Воздух в моей атмосфере

      Яркое солнце и тупой будильник вырвали меня из царства Морфея, а это значит, что наступил новый день. И новый месяц. Привет, октябрь.       Последнее время я просыпаюсь ночью, часа в три или четыре, и не могу уснуть до утра. Единственные мысли в моей голове о ребенке. Что случится с моей жизнью, когда он появится? И стоит ли мне идти на такие изменения?       Да, я начинаю задумываться об аборте. Меня убьют, если я его сделаю, но просто сейчас я не готова к этому, почему никто не может меня понять? Я не хочу рожать в двадцать лет, забросить учебу, не получить образование, и всю молодость смотреть за маленьким ребёнком.       Но я боюсь убивать его во мне. Это маленькая часть меня, которая принесет мне радость, когда родится. Это мой ребенок, которого я должна правильно воспитать и быть рядом всю жизнь.       Всё сложно, очень сложно. — Кристина, доченька, пойди сюда, — позвала меня мама. — Да? — возле мамы стояла женщина с ребенком, — здравствуйте. — Здравствуй, — ответила женщина, а мальчик спрятался на нее. — Кристин, познакомься, это тётя Нина, моя подруга, а этот мальчик ее сын — Денис, — сказала мама, — он теперь твой друг. — Дочь, ты проснулась? — прокричала мама с кухни, тем самым вырывая меня из детских воспоминаний. — Да. — Иди завтракать.       Собрав все свои силы в кулак, я заставила себя подняться с кровати. Ненавижу понедельники. Еще целую неделю вставать по утрам.       На кухне пахло оладьями и кофе. Забив на сборы в университет, я поплелась в царство мамы. — Кофе? — спросила она. — Да, — ответила я, — а сметана есть? — Возьми в холодильнике. — Если бы у тебя было много-много денег, на что ты бы их потратил? — спросила я у Дениса. — Я бы купил себе гоночную дорогу и машинки, — сказал он, забирая последний оладушек с тарелки, — а ты? — На сгущенку, а то эта сметана уже надоела.       Еще одно невинное воспоминание связанное с Денисом вспыхнуло в моей голове. Нам было лет шесть, мы рассуждали на тему богатства, совсем не понимая, почему взрослые тратят деньги на такие глупости, как манная каша и брокколи. — Ты чего застыла около холодильника? — спросила мама, — ты хорошо себя чувствуешь? — Да, всё хорошо, задумалась просто, — ответила я и всё-таки достала сметану из холодильника. — А что там у вас с Денисом? — В смысле? — Ну, ты рассказала ему или нет? — тихим голосом, будто боялась, спросила она, — уже почти месяц прошел с того момента. — Нет, я не знаю, как ему рассказать и стоит ли вообще. — Что значит «стоит ли вообще»? Тебе по любому придется ему все рассказать, он в декабре приедет и увидит твой живот, тогда уже точно не сможешь отвертеться. — Мама, — закатывая глаза, произнесла я. — Ну что мама? — отбросила она тряпку и повернулась ко мне, — я же как лучше хочу, чем раньше ты расскажешь ему, тем лучше. Может он бросит свою фифу и будет с тобой. А он так и сделает, ведь он мальчик хороший. И я не хочу Нине врать, когда она спросит, от кого это моя дочь ребенка имеет. — О Боже, да расскажу я, — ответила я и встала из-за стола, — я пошла собираться.       Господи, сколько проблем с этим ребенком складывается. Денис каждый вечер рассказывает мне, как сильно влюблен в Вику, а я каждый вечер затыкаю свой внутренний голос, который хочет рассказать ему о беременности.       Часы показывали без пятнадцать восемь, а это значит, что у меня на сборы пять минут. Напялив джинсы и теплый свитер, я подбежала к зеркалу. На голове творился хаус, но расческа и резинка сделали вполне симпатичный хвостик. — Мам, я ушла, — крикнула я, надевая пальто.       