Альтернативность

— Сэм, я не понимаю, что ты говоришь. — Марк хмурится и откручивает фетр с тарелки, посматривая на их вокалиста, стоящего неподалёку. После репетиции Марк иногда оставался в гордом одиночестве: тарелки надо было убрать, педаль снять и всё прочее. Чаще всего ребятам было лень ждать его и все уходили, но Миронов не особо-то и был против. Надо было иногда вот так вот остаться, под тихое тиканье часов на стене и в немом окружении звукоизолированных стен и нагромождённых друг на друга мониторов, лениво поразмышлять о репетиции, обо всех их планах, может быть даже принять какое-то важное решение для себя, — говори… — Марк пощёлкал в воздухе пальцами, вспоминая слово, — чётче. И такими словами, которые я точно пойму, желательно. — С Сэмом они не очень тесно общались. Единственным, что их связывало, была группа, но вне её они как-то не особо контактировали. Правда, вот уже который раз Арраг оставался с Марком наедине после репетиции и если в первые разы он просто проваливался в диванчике, наблюдая какое-то время за барабанщиком, то сейчас он стоит рядом, очень растерянный и переминающийся с ноги на ногу. Он что-то нервно лепечет на английском, иногда подёргивая осветлённые кончики волос, и явно пытается что-то донести. — Сэм, ты издеваешься? — Марк вскинул обе брови и снова перевёл взгляд на Сэма, убирая волосы назад. — Не могу собраться с мыслями, — более отчётливо выдаёт он, закрывая лицо руками и выдыхая сквозь них, — слишком сложно, — он говорит это себе под нос, всё ещё стоя на месте. — Говори как есть, — почему-то последние слова Миронов успешно разбирает, но такое ощущение, что он говорит с плохим динамиком, — ты в порядке? — барабанщик даже не знает, зачем он это спросил, может быть другой более нужной мысли на английском не нашлось. — Да, в полном, — Сэм, если честно, паникует. Опять нет. Не тот день, в который раз. Он вроде только решился, но это так сложно. Арраг разворачивается и с неспокойной душой отходит обратно, кусая губы, — окей, неважно, забудь. — Быстро выпаливает он, словно пулемёт и, закидывая на плечо рюкзак, чёткой походкой выходит из зала в коридор, глухо и плотно закрывая массивную дверь за собой. Марк ещё больше хмурится, затормаживая на этом моменте на несколько секунд. Его взгляд недолго держится на закрытой двери, а потом парень словно выходит из оцепенения, продолжая своё дело, но при этом какое-то время уделяя мыслям, связанным с Сэмом и его маленькой, как он считал, странностью. Что-то случилось, может быть?

