Пешка инквизитора

– Господин генерал! – в темный кабинет залетает бледный юноша. – У нас огромные неприятности! Ой… Здравствуйте, господин старший инструктор! Двое немолодых мужчин переглядываются. – Хильс, – вздыхает солдат, сидящий в кресле, голос переходит на рык, – как знал, что не зря тебя, суетливого идиота, пинком под зад вышвырнул из элитного звена! – Спокойно, товарищ старший инструктор, – генерал достает из стола трубку, – хоть лейтенант Хильс, как вы подметили, и суетливый человек, но, хвала Императору, не паникер, и тревожить просто так не стал бы, – доброжелательный взгляд падает на визитера, – Хильс, так с чем вы прибежали? Вместо ответа на стол падает большой конверт... – Подавись я гранатой, если этот выродок еще хоть день пробудет в академии, лично прикончу! – разоряется Инструктор, вышагивая по комнате. – Спокойно, Халлен, об этом знаем только мы и, хвала Императору, мой старый знакомый. – А Хильс?! – перчатки вояки скрипят от натяжения. – Скорее Император сиюсекундно явится нам, чем Хильс сболтнет, что-нибудь настолько… кхм, деликатное, – генерал закуривает трубку. Оранжевый свет лампы подчеркивает морщины под старческими глазами. – Деликатное?! Это катастрофа! Узнаю, чей косяк и идея – засуну в жопу пиломеч! Собеседник не реагирует на брань, а лишь продолжает смотреть вдаль. Неожиданно бледные веки щурятся: – Инструктор, – спокойный голос прерывает серию угроз и оскорблений, – А что… Если все это не случайно… – Не понимаю о чем вы, сэр. Генерал вертит трубку, словно там написано пояснение. – Ну… сами посудите: системе отбора уже сотни лет, и она ни разу не терпела сбоев, верно? Халлен чуть слышно рычит. – Верно, при этом уже давно ходят споры о нечестности выбора курсантов исключительно из одного мира, и что священные владения нашего великого Императора полны воинов, достойных пополнить ряды защитников Кадии. Скрип перчаток эхом разносится по комнате. – Это прозвучит безумно… Однако что если Император подает нам знак, и эта ошибка не что иное как изъявление Его воли? Инструктор собрался было обвинить генерала в сумасшествии, но слова встают комом в горле – мысли действительно складные. – И вы предлагаете к фрагу забыть о том, кто он, и оставить этого выродка?! – Получается, что так. Халлен теряет дар речи, но все же берет себя в руки: – Вы понимаете, что я устрою ему Око Ужаса?! – Несомненно. Император всегда выбирает лучших из нас. А если не справится, – морщинистая рука поджигает письмо, – то никто про это не узнает, а вопрос для нас уже закрыт.       Инструктор яростно топает по темным коридорам академии, рыча себе под нос: – Молись, Русланд Вебер, молись, чтобы Император действительно избрал тебя, ибо я устрою для тебя персональный Варп!