Я успела добраться до университета в считанные минуты, но на пару по социологии всё же опоздала. Пришлось садиться за первый ряд, хотя Настя своими руками призывала меня подняться к ней на пятый. Итак, я это сделала, можно расслабиться. — Крис, бежим скорее, мы опаздываем, — сказал Денис, хватая меня за руку. — Я не хочу в школу, мне там не нравится, — надув губы, ответила я. — Почему? — не понял он, — там же весело. — Это тебе весело, ты с пацанами в догонялки играешь, а я сижу одна в классе. — А почему ты не играешь с девочками? — Мне с ними не интересно, мне с тобой интересно, — сказала я. — Если я пообещаю, что всегда буду играть с тобой, ты пойдешь в школу? — спросил Денис и улыбнулся. — Да, — улыбнулась я.       Что за день воспоминаний? Почему я вижу картины из детства в своей голове? И почему они все связаны с Денисом? — А можно Кристину Клинникову? — спросил парень, заглянувший в кабинет, — ее ректор к себе вызывает. — Клинникова, выйди, — сказал преподаватель и вернулся к объяснению темы.       Я шла по коридору и предполагала варианты моего визита в кабинет ректора. В университете я тихая отличница, не причиняющая никому вреда. Да и последнее время я слышала в свой адрес только хорошие отзывы, касающиеся учебы. Может он позвал меня похвалить? — Клинникова, Чернышевский, — начал директор, — кто из вас разбил окно Ирине Яковлевне? — Это…, — начала говорить я. — Это сделал я, — перебил меня Денис. — Зачем? — Она мне двойку по контрольной поставила, — ответил он. — Клинникова, можешь идти, — сказал директор, — а ты, Чернышевский, останься.       Я стояла в коридоре и ждала, когда Денис выйдет. Не понимаю, зачем он взял всю вину на себя. Это я разбила ей окно, на самом деле, целилась в соседнее окно к математичке, а попала к историчке. — Денис, — подбежала я к нему. — Всё нормально, просто вызовут родителей, — сказал он. — Зачем ты соврал ему? — Не хотел, чтобы тебе влетело, — ответил Денис и улыбнулся. — Алексей Михайлович, можно? — спросила я, заглянув в кабинет. — Да, проходи, — он сидел за своим столом и перекладывал карандаш из одной руки в другую. Странный какой-то. — Вы что-то от меня хотели? — В общем-то, да. Дело в том, что Оленька — наша медсестра — девушка моего сына. Это, конечно же, не особо важно. Я это к тому веду, что мы с ней в очень хороших отношениях. И недавно, пару дней назад, она рассказала мне, что ты себя плохо чувствовала. — Ну да, было такое, — ответила я, не понимая, зачем он рассказывает мне про свои родственные отношения с нашей медсестрой. — А еще она точно уверена, что ты беременна, — сказал он. — Эм… что? — Кристина, ты главное не нервничай. Я знаю, что не имею права говорить тебе такое, но ты должна сделать аборт. — Что вы сказали? — не поняла я. — Клинникова, ты все правильно расслышала. Тебе нужно сделать аборт. Ты сама подумай, как изменится твоя жизнь после рождения ребенка. Тебе придется бросить учебу, пойти работать, чтобы обеспечить малыша всем необходимым. Вечное недосыпание, детский плач, послеродовая депрессия — это все испортит тебе молодость. Я понимаю, тебе тяжело сделать такой шаг, но так будет лучше. Ты же сама знаешь.       Что за бред? Ректор университета просит меня сделать аборт. Я сплю? Какое ему дело до моей беременности? — Зачем вы мне это говорите? — Кристина, пойми, я пытаюсь тебе помочь, я вижу твои успехи в учебе, ты сможешь многого добиться. — Вам это для чего? — спросила я, — какое вам дело до моего будущего? — Ты — одна из лучших студенток нашего ВУЗа. Мне не хочется терять такой талант. — Вы предлагаете мне убить своего ребенка ради учебы? — изумленно спросила я. — Просто подумай об этом, пока у тебя есть время все исправить, — ответил он, — ты можешь идти.       