Blazing Soul

В третий раз Маккри проснулся от резкого запаха. Корица ударила ему в нос и заставила подняться в поисках источника. В гостиной все еще было темно, и никого кроме него не было, но на кухне явно стучали сковородой. Он поднялся и хрустнул шеей. Спина показалась ватной. Теперь понятно, почему Джек постоянно ворчал и тянулся. Диван был просто ужасен. Маккри сдернул покрывало, обернул его у себя на плечах и направился на кухню. Он поморщился от света, но вскоре зрение сфокусировалось. На кухне стоял Джек, сворачивающий рогалики из теста. Маккри взглянул на это действо и перевел взгляд на лицо Солдата. – Все еще носишь эти глупые банданы? Джек, казалось, удивился его появлению и обернулся, широко распахнув глаза. Розовая бандана была обернута вокруг его лица, прикрывая нос и рот. – Эй, Джесси, когда-нибудь нюхал на спор корицу? – О нет, я не настолько тупой. – Попробуй как-нибудь. Может быть, поймешь, каково мне иметь обостренный нюх. Маккри присел за барную стойку. – Если все настолько плохо, почему ты вообще взялся за рогалики? – Потому что, – Джек подошел к кофеварке, наполнил кружку и вернулся обратно, – тебе они нравятся. Маккри взял из его рук напиток и с подозрением посмотрел на Джека. Но Солдат даже не обратил на это никакого внимания и вернулся к готовке. Джек никогда не увлекался готовкой, но Маккри был готов признать, что выпечка у него всегда получалась отменно. – Кто ты и что ты сделал с Джеком Моррисоном? – пробурчал он, делая глоток на удивление крепкого кофе. Солдат рассмеялся: – От старых привычек сложно избавиться. Кстати, не больше одной чашки кофе в день. А то Ангела меня прибьет. На какое-то время воцарилась тишина. Джек заканчивал возиться с тестом, Маккри мирно пил кофе. Беглый взгляд на часы – половина седьмого утра. Скоро все начнут просыпаться. – Чувствуешь себя лучше? – спросил Джек. – Диван хреновый. Солдат рассмеялся: – Ага, мягко сказано. – Тогда почему ты продолжаешь на нем спать? – Обычно я на нем не сплю. Предпочитаю стул. Или просто растягиваюсь на полу. – Звучит ещё хуже. – Слова человека, который умудрялся спать между двумя паллетами на самолете, в надежде, что мы его не найдём. – Никогда не понимал, как ты меня тогда поймал. Джек указал на свой нос. – Ой, да ладно. Я надушился чужими духами. – А про шляпу забыл, да? Черт, об этом он даже не подумал. Возможно, однажды шляпу стоит помыть. – Джек, – голос Аны раздался откуда-то издалека, затем она сама показалась на кухне. Несмотря на то, что её волосы были собраны в пучок, выглядели они очень неряшливо. Она все ещё была в пижаме и халате, который был ей слишком велик. – Что за запах. – Рад, что ты ещё не лишилась обоняния. Она рассмеялась и подошла к нему, чтобы коротко поцеловать в щеку. Затем она потянулась к выпечке и сразу запихнула ее в рот, направляясь к кофейнику. – Горячо, – пожаловалась она. – Только что из духовки. Она фыркнула и отпила кофе: – Достань тарелки, ладно? – И сама можешь, глаз на месте. Раздалось еще одно недовольное фырканье. Она поставила кружку на стол и начала возиться с посудой. – Джесси, милый, тебе положить один рогалик? – Было бы неплохо, мэм. Джек толкнул ей противень через столешницу: – Просто отдай ему сразу три. Ана улыбнулась и положила три рогалика на тарелку. Она обошла островок и поставила перед ним выпечку, поцеловав в висок. – Доброе утро, милый, хорошо сегодня спал? Он пожал плечами и взял первый кусочек: – Думаю, лучше, чем вчера. – Сила маленьких шажков, – сказала она. – О, надо бы достать еще одну чашку для Райнхардта. Он наверняка скоро проснется. И она не ошиблась. Должно быть, запах выпечки преодолел все преграды и сработал приманкой – вскоре люди ринулись внутрь кухни. Заря была первой и несколько взволнованной. Она что-то обронила о том, что, возможно, это единственное что может заставить Мэй встать с утра пораньше. Затем Райнхардт, который поднял Джека с пола, сжимая в объятиях. Солдат недовольно бурчал, но Маккри мог поклясться, что слышал, как его голос дрогнул. Джесси допил свой кофе. Лена вошла в помещение, за ней плелись очень усталые Хана и Лусио. Девушка махнула в сторону выпечки. – Видите? Я же говорила, что папочка приготовит нам завтрак. – Лена, ты