* * *

      Как же-ж все болит! Белобрысый ублюдок Харви и его дружки… я им еще устрою! Зловонье бьет по носу, выводя из раздумий. Бурлящая жижа в горшке – мой обед… Ну, и не такое приходилось есть пока шатался из приюта в приют. Взгляд рыскает в поисках свободного места: одно рядом с жирной жопой Пойта, шестерки Харви. Не, спасибо: за приземление туда я уже получил веселую беседу в туалете – до сих пор все болит! Левее почти свободный стол с единственным курсантом. Он в нашей роте, но имени не помню. Странно, что совсем один. Может, изгой? Тогда стоит к нему сесть, и сразу рухну на самое дно! Хотя… я и так на дне…       Увернувшись от череды подножек, добираюсь-таки к столу, одиночка не реагирует. Выше меня сантиметров на двадцать, сквозь короткие волосы просвечивает шрам, холодные глаза методично бегут по страницам громадной книги. Как он так быстро читает?! – Эм… Привет! Можно присесть? Собеседник простреливает меня взглядом. – Не могу идентифицировать негативных сторон данного намерения, за исключением ряда социальных аспектов. Че? Он точно говорит на готическом?! Впрочем, «пошел в жопу» я не услышал… Значит, стоит рискнуть. Приземляюсь за пару стульев от парня. Не реагирует.       Отдирая остатки жижи, подмечаю надпись на обложке: «Анатомические особенности человека в сравнении с ксеносами». Неплохой томик, страниц на тысячу. Сосед безразлично покидает стол, унося посуду в мойку. Жижа окончательно присохла, хоть ложку ломай… Ходит байка, что подносы чистят огнеметами. – Арден! – верещит Пойт. – Ты че, скорешился с этим выродком?! Харви, жирный, и еще пара шестерок окружили курсанта. Тот не реагирует, молча забирая книгу. – Ты че, глухой? – крепыш с угрем на носу, выбивает книгу из тонких пальцев. Та падает в жижу на полу. – Думаешь, сдал нормативы на отлично и типа самый крутой? – Уведомляю вас, что повторный акт выражения агрессии повлечет силовые санкции с моей стороны. Вроде, он обещает засунуть им пакли в жопу, если еще раз сунутся. Интересно, откуда такие мысли? – Че ты там вякнул?! – разгоняется прыщавый. Используя инерцию оппонента, Арден укладывает его на лопатки, мгновенно переключаясь на следующую цель. Толстяк Пойт заносит руку для удара, но костяшки проваливаются в пустоту, а дряблое пузо встречает острый локоть. Последняя шестерка бросается в атаку, беспорядочно размахивая кулаками – ни один не достигает цели. Одно неверное движение, и нападающий оказывается в захвате. Выходя на болевой, Арден не замечает Харви, что пробрался в тыл. Вот скотина! Не позволю! Секунда, и руки сами обрушивают поднос на белобрысую голову. Знатная вмятина… «Сосед» удостаивает меня лишь кивком, стряхивая жижу с обложки. – Слушай, Арден, – в меня стреляет изучающий взгляд. Стремно… – А где здесь берут книги?       Кивнув библиотекарю, новый знакомый принимает не менее толстый том и уходит. – Мадам, дайте, пожалуйста то, что он сдал, – палец указывает на трактат по анатомии, или типа того. Получаю книгу… Открываю… Да ладно! – Будьте добры еще и словарь!       Спустя пару дней я так и не понял, что там за анатомические особенности человека в сравнении с ксеносами, но выучил много новых слов. Харви и его шестерки поубавили пыл, решив, что я сдружился с Тахером. Хотя с того момента мы лишь сидим вместе за партой и в столовой. – Ну что, куски сквига?! Встали тут, фраг, как бабы перед парой туфель! Равняйсь! – рявкает сержант, буравя нас взглядом. – Мы вышли на улицу не для прогулки, а для того, чтобы сделать из вас, высеров тиранидских, нормальных солдат! Сейчас проверим форму, и не приведи вас Император меня разочаровать! Спустя полроты человек десять упали отжиматься “пока не сдохнут”, меня же эта участь не постигла. – Курсант! Какого фрага форма на тебе мешком висит?! Отвечать! – сержант нависает над Арденом. – Вероятно, причина в том, что лекала для пошива формы не соответствуют моим антропометрическим данным. Что не удивительно, ибо среднее телосложение курсанта носит мезоморфический характер. Я же – типичный эктоморф. Так же уведомляю, что нижний элемент вашей одежды закреплен не в полной мере. А он прав: у сержанта «открыт магазин». – Че за непонятные заклинания ты тут читаешь? А?! Смеешь дерзить старшему по званию?! Да я тебя… – Разрешите обратиться, господин сержант! Буравящий взгляд перетекает на меня. – Курсант Вебер, надеюсь, у тебя что-то важное! – Так точно! Кажется, у меня седеют волосы на спине. – Слушаю! – Не сочтите за дерзость, но хотелось бы сообщить вам информацию на более… близком расстоянии. Сержант подозрительно смотрит на меня, потом на Тахера… – Слушаю! – Разрешите на ухо! Смотрит, будто я и впрямь кусок сквига, но ухо поднес. – Курсант Тахер подметил, что у вас ширинка того… Глаза вояки медленно скатываются вниз. – Курсант, в строй! Все! Равняйсь! Смирно! На пра-аво! На пра-аво! – за спиной вжикает молния. – На ле-ево! Бегом марш!       Я сейчас сдохну… Сержант гонял нещадно: каждая клеточка тела кричит от боли! Одно хорошо: завтра теоретические пары. Легкий толчок в плечо... На глаза попадается Арден: – Выражаю благодарность. – Что? А, да не за что. Как он это делает?! Вся рота валится с ног, а длинный будто пешком гулял, еще и нормативы превысил! Глаза падают на очередной том в длинных пальцах: «социобиологические взаимоотношения оркоидов», мда…

