. – Шэ18 представил, как женоподобная версия вчерашнего страшилища выходит на сцену, а зрители в ужасе разбегаются… Хотя если подумать в лице незнакомства не было чего-то уродливого или отвратительного… но отчего-то кровь стыла в жилах, стоило припомнить его ужасающий взгляд и… и тихий неожиданно приятный голос. И то, как он припал на одно колено, чтобы их глаза оказались на одном уровне… так близко, что кажется он даже почувствовал едва уловимый запах одеколона... - Да боги ее знают, - ответ лиса заставил юношу вздрогнуть, так как задумавшись о незнакомце, он позабыл о собеседнике. - Спроси у Кря, это он у нас любитель оперы. В общем, утром мы отправили запрос в транспортные компании и в его племя, но оно находится на другом континенте и… - …и ответ мы ждем голубиной почтой, - кивнул Шэ18, припомнив, что уровень технического развития на остальных материках оставлял желать лучшего, ибо коренное население не спешило менять традиции на сомнительные блага цивилизации. Их можно было понять, так как в некоторых сферах магия по-прежнему превосходила технику и лишь замысловатые комбинации обеих наук позволяли получить максимальный результат... что ж, почему нет… кто-то же должен блюсти традиции старого доброго Цветного мира. Тыр9 распахнул одну из дверей и вошел в зал, приветствуя всех собравшихся парой быстрых хлопков по левому плечу, – Что с нашей славной рыбкой? Войдя следом олень увидел несколько десятков агентов, стоявших полукругом у панели с картой. Среди них были и ребята из группы захвата, но никто из них даже не посмотрел в его сторону. Юноша нахмурился – конечно, своя шкура всегда дороже, но они могли хотя бы извиниться, пообещать, что в следующий раз… а, впрочем, не будет его… следующего раза. Ведь зарекался уже... Пошли бы они все со своими маньяками и расследованиями. У панели с картой стоял, скрестив на груди руки, Фырфырыч. Его подслеповатые светло-серые глаза пристально следили за россыпями разноцветных точек, струящихся по улицам города. Синими обозначались сотрудники таинственного департамента безопасности, красными - отдела быстрого реагирования, а зелеными - незамысловатая во всех отношениях городская стража. - Пришел вызов из пекарни на улице огненных маргариток, - медленно, с неохотой сказал старый лис. - Наша рыбка все же нашла где попить чаю... Пекарь попытался спастись бегством, но не рассчитал ширину оконного проема. Пока его вытаскивали поднялась шумиха и рыбка поспешила исчезнуть. Поэтому сейчас все отправятся на патрулирование и будут ОЧЕНЬ внимательно ее высматривать, а потом... Искомый объект обнаружился ближе к вечеру, в парке культурного досуга. Мужчина в белом неподвижно сидел на скамейке и не отрываясь смотрел на пятиметровую статую великого Шаха Матиста. Вокруг парка медленно собиралась группа захвата и мудрая городская стража, готовая в любой момент уйти в атаку - то есть моментально исчезнуть в неизвестном направлении. В одной из патрульных машин скучал приунывший Шэ18, в очередной раз припоминая во всех подробностях драматическую сцену гибели маньяка. Просидев минут двадцать на попе ровно и вдоволь налюбовавшись на мучительные сборы боевых товарищей, олень решительно распахнул дверцу и побрел к примечательному представителю клана глубоководной рыбы, продолжавшему невозмутимо истязать пустым взглядом пятиметровую статую. Будь на месте статуи что-то живое, оно бы уже раз десять сбежало за ближайшую границу и, громко рыдая, молило о политическом убежище. Мужчина медленно повернул голову на шорох шагов и замер, глядя куда-то в сторону пришедшего. На нем по-прежнему был белоснежный костюм, а на коленях дрых здоровенный рыжий кот, засунув мощную голову под широкую ладонь рыбы. - Привет, - оленю было так паскудно на душе, что смерть от рук этого типа уже не казалась чем-то особо трагичным и непоправимым. Достало. Все