Мгновение от вечности

Я не знаю, чем меня можно было удивить сильнее, чем этим внезапным визитом в моей кабинет. Что? Вы серьезно? Я пытался не то, что узнать секреты этой девушки, я мечтал хотя бы услышать её голос. С самого детства я гадал о том, какой он: грубоватый, с нотками нежности; теплый, с оттенком стали или какой еще. Я не знал до этого момента. А сейчас она упала в обморок посреди моего кабинета, но я стою, как идиот, потому что её голос не похож ни на один, который я слышал раньше. Ступор, смущение, страх, растерянность. Что я сейчас чувствую? Да все вместе. Когда нужно действовать быстро, люди становятся заторможенными идиотами. И я, к сожалению, не исключение. На размышления о голосе моей внезапной гостьи мне понадобилось всего несколько секунд, но казалось, будто завис навечно. Я перетащил Эмили на маленький диванчик ( мама подарила его папе, потому что он слишком часто засиживался на работе допоздна. Хм, если задуматься, в этом мы с ним похожи). Чтобы привести ее в чувство, я брызнул ей на лицо водой, отчего она тут же вскочила, жадно хватая воздух ртом. — Какого черта?! — о, Боже, этот голос… Как можно иметь такой идеальный голос? Она смотрит на меня с раздражением долю секунды, затем в её глазах снова появляется страх и смятение. — Помоги мне, — всхлипнула она. Я немного помолчал, затем выдавил: — Чем? Чем я могу тебе помочь? — Мне нужно, чтобы ты не отдавал меня Совету. Ни при каких обстоятельствах. Я прошу тебя. Не выдавай. Меня. Совету, — её голос срывался. Казалось, она вот-вот зарыдает. А я не знал, что мне сказать. Не знал, что должен сделать. Я просто смотрел на нее и не мог понять: где я мог видеть её раньше? Копна ярко-рыжих волос ниспадала до колен. Сейчас они растрепанные и грязные, но уверен, раньше ей завидовали все девушки нашего города. Моя мама отдала бы все, чтобы иметь такие- каштановые кудри едва ли доставали до плеч. Ярко-зеленые глаза, яркие, как свежая трава. Эмили была одета в то же, что и другие пациенты, но ее одежда висела на ней. Ей не подошел даже самый маленький размер. Она худая. Болезненно худая. Но её хочется не накормить, не вылечить. Ею хочется любоваться. Любоваться бесконечно. Не отрываясь. До самой смерти. — Эй, какого чёрта ты уставился? — Эмили слишком резко вывела меня из размышлений. Через час после трудной беседы, я начал понимать в чем тут дело.

***

Дело на Эмили Сноуден лежит в архиве. Она знала. Она пришла сегодня, потому что этот день необычный. Это день ее рождения. Юбилейный. Тысячный. Девушка знала, что за ней придут. И так же знала, что я тот, кто может ей помочь, ведь больница- единственное место, над которым совет не имел власти. Я слушал Эмили, боясь пошевелиться. Я смотрел в ее глаза и мой рассудок буквально кричал мне: «она сошла с ума, нажми на тревожную кнопку, запри в камере и отдай Совету, когда за ней придут». Рука непроизвольно потянулась под стол, к месту нахождения той самой кнопки, но тут же отдернулась, потому что за ночь эта дверь открылась без стука второй раз — на пороге стояли солдаты Совета и глава. В ту же секунду, я понял, что сделаю все, чтобы они и пальцем не прикоснулись к девушке, которая сейчас сидит в этой комнате.

***

-Мистер Прайс- Я кашлянул и протянул руку. -Приветствую вас, Макговер. Простите, что без предупреждения, но дело было неотложным. Довожу до вашего сведения, что Эмили Роуз Сноуден должна пройти с нами для д… -С какой стати? Мисс Сноуден моя помощница в важном научном эксперименте и ее участие обязательно. Вы же знаете, что эта больница уважает и чтит решения Совета, но не когда они противоречат и не влияют на нее дурно. Я вынужден отказать вам, мистер Прайс. -Боюсь вы не понимаете…- старик явно выходил из себя, но пытался казаться абсолютно спокойным.- Эта девушка представляет серьезную опасность для всех нас, в том числе и для вас. -Я осмелюсь рискнуть. А сейчас, если вы не возражаете, мы с Мисс Сноуден собирались пойти домой и хорошенько отдохнуть.- Глаза главы сузились, но он больше ничего не сказал, развернулся и направился к двери. У самого выхода, он обернулся и почти шепотом сказал: -Вы будете наблюдать, как она разлагается. Как теряет все человеческое, как с каждой секундой теряет рассудок. Она будет вашим проклятием, будет забирать у вас то, что мы по простому называем «сила», «дух», «душа». В конце концов вы станете оболочкой. Прекрасной фарфоровой куклой, которая не способна вымолвить даже слова. Всего хорошего.- Дверь закрылась. Тишина. Абсолютная тишина. В такой можно легко сойти с ума. Наконец, Эмили разбила напряжение, висящее в воздухе на миллион кусочков -Я голодна. Моя чертова одежда вышла из моды тысячу лет назад. -Рыжеволосая встала и направилась к выходу. — Эй, ну и чего ты расселся? Не я тут один из самых богатых людей в городе, так что вперед. И мы пошли. И черт, это было самое странное, что мне приходилось делать в жизни.