Две недели спустя

– Тахер, да поможет мне Император… твой черед отвечать! Какое оружие оптимально для использования в естественных пещерах?! На меня падает длинная тень. – Для выведения оптимума необходимо знать, кто будет противником, а так же оценить навыки бойца, что будет применять оружие. При условии, что боец компетентен и развит физически, оптимальным выбором станет переносная термодинамическая установка. Она позволит как причинять существенный ущерб любым видам противника, так и сносить перегородки между тоннелями, чем повысит мобильность носителя. Но в руках некомпетентного пользователя данное оружие способно нанести ущерб союзникам. В случае, если боевые качества бойца оценены низко, могу рекомендовать хелган – он не имеет отдачи, надежен, а так же лишен проблем с боеприпасами. Однако эффективность хелгана против некоторых видов демонов крайне… – Достаточно!!! – рявкает инструктор. – Вебер! Что, варп побери, он сказал?! – Сказал, что если у бойца руки откуда надо, давать мельту! Если из жопы – не давать, ибо своих поджарит! Такому можно хелган всучить! Препод жестом «прогнал» Тахера, ворча что-то в духе «понабрали, фраг, умников». – Занятие окончено! На обед полчаса!       Ковыряю ложкой уже привычную жижу, ловя взгляд Пойта. После той драки Харви и его придурки ссыковали лезть напрямую, но заметно, что белобрысик собирает сторонников. Нужно быть осторожнее! Хотя, не думаю, что огребу рядом с Тахером, а вот в одиночку… – Арден, не мог бы ты меня в рукопашке подтянуть? – Если подразумевается повышение навыков ближнего боя без применения оружия посредством тренировки, не вижу причин для отказа.       Очнулся в госпитале, «тренировку-избиение» помню слабо. Да… в ближний бой с Арденом лучше не соваться. Если что, стрелять… Из снайперки!... С километра… Нет, с трех! И ни при каких обстоятельствах не подпускать его к преподаванию! Если только к Харви… На тумбочке лежит моя карта, как раз недавно по медицине читал. Так… А меня точно не Леман Русс переехал? Раз пять…! Как все болит! – О! Очнулся! – в палату просачивается Бенедикт Вандергюлен, один из самых таинственных людей в этой академии. Белые волосы торчат во все стороны, зеленые глаза хитро изучают меня поверх жуткой улыбки. Поговаривают, что он ставил опыты на людях, за что был изгнан из «шестеренок». – Что ж, проверим рефлексы, – механическая рука извлекает зажигалку. Подкурив сигарету, врач касается моей руки горячей частью, параллельно выдыхая дым в лицо. Конечность дергается, легкие исходят кашлем. Плюхнувшись на стул, тощее лицо довольно лыбится: – Как здорово, что ты в порядке! Даже несмотря на то, что часть ребер я собирал как мозаику… Кстати! Ты случаем скальпель в брюхе не находил? А то я свой потерял! Кажется, у меня остановилось сердце. – Ха-ха-ха, – Вандергюлен держится за тощий живот, – Поверил, наивный?! Я его сразу вытащил, как заметил пропажу! От демонического смеха мне становится только хуже. – Жаль только… – вечно веселый взгляд мрачнеет, – курсанта, что избил тебя, исключают. – Как исключают?! – резкое движение отдается жуткой болью. – Ну как же? Старший Инструктор допускает драки в стенах академии, но это ближе к попытке убийства. – О чем вы?! Тахер ни в чем не виноват! – То есть? Зеленые глаза впиваются в меня, словно Пойт в ужин. – Ну, вернее, это он меня так. Но это было не нападение! Я попросил его себя потренировать, и, видать, он силу не рассчитал! – Он не мог не рассчитать, – бормочет Вандергюлен, – разве только переоценил силы противника… О чем это… – Не важно! – злобный оскал нависает надо мной. – Тебе нужно торопиться! А то Старший не меняет своих приказов! Что правда, то правда. – Сейчас ты не то что бежать, встать-то не сможешь! – вместо огорчения глаза Вандергюлена странно блеснули. – Но есть один вариант! Худые руки подбрасывают ампулу с голубым веществом. – Ч-что это? – Это моя новая разработка: позволит тебе не просто дойти до кабинета инструктора, а добежать, причем с парой орков на плечах! Свойств много: регенерация, ускоряет рост мышц, помогает от насморка, даже, – худой палец щелкает выключателем, – в темноте светится! Снова загорается свет. Что за чудо-ампула такая?! – Есть только одно «НО»… Я его не тестировал, и