достало. Одиночество, тоскливость, тупая работа, комната, город, напарник, группа захвата… все достало. И в особенности – отсутствие чего-то особенного. От осознания бредовости собственных мыслей хотелось то плакать, то смеяться, но все что оставалось – пытаться пережить еще один день с его нелепыми и бессмысленными событиями. Уголки тонких губ рыбы чуть шевельнулись, видимо намекая на улыбку, а после губы чуть приподнялись, обнажая черные треугольники зубов, – Привет. – Его голос был тихий и проникновенный, завораживающий... от таких голосов бегающие по спине мурашки стаями падают в обморок... если конечно эти голоса не принадлежат существам, один взгляд которых способен перепугать всю нежить на кладбище. - Ты нашел библиотеку? Незнакомец отрицательно покачал головой. - В городе всего две библиотеки, детская и взрослая... если тебе нужна вторая то она неподалеку. Пойдем. Мужчина удивленно приподнял внутренние уголки бровей, - а не боишься? - Боюсь. Но они, - олень кивнул в сторону замерших в ожидании сотрудников отдела безопасности, - боятся больше. Идем? Рыба на удивление бережно сняла с коленей здоровенную тушу кота и осторожно поставила его на землю. Недовольное животное грозно посмотрело на новое действующее лицо и утробно заворчало. Мужчина негромко клацнул зубами и кот озадаченно затих, хмуро поглядывая то на него, то на оленя. Дождавшись, когда виновник переполоха отряхнет брюки от рыжей шерсти, олень направился к выходу из парка, отважно показывая дорогу. Пока они шли Шэ18 лениво оценивал размах бумажной волокиты, которую ему предстоит разгребать, если этого странного типа спихнут на него. По всему получалось, что проще сдохнуть. Придя к этому выводу уже второй раз за последние десять минут, олень еще более огорчился от необходимости продолжать бренное существование в этом жестоком и несправедливом мире. Внезапно вынырнув из своих мыслей, он осторожно осведомился, - как тебя звать-то? Мужчина в белом едва заметно шевельнул крыльями носа, но заметить это можно было только если идти совсем рядом и смотреть до неприличия пристально – чем, в общем-то, и занимался наглеющий на почве суицидальных наклонностей олень. - Хуицилихуитл, - медленно и по слогам произнесла рыба, наконец, позволив и себе посмотреть на собеседника, а не куда-то в его сторону. Пред ним был невысокий юноша, не столько худой, сколько миниатюрный, узкий и очень изящный, словно эльфенок из сказки. Опознать в нем взрослого представителя общества, которому уже можно пить, курить и шляться по бабам, можно было только по блестящему на груди гербу отдела правопорядка – на службу несовершеннолетних не берут. Помимо значка на юноше были темно-шоколадные брюки, белоснежная рубашка и кожаная курточка. Из-под форменного берета торчали в разные стороны золотисто-рыже-русые волосы, собранные в неаккуратный пучок, на вид мягкий и пушистый, как оленья шерстка. Лицо оленя еще не потеряло детских черт и, как и его телосложение, наводило на мысли о сказочных эльфах – по девчачьи аккуратное и миловидное, украшенное бледными губами, небольшим носиком и медово-карими глазищами, трогательными и выразительными, утопленными в пушистых ресницах. У них была совершенно удивительная форма и Хуицилихуитл все никак не мог подобрать слов, чтобы описать ее. Только одно не нравилось ему в лице юного оленя – темные круги под глазами, проступающими сквозь легкий случайный загар. Из-за них взгляд казался болезненным, тревожным и полным какого-то лихорадочного блеска. Мужчина не питал иллюзий относительно того, что когда-нибудь кто-либо будет смотреть на него без страха, ужаса, ненависти или тревоги, но кажется сейчас он не являлся наиболее злободневной проблемой собеседника. Тем более что эльфенок уже недоуменно сморгнул тревожный блеск в глазах и попросил повторить имя, его уши чуть виновато дрогнули. То ли не расслышал, то ли отказался