Воздух в моей атмосфере

      Я подняла глаза и увидела, что он смотрит на меня. Я почувствовала почти болезненную необходимость обнять его и познать рядом с собой. Он подошел…. Казалось, весь мир замер вокруг, и всё исчезло, мы оказались где-то очень далеко от всех и от всего.       Тихо играла музыка, он нежно взял меня за руку и повёл танцевать. Я таяла в его объятиях и не думала о последствиях, мне жизненно необходимо было почувствовать тепло его губ на своих. Поцелуй стал неожиданностью для нас, мне показалось, что между нами пробежала искра, зажигая чувства, которые мы не осознавали и прятали не только друг от друга и от окружающих, но и от самих себя.       Наши тела не слушали голос разума, и мы подчинились чувствам и желаниям, не задумываясь ни о чем, просто забыли о мире, о людях, о правилах — всё исчезло, стало незначительно — есть только мы, и наше желание раствориться друг в друге.       Темп нарастал, и вот, мы в его спальне, он снимает с меня одежду, не забывая при этом покрывать все участки моего тела поцелуями. Я тихонько постанываю от наслаждения, тяну его к себе, чтобы поцеловать.       Страсть набирает обороты. Я не замечаю, как оказываюсь на нем, разрываю это чертову рубашку, которая так сильно мешает мне ощутить его тепло. Он останавливает меня, когда мои руки пытаются расстегнуть его ремень на джинсах. — Не торопись, — прошептал он и снова оказался сверху, — мы должны насладиться этой ночью сполна.       Он коснулся кончиками пальцев моей раскаленной от острого желания кожи, описав вокруг груди знак бесконечности, и провел линию вниз по маленькому упругому животу. Я закрыла глаза и прерывисто вздохнула, когда его руки скользнули по моей пояснице и настойчиво потянули вперед. Он повторил тот же путь губами, позволив мне обнять его.       В один момент он резким движением прижал меня к кровати. Я застонала и судорожно вцепилась в него. Меня захлестнула безумная лавина, и я перестала думать, волноваться, переживать, утонув в бескрайнем океане сияющей всепоглощающей страсти. Мы сливались в нечто, гораздо более прочное, чем единое целое, потому что скоро я уже не понимала, куда исчезли пространство и преграды между нами. Он начинался там, где заканчивалась я. Мы смешивались, словно два невесомые эфирные существа.       В какой-то момент мое дыхание прервалось, по телу пролетела судорога, и я выгнула спину, из последних сил цепляясь за него.       Постепенно комната возвращалась к нам, а мы — в себя. Я устроилась на его груди и слушала сердцебиение. Мне было хорошо с ним, именно сейчас, в этот момент, я не хочу, чтобы он заканчивался. — Я люблю тебя, — прошептала я. — Я тоже люблю тебя, — ответил он. Моё сердце на минуту замерло, а потом забилось с новой силой. Я посмотрела на него, Денис выглядел спокойно, было видно, что он думает о чем-то серьезном. — Крис, ты лучшее, что есть в моей жизни. Я не хочу, чтобы эта ночь повлияла на нашу дружбу.       «Нашу дружбу» — эти слова не выходили из моей головы, казалось, что тысячи голосов повторяют эту фразу. Дружба. Для него я всего лишь подруга детства, не больше. Что-то внутри меня раскололось, эта адская боль пронзила всё мое тело. Только не плачь, Кристина, не смей плакать. — Ты тоже всё ещё мой лучший друг, — я нашла силы в себе, чтобы сказать ему эти слова. Это то, что он хотел услышать. Я не могу показать ему, что для меня он больше, чем друг. Ему это не нужно. — Сладких снов, малышка, — прошептал он и поцеловал меня в лоб.       Одна слезинка все же скатилась по моей щеке, но он не заметил. Я отвернулась от него и смотрела в стену, сдерживая эту боль. Он обнял меня за талию и прижал к себе. Я чувствовала его дыхание на своей шее, вскоре оно стало спокойным, он уснул.       Я пролежала с ним еще примерно час. Я пыталась запомнить всю эту ночь: наши поцелуи, объятия, секс, его сердцебиение и дыхание — всё, что произошло с нами сегодня.       Аккуратно, пытаясь не разбудить его, я высвободилась из объятий. Подобрав свою одежду на полу, я направилась к двери. Я обернулась, чтобы последний раз взглянуть на него. Такой же красивый, как и всегда: светлые волосы, прикрывающие левую часть лица, закрытые веки слегка подергивались, и нос немного щурился, возможно, ему снится что-то не приятное, то, что он не желает видеть в своих снах.       Я тихонько прикрыла дверь и спустилась в гостиную. Одевшись и найдя свою сумочку, я покинула его дом. На улице было прохладно, и моросил мелкий дождик, да, отличный конец лета.       Я посмотрела на часы в мобильном телефоне: три утра. Номера такси в моих контактах не наблюдалось, а просить кого-то из знакомых забрать меня в три утра — глупо. Многие даже трубку не поднимут, ни то что свою задницу с кровати. Придется пройтись пешком, хорошо, что я живу в паре кварталов от него.       Дождь начал идти сильнее. Возможно, именно погода добила меня, но я начала плакать. Я захлёбывалась в своих слезах и совсем не видела дорогу. Мне не хватало воздуха, мне не хватало его.