о побочных эффектах не знаю! – Демонический смех снова заполняет палату. – Ну так что? Только чур не обижаться, если станешь лужей слизи! Рискнешь ради друга? Мгновенье раздумий, и рука выхватывает у врача ампулу…       В жизни так быстро не бегал! Боль исчезла, и не скажешь, что полчаса назад не мог пошевелиться! Ловко перепрыгиваю огромный ящик. Что ж за побочные?! Пустое это! Нужно выручать Тахера. Тучный силуэт выкатывается на лестничную клетку. – С дороги, жирдяй! – ботинок таранит зад Пойта. Утробно хрюкая на каждой ступеньке, тот катится вниз. Пролет вверх, еще пролет… Добежал! – Стойте! – Какого Варпа?! – вскакивает Старший Инструктор, в меня впиваются серые глаза. Черные волосы спадают до плеч, расступаясь пред «волчьим лицом», мощная рука направляет в меня лазпистолет. – У тебя несколько секунд, чтобы объяснить какого фрага ты устроил, прежде чем я вышибу тебе мозги, кадет! – Спокойно, Халлен, – вздыхает седой человек у окна. Сам генерал Мейси здесь! Вытягиваюсь по струнке: – Добрый день, господин гене… Он жестом останавливает меня. – Назови себя. – Курсант Русланд Вебер, взвод… Меня снова обрывают. – Русланд Вебер… Занятно, не находите, господин Старший Инструктор? – Есть такое, господин Мейси, – пистолет возвращается в кобуру. – Эй, гретчин недобитый, какого фрага ты тут делаешь? Судя по отчету, ты должен сейчас в лазарете дуть на свои ранки, чтоб спирт не щипал! – Господин старший инструктор! Я прибыл сюда, чтобы дать показания в защиту Ардена Тахера! Мужчины странно переглядываются, Халлен начинает перебирать документы: – Похоже, твоя тыква с дыркой для еды сильно треснула, если ты пришел сюда защищать нападавшего! У меня на столе фраговы показания десятка курсантов, начиная с какого-то Харви и заканчивая жирным гроксом с дебильным именем Пойт! Так вот, они все утверждают, что это было жесточайшее нападение, попытка убийства! Если ты собираешься защищать того, кто тебя чуть не прикончил, появляются серьезные основания позвать психиатора! Харви, ну ты и мразь… Решил воспользоваться моментом и подставить Тахера! – А вот и я, господин инструктор! – раздается позади знакомый голос. – Доктор Вандергюлен… – Да-да, – улыбается Бенедикт, – рад, что вам, наконец, далась моя сложная фамилия. – Какого фрага тебе надо здесь?! – Так вы же сами звали психиатора! И я могу с уверенностью заявить, что данный курсант, – механическая кисть падает на плечо, – психически абсолютно здоров! В пользу этого говорит сканирование мозга и… – Мне плевать, что оно говорит! – рявкает Халлен. – У меня на руках показания десятка курсантов, которые доказывают обратное! Вандергюлен издает знаменитый смех: – То есть, вы готовы поверить нескольким щенкам, а не великолепному врачу?! Да, возможно, я не лучший в сегментуме, но уж точно величайший лекарь, ступавший на порог этой шараги, которую вы гордо называете академией! Генерал понимающе кивает. – И потом, – продолжает док, – вам не кажется, что для человека, которого так сильно избили, Вебер слишком твердо стоит на ногах? Либо он травмирован в меру, либо это провидение бога-Императора! Бровь Мейси заинтересованно подпрыгивает. – Зарываешься! – старший инструктор переходит на рык. – Это – не твоего «величайшего» ума дела, а теперь вали к фрагу, пока я не ликвидировал твою наглую жопу! – Спокойно, Халлен, – вклинивается в разговор старик, – господин Вандер… кхм, господин врач говорит вполне разумные вещи. И если уж профессионал его уровня заверяет нас в том, что парнишка в порядке, то кто мы, чтобы спорить с ним? – Господин генерал, прошу заметить, что по уставу я должен отчислить щенка Тахера. Старик понимающе кивает. – Само собой, вот только я вам настоятельно рекомендую прислушаться к словам доктора, ведь если он сказал, что это чудо! То кто мы такие, чтобы мешать проведению бога-Императора? Халлен словно языком подавился. Бешеные глаза бегают от Мейси к нам. – Ладно, Арден Тахер на сей раз обойдется выговором и дисциплинарным взысканием. Вебер! А ты вали в лазарет, и чтоб через неделю был в строю! – Две, – улыбается Бенедикт. – Две… – цедит сквозь зубы офицер. – Все, кроме господина Мейси, пошли вон! Картинка расплывается, голос Халлена отдается эхом. – Смотрю, ты решил поспать…