Я вышла из его кабинета и направилась в сторону женского туалета. Мне срочно нужно умыться. Мне все это снится, мне нужно проснуться. — Крис, прости, я не смогу прийти на твою вечеринку сегодня, — сказал Ден, когда мы разговаривали по телефону. — Почему? — спросила я. — Мама нашла сигареты в кармане куртки, я наказан, — ответил он. — А я же тебе говорила, что это до добра не доведет. — Ну не злись, повеселитесь там за меня. Ладно, мама скоро придет, мне еще убраться надо, — сказал он, — до понедельника, люблю. — И я тебя, — ответила я.       Даже не помню, с какого момента мы начали прощаться такими словами. Это мило, многие наши друзья воспринимают это всерьез, пускают слухи, что мы встречаемся с детства. Бред какой-то. — Алло, — ответила я на входящий вызов. — Клинникова, привет, чем занята? — спросила Настя. — В магазин собираюсь. Кстати, Ден не сможет сегодня прийти, поэтому мы будем сами ночевать. — Я знаю, — сказала она. — Откуда? — не поняла я. — Собирайся, при встрече расскажу, — сказала Настя и отключилась.       Мы встретились с ней в торговом центре «Радуга». Ничего не объясняя, она потащила меня на третий этаж в сторону кафе. — Смотри, — сказала она. — Куда? — На столик, который в левом углу.       Там сидел Чернышевский с Алиной, нашей одноклассницей, которая все время задевает меня в школе. Они смеялись, и он держал ее руку в своей. Выглядят, как парочка. — Что это? — спросила я. — Он променял нас. Он променял тебя на нее, — сказала Настя. — Я сплю, мне нужно проснуться.       Это не самое счастливое воспоминание всплыло в моей голове в самый неподходящий момент. Я стояла над раковиной и плескала воду себе в лицо. Это все не сон. Мой ректор заставляет меня сделать аборт. Это все наяву. Телефонный звонок прерывает мои мысли. — Клинникова, ты где? — спросила Настя недовольным тоном. — Я в уборной. — Тебе опять плохо? — ее голос сразу же стал обеспокоенным, — сиди там, я сейчас буду.       Ну вот, опять эта раздражающая гиперзабота. Еще один минус моей беременности — все снова думают, что я ребенок, которому грозит опасность. А единственная опасность — это жизнь, развивающаяся внутри меня. — Кристина, ты как? — спросила Настя, подбегая ко мне. — Всё нормально, не переживай, — ответила я. — Точно? — Да. — Слава Богу, ты меня напугала, — сказала она, — зачем тебя к ректору вызывали? — Насчет учебы, — соврала я.       Ну и еще один большой минус моей беременности — я вечно всех обманываю. — Тьфу, я думала что-то серьёзное. — Я, наверное, домой пойду, — сказала я, — ты там придумай что-нибудь на парах. — Слишком часто ты стала прогуливать, — усмехнулась Настя, — не бойся, я прикрою.       Мы вышли из туалета, и я направилась к выходу, стараясь не пересечься с Алексеем Михайловичем.       Мои мысли не покидали слова ректора. Я действительно не готова к рождению ребенка. Та я сама еще ребенок, ну немного взрослый, но ребенок.       Делать аборт мне было страшно. Я знаю, что за это меня не погладят по головке. Не удивлюсь, если мама от меня откажется. Настя будет зла на меня и Дениса, поэтому все расскажет ему, чтобы он винил себя во всем этом. И он, действительно, так и будет делать. Всё плохо, очень плохо.       Я устала думать об окружающих, можно мне хоть раз подумать о себе? — Алло, здравствуйте, мне нужен талон на прием к гинекологу.