***

На следующий день, Сэм мягко и уютно устроился на диване, обернув себя одеялом почти с ног до головы в гусеничку. Правда, руки ему пришлось освободить, чтобы как-то так поставить перед собой ноутбук, иначе не было видно немного размытое изображение его подруги на экране под иконкой скайпа. — Он постоянно такой серьезный. Если мы на репетиции, он говорит только по делу, — Сэм всё ещё немного ворочается, ложась удобнее, — всегда сосредоточен на игре и с ним чёрт заговоришь, я реально не знаю, как к нему подступиться, — вокалист беспомощно машет рукой, а девушка по ту сторону экрана лишь легко мотает головой, — а ещё он очень мило улыбается, может быть, поэтому он так редко это делает, — Арраг прячет взгляд и свою несдержанную улыбку, — он вообще не очень эмоциональный, на самом деле… И… — он немного затормозил, — я реально теряюсь, если мы общаемся когда рядом нет кого-то ещё из группы. Я вчера пытался, но он ничего не понял, то ли из-за того, что я мямлил, то ли из-за того, что вообще говорил на английском. — То ли из-за того, что мямлил на английском, — саркастично говорит девушка, кивком головы подтверждая свои слова. — Да. — Обречённо выдыхает, опуская голову. — Эх, вообще тебя одного никуда пустить нельзя. Как тебя угораздило-то так? — Тэсса кладёт подбородок на сложенные руки, смотря теперь как будто сверху вниз. — Я сам не понимаю, если честно. — Парень опирается головой на руку, почти беззвучно барабаня пальцами по обивке дивана. — А может быть, ты сам себе внушил, что он тебе нравится? — Немного скучающе спрашивает девушка, поднимая брови. Со стороны вокалиста на такую версию она услышала лишь нервный смешок. — Тогда почему я так волнуюсь, если нам удаётся поговорить на репетиции? С тем же… Славой я вообще спокойно могу общаться. — Арраг опять машет руками, насколько это вообще возможно в таком положении, а Тэсса наигранно закатывает глаза. — Убедил, — она шмыгает носом и чешет его, думая. Ситуация так себе. Девушка даже не знала, может ли Сэм сказать новость похуже, чем эта, — а у него же девушка ещё, да? — вокалист кивает, пряча взгляд куда-то в сторону, — мда. — Я знаю. — А из группы кто-нибудь в курсе ещё? — Тэсса скептично смотрит на кота, внезапно образовавшего себя на столе прямо перед камерой компьютера, — уйди, мудила, — девушка бесцеремонно подхватывает ластящееся мордой об стол животное и скидывает его на пол, — ну? — Сэм улыбается. — Я стараюсь как можно более естественно с ним говорить, так что пока нет. Но знаешь, даже если иногда и проскальзывает какое-то волнение от меня, то парни всё сводят к тому, что я боюсь их непонимания. Поэтому я уже не переживаю об этом. — Удобно, — девушка отстранённо поджимает губу, думая, — а может, письмо ему настрочишь? — Если буду уходить из группы, обязательно. — Такая мысль уже была в голове какое-то время, но Сэм бы в жизни не смог потом Марку в глаза смотреть. Но если не выходит поговорить, а написать слишком глупо, то что ещё остается? — Напиши ему оду и спой её, — со смехом предлагает Тэсса, и снова вздыхает, когда кот по новой забирается на стол. — А то ему творчества группы сейчас не хватает, — вокалист вспоминает, сколько времени они убивают на запись и репетиции, даже, несмотря на то, что весь состав очень опытные музыканты и уже давно ориентируются и разбираются в этом, — идея так себе. — Напрямую сообщает парень, даже и не зная, что делать. Но потом в голову приходит интересная мысль о том, что делать-то, может, и не надо ничего? Не обращать внимания на приятную щекотку в животе, когда они разговаривают, забить на долгие взгляды в его сторону украдкой, пока все отвернулись, забыть ещё об одной навязчивой мысли, совсем не свойственной не влюблённому человеку… Резко начинает вибрировать телефон, отчего Сэм вздрагивает и отрывается от ноутбука, где уже никого нет и открыта его страница в фейсбуке. Вокалист тянется к кофейному столику, перехватывая мобильный и принимая вызов, даже несмотря, кто звонит. Марк. Сэм узнает его даже не по голосу, а по его уже ставшей привычной манере сразу же переходить к делу, иногда даже без всякого «привет». Его голос, ровный, низкий и немного хриплый из-за вчерашней репетиции спокойно объясняет насчёт завтрашней и становится как-то приятно тепло. Сэм понимает, что прослушал половину, когда барабанщик окликает его по имени. Вокалист смущается и теряется в мыслях, не зная, что сказать. — Я задумался, прости, — Сэм бегает глазами по всему вокруг, снова нервничая. — Бывает. Ладно, так. Вк выйди, там ещё Слава отпишет про точное время, я не уверен, что в три. — Хорошо. — Сэм вдруг развернулся из одеяла, резко садясь и чувствуя, как после приятного тепла по коже прошёлся лёгкий холодок, — Марк, ты свободен сегодня? — горло мигом перехватило стальным ошейником, а в животе резко ухнуло куда-то вниз. Сердце начинает биться в грудную клетку раза в два быстрее, чем обычно, всего лишь из-за одной короткой фразы. — Нет, у меня занятия сегодня, а что? — Да… Скучно, вечер бы занять как-нибудь. — Вокалисту точно есть, что поделать сегодня. Хотя бы прибраться в комнате, и он хотел пройтись до магазина за чаем, и до центра, чтобы глянуть себе новую тетрадь размером с книгу, прямо как он любит, но он готов был отменить все свои планы ради такого события. Марк весело фыркает в трубку. — Тебе делать нечего? У нас там два трека ещё без вокальных партий висят, мне кажется, отличное занятие на весь вечер, — Сэм вздыхает, опуская глаза в пол совсем уж отчаявшись. В этом весь Марк. И здесь тоже только по делу. Буквально несколько секунд Арраг пытается придумать, как ещё можно выкрутиться, но Миронов почти сразу прощается и сбрасывает вызов, а парень отбрасывает телефон в горы из одеяла, продолжая терроризировать ковёр глазами. Тяжело.