* * *

– Пожалуй, я сам его доставлю, – улыбается доктор, забрасывая Вебера на плечо, – кстати, Тахер, сразу иди ко мне в кабинет: ты прогулял пару медосмотров. Курсант кивает, исчезая за дверью. – Господин Вандергюлен, – генерал придерживает дверь, – не хотите ли поговорить? – Непременно. – Мы ненадолго. Халлен дергает бровью, провожая генеральскую шинель взглядом. – Вы успели вовремя, – Мейси складывает руки за спиной, – еще немного, и ваш маленький эксперимент мог провалиться. – Как, собственно, и ваш, – улыбается Вандергюлен, поправляя на плече «спящего» Вебера. – Я бы не назвал сие «экспериментом». Скорее, здесь проведение бога-Императора. – Может, и так, но тогда у него планы и на мое творение. Доктор уходит в сторону лазарета, кидая напоследок: – Возьму эту парочку под крыло, дабы избежать дальнейших проблем. Вы согласны? – Непременно.

* * *

      Как же кружится голова... Где я? В лазарете? – Проснулся-таки? – звенит в ушах веселый голос, в лицо бьет облако дыма. – Как спалось? Что, голова кружится? Не переживай, скоро пройдет. – Доктор Вандер… – Спокойно, молчи пока, – сверху падает безумная улыбка, – кстати, помнишь я говорил о побочных? Вот, любуйся! Мне в лицо суют круглое зеркало. Как же я плохо выгляжу… Стоп! ЧТО?! Резкий скачок обрывается головной болью... Чертов потолок! – Спокойно! Чуть казенное зеркало не разбил! Да-да, теперь ты стал обладателем шикарной бороды! Не сказать, что тебе идет, но сойдемся на том, что шарм некоторый появился! Моргаю в знак согласия. – А теперь к делу, – голос профессора лишается привычных красок, – твои дела скверны, малыш… Не смотри так удивленно! Будто не знаешь о чем я? Ладно, намекну: ты знаешь, я знаю, Тахер знает, да, варп побери, все знают, что вы тогда были вдвоем! Так вот к чему ведет док… Действительно, свидетелей нет и быть не могло! Значит, «показания»… – О, вижу до тебя дошло. Вас нагло подставили в надежде на то, что ты не покинешь палату еще долгое время! И подставили «сверху». – Значит, Старший… Но зачем ему это? Зеленые глаза упираются в стену, привычная улыбка тает на глазах. – Знаешь, почему ты «выродок»? – Ну, я сирота и не из семьи военных... Доктор взглядом заставляет меня заткнуться: – Слушай сюда… В течении двух недель я лично буду заниматься твоими тренировками, но есть информация… Она либо убьет в тебе надежду, либо даст больше воли. В зависимости от результата, решится твоя судьба. Молчи! Мне все равно надо тебе сказать. Ты, как не странно, из семьи военных, но выродок потому, что… не кадианец! Что?! Не может быть… Доктор с интересом сморит на мою реакцию. – Расслабься, это останется между нами. Еще осведомлены зануда Халлен и генерал Мейси. Вот Старшего и надо опасаться! Он перевернет любой косяк в повод тебя отчислить. Нам повезло, но не всегда у старика будет удачный повод спасти твою шкуру! Собственно, проблемы я обрисовал, теперь к делу! За эти две недели я планирую содрать с тебя семь шкур! Мозгу нужно привыкнуть к новым пропорциям тела, да и поднять твои навыки тоже стоит…