не… – Спасибо, папа, – улыбнулся Лусио, протирая заспанные глаза. – Мгх. Все больше и больше людей собиралось на кухне, в какой-то момент Маккри почти вытолкнули с его стула. Как только он поудобнее устроился, к нему подошла Ангела, спрашивая о его самочувствии. – Я в порядке, док. – Ты всегда так говоришь. Прости, но я тебе не верю. Он почти вскрикнул, когда она задрала рубашку, проверяя спину. – Это кровь? Маккри вздохнул. – После завтрака в мой кабинет. – Да, мэм. После этого он погрузился в дремоту, невольно прислушиваясь к болтовне, но не улавливая ни слова. Он нахмурился, глядя на свою пустую чашку с кофе. Хотелось еще. Но нет, это было бесполезно, с усталостью все равно не поможет. – Джесси? Он повернулся и увидел Ханзо, подсевшего к нему. Черт возьми, как долго он уже тут сидит? – Доброе утро, дорогуша, – пробормотал ковбой. Пальцы Ханзо скользнули по щеке, отодвигая волосы с лица: – Как ты себя чувствуешь? – Неплохо, насколько это сейчас возможно. Парень слегка кивнул ему, пальцы все еще скользили по его коже. Нежные прикосновения. Маккри мог поклясться, что может уснуть прямо здесь, несмотря ни на что. И он почти сделал это. Ханзо поймал его, прежде чем Джесси успел упасть на столешницу. – Тебе нужно еще отдохнуть. – Хотелось бы, но Энджи ждет меня в своем кабинете. Как можно скорее. – Только не перенапрягайся, полежи потом. – Знаешь, если вы все продолжите в таком духе, то я начну брать по десять центов за каждую рекомендацию «отдыхать и не перенапрягаться». – Тогда не давай другим поводов напоминать тебе об этом. Маккри закатил глаза: – Назови хоть один такой повод. Ханзо прищурился. – Я застал тебя за попыткой закурить третью сигару внутри медблока. – Ладно, но это было… – А через два дня после этого Ана застала тебя за попыткой пробраться на стрельбище. – Я просто хотел… – И Хана рассказала, что ты возился возле ящика с алкоголем в два часа ночи. – Маленькая крыса, – недовольно пробормотал Маккри, закрыв лицо ладонью. – Она беспокоится. Мы все беспокоимся. – Я знаю, знаю, – он вздохнул. – Прости, Ханзо, я просто… Да, ладно. Я еще немного отдохну. Схожу к Энджи, проветрюсь, а потом лягу в кровать и буду смотреть на стену пять часов подряд. Лучник нахмурился: – Я не совсем об этом говорил. – Ну я же не могу спать, – Маккри махнул рукой перед лицом. – Не хочу… Не хочу снова это всё переживать. – Хочешь отвлечься? Джесси старался не засмеяться от своих мыслей. Вряд ли Ханзо имел ввиду что-то пошлое. – Да, конечно. Это может помочь. Если, конечно, у тебя нет более приятных занятий. Ханзо сжал губы: – У меня в планах была тренировка с Моррисоном и мисс Вашвани, но я зайду к тебе после нее. – Мне хотелось бы посмотреть, – Маккри поднял правую руку и переплел их пальцы. – Хочу увидеть, что ты там придумал. – Я покажу тебе, как только ты поправишься, – Ханзо притянул его руку ближе и нежно поцеловал костяшки пальцев. Маккри почувствовал, как тревога покидает его тело. Он чувствовал, что может прямо сейчас заснуть, завалившись на столешницу. К этому моменту он полностью забыл, что в комнате был кто-то еще помимо них. Пока не услышал щелчок камеры телефона. Оба мужчины посмотрели в бок и увидели Хану, которая довольно улыбалась и держала перед собою смартфон. – Хана, – Ханзо сурово посмотрел на нее. – Не пытайся читать мне нотации. Я знаю, что ты с удовольствием поставишь это себе на заставку. – Казалось, что она уже начала отправлять ему фото. – Это же мило. – Не думаю, – Маккри взъерошил не причесанные волосы и поправил сползшее одеяло на плечах. Он даже не хотел пытаться представить, как сейчас выглядит его лицо. Затем он перевел взгляд на Ханзо. – Подожди, а какой у тебя сейчас фон на телефоне? Лучник покраснел, а Хана с готовностью ответила: – О, там фото, которое сделала Ана. Там он в пончо, а ты целуешь его в макушку. Маккри рассмеялся, он искренне этому умилился. Лицо Ханзо стало еще мрачнее, он отпрянул и скрестил руки на груди. – Ах, тут нечего стыдиться, дорогой. Это мило, – Маккри встал со стула и наклонился вперед, целуя мужчину в щеку. – Мне уже нужно идти. Увидимся позже, да? – Конечно. Маккри обошел остальных агентов и вышел из комнаты, в последний момент закидывая одеяло на диван. Мир снова стал холодным.