верить в услышанное. Хуицилихуитл повторил и был награжден – собеседник вдруг расхохотался, растопырив уши, покрытые мягкой золотистой шерсткой, и схватился за железные прутья изгороди. - Правда, что ли? – простонал он сквозь смех. Вместо ответа представитель племени подводной рыбы кивнул, отчего собеседник рассмеялся еще сильнее и, если бы не схватился за забор второй рукой, наверняка бы осел на землю. - Хуи… уицииии… лихуууууу… хуиии… ой не могу... вот жжешь бедолага, одни хуи в имени! Ыыыы… так… все… я отсмеялся… повтори, пожалуйста, я запишу. Хуицилихуитл повторил. Олень честно пытался записать услышанное в добытый из кармана блокнотик, но уткнулся в него носом и снова захихикал. Счастливый обладатель необычного имени чуть приподнял внутренне уголки бровей, выражая таким образом внутренний конфликт. С одной стороны, ему вроде должно быть неприятно осмеяние его имени, но… но сейчас эльфенок выглядел настолько милым и беззащитным, что с него можно было только умиляться - как весело и искренне он хохочет, растопырив оленьи уши, украшенные многочисленными сережками. По шесть шли по низу, окаймляя нижний край и по три колечка красовались в хряще… Хуицилихуитл тоже мог прихвастнуть пирсингом, но по приезду в город он "разоружился", посчитав, что местным жителям хватит одного его лица и без черных шипов, торчащих над бровями. И так все шарахаются, а если еще и клановые знаки за отличие в охоте… пожалуй, это слишком. - А тебя в школе как друзья дразнили? - пережив второй приступ смеха, спросил олененок, вытирая выступившие слезы. Видимо, смеяться и бояться одновременно он не умел… ну и хорошо, пусть лучше смеется, чем боится. И смотрит так, прищурив медовые глазищи… лукаво и весело… - Эта тайна умрет вместе со мной, - буркнул мужчина. И как бы между прочим добавил, - ненавижу алгебру. - Двучлен, - безошибочно догадался олень и вновь рассмеялся. – Что у тебя за имя такое? С какого языка? - С языка айтеков. - И как переводится? – весело и как-то абсолютно естественно спросил Шэ18, уже привыкая выискивать в неподвижном лице собеседника едва заметные изменения, говорящие об его эмоциях. - Перо колибри. А твое имя? - Мое?.. – олень чуть наклонил голову, словно прислушиваясь к своим мыслям и выдал, - А назови меня сам. Зачастую в ответ на это он слышал что-то скучное. Собеседники с неохотой вступали в эту безобидную игру и норовили в любой момент соскочить, как будто имя содержало какую-то невероятную тайну, которую коварный олень вознамерился от них утаить. Еще и не брезговали высказать свое мнение по этому поводу. Да разве нужно оно кому-то? Это их мнение, такое скучно и неинтересное, как и люди, что не умеют играть и дурачиться. Но Хуицилихуитл кажется даже не задумался о возможности не сыграть – чуть прищурил глаза, разглядывая оленьи уши, и выдал: - Бемби. Маленький принц, – он позволил уголкам своих тонких и бледных губ чуть дрогнуть, изображая улыбку, и стараясь не показывать зубов – не хотел пугать большеглазого эльфенка, словно пришедшего из сказки, в которой нельзя одновременно смеяться и бояться. *вайфон - компактное устройство связи. **шай - вид разумных существ, согласно легендам созданный богиней Ша (так же называемой влюбленной, красной или страстной богиней). Цвет знамен - красный. Подвиды - разнообразные кланы животных и клан Нри - "демоны" обладающие крыльями, рогами и поразительной магической мощью. Альтернативные названия шай: красные (по цветам знамен), страстный народ, демоны, дети влюбленной богини, дети страстей. По темпераменту шай часто бывают вспыльчивы и по-детски жестоки, но не злопамятны. Обладают веселым и легким нравом, влюбчивы и неспособны на долгую печаль. Зато очень способны на глупости - не редко шай "уходят" вслед за погибшими возлюбленными. Чистокровные шай обладают даром вечной юности, но детей заводят очень редко и осмысленно.