Две недели спустя

– Рукопашная, полный контакт! – рычит сержант. – Кто не найдет себе пары, будет драться с Тахером! Ко мне тут же бросается Макс. Крепкий парень, наверняка рассчитывает на упадок сил после госпиталя. Он даже не догадывается, что последние четырнадцать дней Вандергюлен гонял меня похлеще сержанта, а его снадобье, помимо бороды, вырастило дюжую мускулатуру. Крякнув, я уклоняюсь от хука – толстое запястье оппонента в захвате. Как там учил доктор? Сместить центр тяжести, повернуть корпус… Мы оба валимся в грязь. Снова не получилось, чтоб его! Впрочем, сам же Вандергюлен говорил: «подводит техника – меси как можешь». Вскочив быстрее оппонента, я хватаю его за ноги. Легкая раскрутка, и «снаряд» летит прямиком в несчастного, коего Император сделал оппонентом Тахера. Последний переводит взгляд с кучемалы, что лежит в беспамятстве, на меня. И взгляд этот не сулит ничего хорошего. – Ты воспрепятствовал моей тренировке. В ту же секунду подбегает сержант: – Вебер, фраг раздери, ты чего здесь устроил, грокс недоделанный?! Приказа кидаться сквигами не поступало!!! – озлобленное лицо подбирается вплотную, от вони закладывает нос. Грозный взгляд перетекает на Тахера: – Теперь будешь с ним! Курсант удовлетворенно встает в боевую стойку. – Уведомляю тебя, что сделаю все возможное, дабы не нанести увечий. – Не переживай, я тут покрепче стал, и хотел бы узнать, на что способен. Кивнув, оппонент идет вперед. Уклониться от удара не получается, от второго тоже… Блин, как же больно-то! – А ну иди сюда! Мои лапени сгребают худое тело, что изворачивается змеей, уходя из захвата. – Уведомляю, что уровень твоих навыков действительно возрос. Потому я не считаю более необходимым сдерживаться. На мне снова не осталось живого места... Хоть на ногах могу стоять, уже хорошо. Но кто-то рассказывал, что так и рождается дружба… Несколько лет мы только и делали, что выручали друг друга: там, где прямолинейность Тахера сулила беды, выручала моя смекалка, и наоборот. Такой баланс позволял избегать встреч со Старшим, при этом не боясь сослуживцев. И вот он, последний год обучения…. Долбаный Харви! Из ворчания во сне Русланда Вебера… – Подъем! – рев сержанта включает наработанный годами рефлекс. Пара секунд, и я прыгаю в строй полностью экипированным… Сержант бегло осматривает неуставную форму: моего размера банально нет – широковат, у Ардена схожая проблема, но с ростом. Интересно, сержант знает, что мы сперли лишний комплект на материалы? – На улицу! Бегом! Привычно выхожу боком, а Тахер – пригнувшись, на бегу расчесываю бороду. – Значит так! – сержант злобно пялится из-под мохнатых бровей. – Я смирился с вашими «факультативами»! Я смирился с подушками в казармах! Я даже смирился с полдником!!! НО! Две недели самостоятельной работы?! Это фрагов варп, мать вашу! Короче! Вы, позор очей моих, снотлинги-переростки, одной культяпкой окончившие академию, скоро отправитесь на первое боевое задание, которое и будет квалификационным! Короче, если выживете – будете штурмовиками, если нет, на что я лично рассчитываю, будете мозолить глаза лично Императору. Ваши локаторы усекли?! А теперь сгиньте к фрагу, пока я вас не перестрелял! В процессе пылкой речи сержант традиционно плевался, и все это «извержение» досталось жирной харе Пойта. – Пошли, Тахер, нас ждет Вандергюлен. О двух неделях мы узнали заранее на «факультативах». Суть в том, что тренерам и учителям предоставляются часы на работу с курсантами, нас же быстро сцапал док, вот и таскаемся к нему два года. – О, уже пришли?! Давайте быстрее, – Бенедикт выдыхает кольца дыма, – Кстати, держи, Вебер. В меня летит пачка сигарет, коими меня снабжают последний год. – Значит так, – механические пальцы чешут седой затылок, – прежде, чем приступить к тренировкам, займемся проблемами, что любезно предоставили бюрократы. Как называются эти курсы? – Оказание первой медицинской помощи при сценарии ведения активных боевых действий против гипотетического противника любой разновидности, – отстраненно вещает Арден. – Верно: неотложка! – название дублируется на доске. – А теперь вопрос: что делать, если товарищ… эм-м… получил тяжелое ранение в бедро, но не повредил артерию? Тахер уже открывает рот, но я шустрее: – Прижечь? – Ну, курсант Вебер, не могу сказать, что ваш вариант не имеет под собой научной базы, – зеленые глаза пристально следят за приоткрытой дверью. Легкий скрип, и просвет исчезает, – но всем уже насрать! Эти проверки только тратят наше время! – Так, дорогие мои… Не, ну достались вы мне бесплатно… – безумно смеется Вандергюлен. – К сути! Чем больше я с ним нахожусь, тем меньше реагирую на эти выходки. – Да-да… Не ворчи, Русланд, а то борода поседеет. Или даже сменит место дислокации… Шутит, или не шутит, вот в чем вопрос. – Собственно, у нас две недели на… СВЕРХ ЭКСТРЕМАЛЬНЫЕ тренировки! Дьявольский смех разносится по аудитории. Мне плохо, даже взгляд Ардена выдает беспокойство. – Что уселись?! Вперед, у меня все готово!!! Император, защити… Тахер! Тахер! Уклоняемся!... А-а-а! Ловушка! Че смотришь?! Вытаскивай меня-я-я! Не хочу быть фаршем!... Выстрел? Это настоящие пули! Бежим! Бежим!!! … Это прометей?! Он достал прометей!!! Все в огне!... Моя борода! Тахер, туши! Молча туши!!! ВАНДЕРГЮЛЕ-ЕН! Белобрысый сукин сын, если я отсюда выберусь… Нет, Арден – ножа будет мало! Из ворчания во сне Русланда Вебера...