***

Маккри добрался до кабинета Ангелы раньше ее самой и ему оставалось только ожидать у закрытой двери. Он силился не уснуть, отчаянно ища, чем бы себя занять, если курить было нельзя. – Клем? – пробормотал он, понимая, как сильно скучал по звуку ее голоса. «Я здесь.» Ее голос, казалось, появился из ниоткуда, настолько удивив его, что ковбой невольно выпрямился. – Ты в порядке? «Я… Устала, но в порядке. Прошу прощения, что меня так долго не было.» – Все нормально. Просто странно, когда ты так замолкаешь. «Для разговоров нужна энергия, – она сделала паузу. – Боюсь, что сейчас я не смогу долго говорить.» – Еще пару минут? «Хм, можем поговорить до прихода мадам Циглер.» Маккри улыбнулся, игнорируя предательский ком в горле. Кто бы мог подумать, что ее голос может так сильно на него влиять. – Мадам? Да брось, Клем, она же доктор. Она засмеялась и проговорила, явно кого-то передразнивая: «Черт возьми, Клементайн, я доктор, а не леди.*» – А? «О, боже, ты, наверное, такое не смотрел. Миссис Рэйес обожала этот сериал.» – Тебе нравится смотреть телевизор? «Думаю, как и любому спириту. Мои вкусы весьма странные.» Он задумался о том, сколько ей лет. – Ты удивилась, когда впервые увидела телевизор? «Не сильно, но оружие меня удивило. – Еще одна пауза. – И напугало.» Маккри почувствовал ее тревогу, но решил не расспрашивать. Об этом можно поговорить и потом. Птица вздохнула: «Раньше мне нравились звезды.» Он моргнул: – Прости? «Звезды. Их было так много. Тогда мы еще не знали, что это звезды. Таинственные и манящие огни. – Ее голос стал тише. – И Солнце – одна из звезд.» Страх неприятной волной прокатился по его позвоночнику. Он не мог определить, его ли это чувства. – Клем? «И почему он тоже был сделан из звезд?» Он раскрыл рот, чтобы переспросить, но внезапный жар свёл каждую мышцу его тела. Жгло. Зудело. Как будто он пытался сбросить с себя чешую. Маккри оперся о стену, чтобы не упасть, ноги подкашивало. Дышать получалось только прерывисто, отчего ребра отозвались знакомой болью. Что, черт возьми, сейчас происходит? – Клем? – кричал он в своей голове, надеясь получить ответ. – Клементайн. Всё исчезло также стремительно, как началось. Жгучее чувство просто покинуло его тело, все его рецепторы как будто онемели, и он смог замедлить дыхание. – Клем? – он продолжать звать. Он хотел объяснений, да хотя бы просто услышать ее. Но ответа не было. Что за чертовщина творится? Она в порядке? Маккри проклинал свое бессилие. Он должен найти способ все выяснить. – Клем? – прошептал он еще раз, тьма начала застилать его глаза. – Джесси? Он услышал звук падения на пол, прежде чем смог заметить перед собой Ангелу. Она стояла с широко раскрытыми глазами, а рука давила на его лоб, заставляя поднять голову. – Mein Gott**, ты весь горишь, – ее другая рука коснулась его щеки. – Джесси? Ты меня слышишь? – Да, – пробормортал он, – Извини, просто она… Энджи, ты ее видишь? Ангела выглядела сбитой с толку, но затем уверенно сомкнула глаза. Как только ее веки открылись, Маккри смог безошибочно прочитать во взгляде страх. Женщина несколько раз выругалась и схватила ковбоя за руку, помогая встать. – Энджи? Энджи, черт возьми, что произошло? – Маккри с трудом вошел в кабинет, головокружение давало о себе знать. – Думаю, с ней все в порядке, просто потратила слишком много сил. – Доктор помогла ему сесть и снова дотронулась до его лба. – Просто передохни пару минут. Я займусь твоим лечением, пока она не восстановится. Маккри счел это разумным, но к методам Ангелы он готов не был. Ее энергия ощущалась совсем иначе. И это было не так и плохо, просто было по-другому. Покалывание переместилось с его головы к груди, как будто