***

— Сэм, что с тобой? — Марк не понимает, что происходит. Их вокалист обычно много улыбается и смеётся, оживлённо контактируя со всеми, но в последнее время ходит, словно в воду опущенный, и голос у него из-за этого стал не такой яркий, как будто настроение подавляет его вокальные данные, так что Слава предлагает отложить пока запись, предполагая, что Сэм заболевает. Сэм тоже ничего не понимает, почему его влюблённость так задевает и тревожит его, ведь он думал (или даже надеялся), что это просто симпатия. Почему у него портится настроение каждый раз, как он приходит на репетицию и здоровается с их барабанщиком, несмотря на всё то же волнение в животе. В голове не укладывается, почему это происходит. Сэм утешает себя тем, что это скоро должно пройти, такое чувство не задерживается долго. Он надеялся, что этот случай не исключение, потому что находиться постоянно рядом с человеком, которому ты даже не можешь признаться в своей симпатии, становится с каждым разом всё более сильной потребностью и уже ощущается. — Что со мной? — участливо интересуется вокалист в ответ и старается выглядеть хоть немного безмятежно, вообще не смотря в сторону Марка и ища свой зарядник, собирая вещи в небольшой рюкзак. — Не прикидывайся, — Миронов не подходит ближе, хотя тарелки уже в чехле и можно идти. Сэм немного смущает его своими порой долгими взглядами в его сторону и непонятной замкнутостью в общении почему-то именно с ним. Марк не знал, что думать, но догадывался, что это могло значить, — мы все видим, что с тобой что-то происходит, ты заболел, что ли? — барабанщик решил пока что взять версию Славы, но уже по реакции можно было понять, что он не угадал. — Я… Да, немного, — Сэм говорит тише, бегая глазами по обивке дивана, — влюбился случайно, — сердце пропускает удар и вообще неосознанно он слышит свой голос снова, — безответно, — Арраг по привычке поправляет волосы, — считается за болезнь? — Вокалист позволяет себе на долю секунды повернуться в сторону ударника, но потом снова встать к нему почти спиной, нервно кусая губы. Надо уходить, срочно. Марк вздыхает, понимая, что самые худшие его предположения сейчас, похоже, и являются реальностью. — В меня что ли? — непринуждённо спрашивает он, внимательно следя за реакцией, а Сэм чуть не падает в обморок в этот момент от ужаса. Мысли хаотично выбивают всю разумность и остаётся только говорить, что на ум приходит. — Да. — Вокалист не может унять дрожащие ноги, поэтому приходится снова сесть на диван и закрыться от Марка длинными волосами. Ещё парень не понимает, как он смог сказать это всего одно ключевое короткое слово из трёх букв и не повалился куда-нибудь от словно ставшего материальным волнения и начавшей резко кружиться головы. Он бы точно не отказался от такого исхода ситуации, потому его нервы знатно треплют себя сейчас. Барабанщик молчит, вперившись недоумённым взглядом в первую попавшуюся точку, в виде небольшого плаката на противоположной стене и немного хаотично размышляет, что ему сказать парню, который только признался ему в своей явно не дружеской симпатии. — Ладно, окей… Я… Реально не знаю, что ответить тебе, — Марк зачем-то двинулся с места, проходя мимо вздрогнувшего Сэма, сложившего руки замком, локтями уперев их в колени, — нестандартная ситуация, однако, — Миронов встаёт теперь сбоку, всё же признавая, что чуть-чуть нервничает. Он не стал бы просто так ходить по комнате, будучи спокойным. — В тебя никогда не влюблялись? — Сэм с улыбкой выдыхает, наоборот успокаиваясь, когда первый шок прошёл. Марк не начал как-то негативно реагировать, значит, вокалист точно мог уже не так натягивать себя мыслями. Он может натягивать кое-кого другого. — Влюблялись. Но либо не признавались, либо девушки, но не парни из моей группы, — Марк складывает руки на груди, смотря на вокалиста рассеянным взглядом и поджимая губу. — Жизнь непредсказуема. — Выдает Сэм, распрямляясь и падая назад на спинку дивана, до сих пор держа руки в замке. Он уже перестал мандражить и как-то даже расслабился, позволяя себе говорить более свободно и раскрепощённо. — Это да, — Марк слабо усмехается, пересекаясь ироничным взглядом с облегчённым вокалиста. — Очень. — Арраг не выдерживает долгого зрительного контакта и смотрит на свои руки, не зная, что говорить. Слышится вздох справа и Марк снова проходит мимо, в очередной раз развеяв рядом незамысловатый запах своего одеколона. — Зря сказал, да? — вокалист может смотреть в сторону Миронова только тогда, когда тот стоит спиной к нему и осматривает установку, непонятно зачем. — Я не знаю, — Марк перехватывает сумку с тарелками и переносит её к выходу, — мне надо подумать об этом, чтобы осознать до конца. — Парень реально немного уже углубился в свои мысли на этот счёт. Странно всё это. — Зачем тебе об этом думать? — Сэм с лёгким удивлением следит за снова вставшим на месте ударником. — А вдруг у тебя есть шанс? — барабанщик странно улыбается, стараясь говорить как-нибудь более-менее участливо. — Каким образом? Ты сам с этих слов уже смеёшься. — Сэм незаметно вздыхает, даже и не надеясь на что-то ответное со стороны Марка, понимая, насколько это невозможно. — Опять же, жизнь непредсказуема, — выдает тот, непонятно зачем давая призрачную надежду на хоть какую-то взаимность, о которой и речи то быть не могло, — хер знает, как всё может обернуться. — Марк уже сам не понимал, зачем он говорит это, ведь у него даже в помине и даже частички какой-то симпатии по такой же части не было. Может быть он мог сказать, что ему приятно с Сэмом просто общаться, что он может быть симпатичен ему в общем, как человек, как музыкант, но не как парень уж точно. Но подумать-то об этом можно?