* * *

– Быстрее, увольни беременные! – рычит сержант, обгоняя строй. – Шевелите жо… Стена сбоку от него рушится, погребая мощную тушу обломками. – Варп! – орут сзади. Точнее и не скажешь. Все взгляды бросаются на Макса, исполняющего обязанности капрала. Глаза у парня потеряны. – Слушайте сюда! – влезает Харви, вокруг него уже собрались шестерки. – Будем делать так, как я скажу! Верно, Макс? «Капральчик» еще не отошел от шока и уязвим… Не позволю! – Ага, я буду тебя слушать только если мне лично прикажет бог-Император! Сбоку атакует «прыщавый», но мой кулак живо превращает его нос в кашу. – Скажи спасибо, я наконец избавил тебя от фурункула! Противник корчится, обхватив лицо руками, Тахер уже положил двоих. Харви пытается вскинуть лазган, но его настигает размашистая "двоечка", аккуратный носик обидчиво отвернулся в сторону. Ну уж коль начал… Зад Пойта ближе знакомится с носком сапога. Громкий выстрел привлекает внимание: к нам приближается седой комиссар, в бледной руке дымится болтпистолет. – Так, – цепкие глаза изучают группу, – упавших поднять, и за мной. На вопросы нет времени. Ошарашенная рота застыла. – Не завидую тем, кто отстанет. Приказы незамедлительно исполняются…       Смрад канализации бьет в нос, но комиссара это совсем не волнует. Седые волосы торчат из-под фуражки, бледные руки переплетены в замок. За ним шагает еще пара человек в комиссарской форме, оба без кушака – тоже салаги: молодой парень и девушка-блондинка с длинными волосами. Девичьи глаза нервно бегают по стенам, тонкие пальцы бросаются к лазпистолету от каждого шороха. Парень же вообще не придает значения происходящему. Не знаю почему, но лица его я не запомнил. – Позиция, выделенная под ваш полк, прорвана, – отстраненно вещает комиссар, – пойдем в центр канализации, спутаем планы культистов. – У нас была другая задача! – голос Харви идет через нос. В широкий лоб упирается дуло: – Не смей спорить с комиссаром Рейдэлом, – шипит девушка. – Успокойся, Кейла, – кидает старик через плечо, та подчиняется, ее товарищ даже не обернулся. Харви лишь злобно рычит. БАБАХ! Крыша превращается в тонны камня и грунта, что валятся сверху…       Запах нашатыря режет ноздри, расплывчатая картинка собирается в лицо Тахера. – Все нормально, – руками ощупываю тело: вроде ничего не сломал. Наработанные рефлексы позволили отскочить от основной массы камней, – Есть еще живые? Арден молча кивает на щенка-комиссара, тот возится с чем-то в груде камней. – И все?! – Уведомляю, что обрушение, с наибольшей вероятностью спровоцированное противником, разделило колонну на две части, так же стоит заметить, что совокупная численность групп составляет менее половины от изначального показателя. – Ясно: четверть осталась с другой стороны завала, половина померла... – Надо идти, – приближается голос комиссарыша, мне протягивают жилистую кисть, – Меня зовут Ганс Юджин-Унрих, будем знакомы. – Русланд Вебер, – отряхиваю пыль с рукавов, – а это Арден Тахер. Отвечаю на рукопажатие. Вроде крепко схватил, а Унрих и не реагирует. Замечаю в его руке кушак. Понятно… – Нам надо туда, – комиссарыш кивает на ответвление. – Слышал, что твой наставник говорил? У культистов там какие-то планы! Звучит серьезно! Груда обломков взмывает вверх... Рефлекторно прячусь за ближайшим куском бетона. Тахер пропал, а комиссар валяется с окровавленным лбом, цепкие пальцы слегка дрожат – живой. – Кровь… – хрипящий голос отдается эхом, – Кровь кровавому богу… Тяжелые шаги сотрясают землю. Осторожно выглядываю из-за угла: красная громада космодесантника хаоса ввергает в ужас. Нам конец… Похоже, это он пробил потолок неисправной посадочной капсулой. Надо еще раз взглянуть – не