кто-то пытался проткнуть его вновь. Или как будто сама рана изнутри вырастила иглы. Он силой старался не двигаться, несмотря на желание отстраниться. Сложно было сказать, сколько времени прошло. Ангела как-то смогла дотянуться до своего планшета и одной рукой периодически пролистывала его. Иногда она бросала на него взгляды и молча улыбалась. Маккри всё думал, как лучше завязать разговор, но головная боль не давала сосредоточиться. Что за утро. Он почти успел задремать, как вдруг Циглер убрала руку и подняла его подбородок вверх. – Как самочувствие? – Кажется, она смотрела прямо сквозь него. – И на этот раз не ври мне. – Устал, – пробормотал он, разминая плечо. По крайней мере, боль в груди ушла. – В остальном получше. – Кажется, твой спирит стабилизировался. – Она глубоко вздохнула. – Уверен, что не хочешь провести в медблоке еще пару дней? – Я не могу вечно сидеть взаперти, Энджи. Она закатила глаза и подтолкнула его к кровати. – Поверь мне, я понимаю. Никогда еще не видела человека, который настолько не в состоянии сидеть на одном месте. – Она подождала, пока Маккри сядет, жестом показала на его рубашку и продолжила. – Я все еще помню, как ты получил серьезное ранение на миссии и постоянно пытался улизнуть, чтобы потренировать с Гендзи. Габриэлю приходилось запирать тебя в комнате. Он засмеялся и снял рубашку, только теперь осознав, что так и не переодел пижамные штаны: – Но я все равно выбрался. Она потянулась, чтобы освободить его от старых бинтов: – Отдел технического обеспечения тогда очень злился, им пришлось полностью заменить консоль безопасности. Все еще хочу понять, как тебе это удалось. – А зачем? Хочешь научиться взламывать электрические замки на дверях? – Я бы не возражала. Он снова рассмеялся, вздрогнув, когда ее пальцы коснулись шва. – Черт, Энджи, ты превращаешься в самого настоящего преступника. – Уже превратилась, когда согласилась вернуться сюда. Он позволил ей осмотреть рану. Доктор недовольно цокнула, когда дело дошло до спины. Она держала ладонь над раной, которая все еще нестерпимо болела. – Какого черта оно так долго заживает. – Ну, – она хмуро на него посмотрела, – учитывая, сколько раз ты умудрялся разрывать швы, это закономерно. – Я не виноват. – Я понимаю, что ты не виноват, просто прошу тебя быть терпеливым. До недавнего времени твое тело вообще не способно было самостоятельно восстанавливаться. Нужно подождать. Желание упасть всем телом на кровать и закричать было непреодолимым. Он был так измотан, но в то же время чувствовал безумное беспокойство. Он хотел бы просто выйти на улицу, пробежать пять миль и без сознания свалиться на траву. Это было бы намного проще, чем все это. Ангела в тишине перевязывала его раны, а когда закончила, то протянула ему рубашку. – Мы так и не занимались толком тренировками по исцелению, да? – Ангела сказала в задумчивости. – Думаешь, это могло бы тебя хоть немного отвлечь от безрассудных поступков? – Возможно, – Джесси зевнул и потёр уставшие глаза. – Тебе нужно еще немного поспать, Джесси. – Хорошо, док, – он попытался встать, но она легко толкнула его обратно на кровать. – Лучше отдохни здесь. Я буду за тобою присматривать. Он хотел было возразить, но с другой стороны идти обратно в свою комнату не хотелось. Он поудобнее устроился на кровати, почти запутавшись в простынях. Где-то сбоку доктор тихонько смеялась над ним. Маккри не совсем спал, скорее дремал. Возможно, так было даже лучше. Так не увидишь кошмаров. Он слушал, как Ангела задумчиво ходит по кабинету, отодвигает экраны и даже что-то напевает. Мягкие постукивания ее пальцев по коммуникатору часто сопровождались смехом. И этот звук заставлял его снова засыпать.