***

      Я проснулась от мелодии звонка моего мобильного телефона. Протянув руку к тумбочке, я, всё еще с закрытыми глазами, приняла вызов и приложила аппарат к уху. — Алло, — произнесла я. — Крис, куда ты исчезла? Почему я заснул с тобой, а проснулся один? — я узнала голос Дениса на том конце провода, — я думал, ты захочешь провести меня в аэропорт сегодня утром. — Прости, Ден, соседка часов в шесть утра позвонила, сказала, что тут Пепел мяукает на весь дом, я не хотела тебя будить так рано, поэтому тихонько ушла, — сказала я, первое, что пришло в голову. — Боже, твоя жизнь никогда не станет нормальной, — засмеялся он, — я улетаю через полчаса, ты не успеешь приехать. — Прости, — ответила я. — Ладно уже, просто хотел попрощаться с тобой, долгое время придется находится на расстоянии, — грустно проговорил он, — будешь меня ждать? — Я всегда буду ждать тебя, — сказала я, имея в виду не только его уезд. — Ладно, мне нужно еще подойти на ресепшен. Я позвоню тебе, как буду в Питере. Люблю, — он положил трубку, так что слова взаимности можно было не говорить.       Итак, мой любимый лучший друг улетел на учебу в свой военно-морской университет на четыре месяца. Надеюсь, расстояние поможет мне охладить свои чувства к нему. Он причиняет мне боль, я должна свести наше общение на минимум. Так будет лучше для меня. — Клинникова, открой, — сильные удары обрушились на мою дверь. — Иду, — крикнула я, надевая халат. — Ну ты чего так долго шла? — оттолкнув меня, Настя прошла в квартиру, — как дела? У тебя есть что-нибудь поесть? — Посмотри в холодильнике, — сказала я, возвращаясь в спальню.       Переодевшись в домашнюю майку и шорты, я пошла умываться. «Пора бы уже навести порядок в ванной», — сказал голос совести, который я попыталась заглушить водой. Споткнувшись о косметичку, которая почему-то валялась на полу, я все же вышла из душа. — Как вчера с Чернышевским посидели? — спросила подруга, уплетая мороженное из моей морозилки. — Нормально, — ответила я, закусив губу, — ты чай будешь? — Клинникова, мать твою, что за загадочный взгляд? — Ты о чем? — спросила я. — Об этом самом. Что вы вчера уже с Деном натворили? А ну-ка, колись, — затребовала Настя. — Ничего особенного не произошло. — Клинникова, — она суровым взглядом посмотрела на меня. — Мы переспали, — сказала я и закрыла уши, чтобы не слышать ее криков.       Дело в том, что Настя была очень эмоциональная девушка. Она могла заплакать из-за ерунды, а через минуту искренне смеяться над какой-нибудь глупостью. В одно время она решала сложные математические уравнения, а в другое — сильно тупила. Именно поэтому я сейчас закрыла уши руками, реакция Насти не заставила себя долго ждать. — Офигеть, — по слогам проговорила подруга, — и что теперь? Он улетел? Вы поговорили? К чему вы пришли? Вы вместе? Как вы вообще дошли до такого?       Мне пришлось ей все рассказать. С самого начала, как мы отмечали последний день лета у него дома, напились, начали танцевать, и потом наш танец перерос во что-то большее. — Стой, он переспал с тобой, а потом сказал, что ты его лучшая подруга? — спросила Настя. — Да, — я кивнула. — Чертов придурок, жаль, что я не избила его тогда в песочнице, может быть вырос бы умным парнем, придурок, честное слово, — завелась она, — ты хоть как себя чувствуешь? — Всё нормально. — Я вижу, как все нормально, — нахмурилась подруга. — Насть, я это переживу. Друзья, так друзья.       Примерно час Настя негодовала насчет Дена и того, как он обошелся со мной. Хотела даже позвонить ему, и все высказать. Я еле отговорила ее и попросила никому об этом не рассказывать, тем более ему. Он не должен знать, что обидел меня, ведь для него это все было по дружбе. Секс по дружбе, дожили.