***

На улице полил первый осенний дождь. И несмотря на то, что он открывал сезон, уже вылился словно из ведра — серой непроглядной стеной, оставляя за собой стёкла, полные маленьких зеркал. Как комично. Сэм не всегда любил дожди, предпочитая солнце, но сейчас такая погода была очень к месту. К настроению и состоянию в общем. Несмотря на то, что Марк сказал, несмотря на его непонятную реакцию, оказавшуюся, тем мне менее, не очень отрицательной, судя по всему, Сэм уже по приходу домой ощутил снова эту лёгкую и неприятную пустоту. Единственное, отчего стало легче, это что теперь Сэм знал, что Марк в курсе и он мог спросить у него, может ли он чаще смотреть на него или делать ещё какие-то странные и порой глупые вещи, свойственные влюблённости, например, и Миронов теперь уже не будет хмуриться, подозревать что-то неправильное и чувствовать себя странно. Может быть он просто откажет ему, не пожелав развивать влюблённость Сэма ещё больше. А может и согласится, заметив, что вокалист понимает, что шансов у него всё равно нет. Так непривычно и тяжело. Арраг не понимал за что ему все эти противоречивые ощущения. Как вообще могло так выйти, что ему вдруг взял и понравился парень, в жизни такого не было. Да ещё и человек из его группы… Ужасно.

***

— Марк, ты говорил с ним? — Слава идёт по узкой аллейке, срезая путь до дома через парк и иногда пиная ногами грязные листья. Парень порой ёжится от лёгкого ветра и оборачивается по сторонам, чтобы не потеряться. — А… Да. — Марк сразу же понимает, что про Сэма он вряд ли скажет, что с ним на самом деле. Пока что об этом не надо никому знать, кроме него, — он устал немного, но сказал, что уже приходит в себя. Не высыпается. — Барабанщик зажимает телефон между плечом и ухом, открывая ставшей свободной рукой дверь, держа при этом в другой руке палочки и кружку с чаем. — Ясно. Перерывчик сделаем на пару дней? — предлагает Кавленас хмурясь из-за ветра и убирая волосы, лезущие в лицо. — У нас запись в стадии уже, не знаю, — Миронов ставит кружку на стол, а палочки быстро крутит меж пальцев, играя в воздухе первую попавшуюся партию из головы. — Я не предлагаю делать отдых на несколько месяцев, — он улыбается, — на пару дней, может. Я бы не отказался, и так работаем без передыха. — Ну, можно, — Марк всё ещё что-то наигрывает, но уже на краю одной из тарелок, тихо-тихо, чтобы было слышно голос в трубке. — Окей, я других спрошу тогда, можно выбраться куда-нибудь, посидеть, — Слава засовывает одну руку в карман и со смехом добавляет, — отоспаться, опять же, — Марк улыбается, — ладно, всё. Пока. С Сэмом ещё обсудим, не знаю, чё он устал вдруг, всё же нормально вроде. — Ок. Пока. — Барабанщик сбрасывает вызов, кидая телефон на диван и вздыхая. Он не знает, будет ли их вокалист ещё делиться с кем-то своими переживаниями и… Чувствами. Это ведь реально чувства? Или он просто мимолётно влюбился, расценив это как что-то серьёзное? Чёрт его знает. Марк, если честно, немного подрастерялся, не зная, что думать и что делать в такой ситуации. С одной стороны, всё было ясно, как день. У него прекрасная девушка и до этого они были, он не интересуется парнями от слова никак, о чём думать вообще? Но с другой стороны что-то внутри мягко давило и словно говорило, что стоит повременить с этим. Осталось только разобраться, что же это за чувство такое настойчивое и неожиданное. Отчего так не хочется брать и пока что отказывать, а подождать непонятно чего. Как будто что-то поменяется. Да что может произойти вообще? …Или может?