***

Он еще какое-то время дремал, пока не услышал, как что-то упало на пол. Он вскочил, наверное, даже слишком быстро, оглядываясь в поисках источника звука. В кабинете все еще была Ангела: она стояла, уперев руки в бедра, и хмуро смотрела на метлу, которая теперь лежала на полу. Она поймала его взгляд и несколько смягчилась: – Извини, не хотела тебя будить. – Да все в порядке, – он потер переносицу. – Не люблю спать слишком долго. – Эта метла отказывается стоять, – заключила она и, подняв метлу, прислонила ее к стене. – Постой, ты действительно подметала? – Маккри усмехнулся, окончательно вставая с кровати. – Мне было скучно, – призналась она. – Не волнуйся, док, я сейчас уже пойду. Она нахмурилась: – Ты уверен? Можешь оставаться, если хочешь. – Я уже чувствую себя лучше, – он потянулся. – И я бы хотел прогуляться. – Только недолго. – Есть, мэм. – И недалеко от базы. – Хорошо. – И на забудь взять… – Энджи, – он вдохнул. – Все со мной будет нормально. Морщины на ее лбу стали глубже, прежде чем она подошла ближе к нему и обняла. – О тебе постоянно хочется беспокоиться. – Извини, – проговорил он в ответ. – Я могу зайти сегодня вечером, если так ты будешь меньше волноваться. – Заходи, – она отстранилась. – И, Джесси?.. – Да? – Пожалуйста, в следующий раз, когда повредишь руку, говори сразу, – она постучала по протезу в том месте, где он соединялся с живой плотью. Черт. – Извини, – он потер шею, отмечая, как в глазах доктора плещется недовольство. Она хмыкнула в ответ и подтолкнула его к двери. Маккри предпочел молчать. У него не было никакого оправдания. До этого Энджи уже просила его рассказывать о таких вещах. Возможно, единственная причина, почему на этот раз все обошлось без нравоучений – доктор понимала, что сейчас он слишком устал. Позже она обязательно продолжит. Маккри почти успел дойти до своей комнаты – ему нужно было переодеться, но его прервали. Бригитта окликнула его и он спешно повернулся. Она бежала ему навстречу вместе с Мэй. За ними также спешно следовал Торбьорн, а Уинстон же напротив не торопился. – Что случилось? – спросил Маккри, когда обе дамы остановились. У обеих руки были за спиной. – У нас для тебя парочка сюрпризов, – Мэй улыбалась, а ее глаза сверкали с озорством. – А? – он посмотрел на других, будто ища подтверждения ее словам. Торбьорн уверенно кивнул. Уинстон слегка наклонил голову. – Начнём с этого, – Мэй почти что подпрыгнула на одном месте, – я убила на это столько времени. Её руки резко взлетели, а вместе с ними и красная ткань. Маккри потребовалось несколько мгновений, чтобы узнать своё пончо. Красные и золотые цвета были невероятно яркими. Единственными доказательствами, что это была не купленная на замену обновка, были швы. Впрочем, теперь это были не просто швы. Стежки превратились в позолоченные узоры, частично принимавшие форму перьев и пламени. Он протянул руку и провел пальцами по ткани, не в силах вымолвить ни слова. – Как? – он почти начал заикаться. Мэй улыбнулась: – Можно сказать, что Уинстон нашел способ вернуть яркость пигментам. – Это было не так уж и сложно, – ученый поправил свои очки. – Большая часть работы была на Мэй. – Прости, местами я увлеклась. Хотела, чтобы это больше походило на узоры, а не на заплатки. – Нет-нет, выглядит идеально, – Маккри притянул ткань поближе к себе, изучая переплетения. – Дорогуша, не стоило так заморачиваться. – Все нормально, – улыбнулась она. – Хотела тебя подбодрить, вдобавок, лишний раз попрактиковалась. Давно ничего не делала руками. Маккри хотел расспросить ее поподробнее, но девушка уже отвела взгляд. Вместо этого он бросил пончо себе на плечи, обернув вокруг шеи. Знакомое тепло, пусть и запах совсем отличался. Он был каким-то химическим, как будто кислотным. Резким, но не таким уж неприятным. Скорее всего, скоро он выветрится. Он расплылся в улыбке и повернулся к собравшимся: – Как смотрится? – Фантастически, – проговорила Мэй. – Ослепительно, – Торбьорн притворился, что морщится от блеска. – Подходит к твоим боксерам, – подмигнула Бригитта. Маккри закатил глаза, а затем крепко сжал Мэй в объятиях: – Спасибо, это много для меня значит. – Всегда пожалуйста, – сказала она, крепко обнимая его в ответ. Слишком крепко. Маккри почти вскрикнул от боли в ребрах. – Ой! Прости, – она отпустила его. – Похоже, я подхватила привычки Зари. Он рассмеялся, пораженный тем, насколько сильной на самом деле была эта невысокая девушка. – Итак, – прервалась их Бригитта. – Помнишь, что тебе пришлось избавить от своей брони? Воспоминание о металле, вонзающемся в его позвоночник, тут же промелькнуло в его сознании. – Ага, но у меня есть запасные пластины. Торбьорн недовольно проговорил: – Запасные? Фи, почему бы не воспользоваться чем-то получше? Бригитта наконец-то показала то, что скрывалось за ее спиной, почти ткнув этим Маккри в лицо: – Та-дам! Это была броня, в отличии от его прошлой она была с медным отливом. – Новая и улучшенная. В своем роде, тестовый образец. Маккри нахмурился. – Что? – Бригитта работала над ней с девушкой из Вишкара, – пояснил Торбьорн. – Смешивала ее нити с металлом, чтобы броня стала прочнее. – Похоже, сработало неплохо, – заключил Уинстон. – Но полевых испытаний пока не было. – Используете меня, как подопытного хомячка, – Маккри скрестил руки на груди. – Я очень обижен. Бригитта покачала головой: – Она все равно сделана под тебя. Куда легче, чем раньше, и, вероятно, более прочная. Когда будешь чувствовать себя лучше, можешь проверить ее в деле. О! – она улыбнулась и повернула броню. – Посмотри сюда. На спинных пластинах были выгравированы линии, образующие пару крыльев. Перья были окрашены градиентом, от красного к желтому. Маккри раскрыл рот: – Что? Как это… Вы, действительно, сделали это для меня? – Не благодари, – ухмыльнулся Торбьорн. – Что за черт, – Маккри покрутил броню в руках, изучая, – Это ты нарисовал? – Конечно, а ты как думал? – Что ты не художник. Мэй и Бригитта рассмеялись. – Полегче с высказываниями, мальчишка, а то заберу подарок обратно. – Ну я никогда не видел, чтобы ты что-то рисовал, – озадаченно проговорил Маккри и взглянул на Бригитту. – А ты? – Он сам рисует все свои проекты, – девушка пожала плечами. – И украшения, и все такое. Маккри кивнул, понимая, что просто никогда не задумывался о таких вещах. – Приношу свои извинения. – Хм, на этот раз прощаю тебя, – улыбка Торбьорна скрылась под его усами. Маккри провел пальцами по гравировке, восторгаясь мельчайшими деталями на кончиках перьев. Он и представить не мог, сколько времени могла занять такая работа. Казалось, что он взял долг, который никогда не сможет отдать. – Ребята, правда, не стоило… – Тс, помолчи, – Бригитта положила ему руку на плечо. – Стоило. Мы все рады, что ты сейчас с нами. Маккри попытался сморгнуть проступающие на глазах слезы. Торбьорн засмеялся: – О, смотрите-ка, наш плакса снова с нами. – Не будь таким злым, – Мэй неодобрительно толкнула его. – Он прав, – Маккри улыбнулся и сделал шаг вперед. – Я плакса. Обнимешь меня, чтобы я перестал? – Даже не думай, мальчишка, – невысокий мужчина попятился. – Да? Но ведь Райнхардт всегда говорил мне, что ты любитель обнимашек. – Он врёт. – Давай же, Торб, – сказала Бригитта. – Обними его покрепче. – Если он только попробует до меня дотронуться, я выбью ему зубы. – Не выбьешь, – усмехнулся Маккри. – Энджи тебя тогда в могилу закопает. – А я рискну. Маккри рассмеялся и вот уже он вовсю бежал по коридору за убегающим Торбьорном Знакомый вес пончо на его плечах заставил его почувствовать, что он может летать.