могло такое падение пройти без ущерба! Я прав, броня сильно повреждена: по трещинам в обшивке бегают искры, на мощной спине красуется пласт запекшейся крови – слабое место! – Кровь… – не прекращает бормотать еретик, приближаясь к Унриху. Все, что я могу – отвлечь его, а вот убить… Глаз подмечает Тахера, скачущего из тени в тень на пути к мечу комиссара – он подумал о том же. Нужно торопиться, рев пилотопора предвещает очередную жертву… – Эй ты, урод! – рявкаю я, вскидывая лазган. – Быстро свалил от моего приятеля, пока я не надрал твою красную задницу! Не дрожи голос, не дрожи! – Кровь кровавому богу! – гигант концентрирует внимание на мне. – Твой бог получит только ФРА-А-А-АГ! – лазболты отскакивают от брони. Туша разгоняется, силой заставляю себя не зажмурится... В рев топора вклинивается похожий звук. Секунда, и корку на ране вскрывают зубцы пиломеча. Кровь, смешанная с тканями органов, извергается на пол, пиломеч с жадностью уходит все глубже, исчезая по рукоять. Гигант разворачивается, пилотопор рассекает воздух в миллиметре от скулы Ардена, что продолжает распиливать живучую требуху. Мгновение, и экзоскелет валится на бетон, лязгая, словно ведро с гвоздями. – Кро… – динамик затих. На секунду ноги отнимаются, колени больно хрустят о щебень. Прерывистое дыхание не дает наполнить грудь… Получилось! Неужели получилось?! – Кровь кровавому богу, – гигант пытается встать, Тахер прыгает на торчащий из туши меч, фонтан крови брызжет во все стороны, о броню скрежещут зубцы, осваивая новые участки тела, но кхорнит неумолимо поднимается на колено. Чудовище! Он практически встал на ноги! С громким хрустом Ардену удается перерубить позвоночник. Снова звон ведра, меня обдает кровью: таз врага отделен. Отключился вроде… Используем шанс: топор отлетает в сторону, за ним ремень с болт-пистолетом. Стоило отнять оружие, как противник приходит в сознание: – Кро-о-о-овь! – Фра-а-аг! Ты бессмертный что ли?! Полгиганта бросается на меня, перебирая руками, словно громадный паук, бронированная перчатка впивается в ногу. – Больше черепов! – На мне он лучше смотрится! Попытка отпихнуть врага безуспешна. Взревев, пиломеч отсекает красную кисть, что продолжает сжимать голень. – Фу! Нельзя! Обрубок отказывается отдираться. Снова рев: Тахер на всякий отпиливает вторую конечность. Противник отрубается. – В трактате об адептус астартес я читал, что последние имеют возможность погружения в анабиоз. Похоже, данный еретик использовал эту способность, чтобы не погибнуть от потери крови. В состоянии анабиоза, учитывая ранения, он сможет провести не более трех лет. – Может, допинаем это ведро? Арден качает головой: – В данный момент он не представляет угрозы, а на ликвидацию может уйти более двух часов: нет точной информации о способности преодолеть пиломечом доспех выше плечевого пояса. Длинные пальцы впиваются в плечи – мне помогают встать. Шок прошел, надо стряхнуть, наконец, ослабший обрубок и действовать. Комиссарыш еще без сознания, но подает признаки жизни. – Тахер, он на будет на тебе! Прежде, чем я внес коррективы, Унрих оказывается на плече товарища. – И так сойдет. Теперь куда? – Ту...да… – дрожащий палец Ганса задает направление, после чего боец вновь отключается. – Фраг, идем… – Арден удивленно смотрит на меня, – чего?! Этот фрагер в себя пришел, видать че-то важное надумал пока мы драли хаосита.

* * *

– К фрагу все! – рычит Халлен. – Я никуда не пойду за этими щенками! – Боюсь, придется, Старший Инструктор, – генерал Мейси проверяет лазпистолет, – напомнить, сколько стоят эти эксперименты? – Намек на то, что меня закидают бумажками бюрократы?! – серые глаза с опаской пялятся на стол, уже переполненный целлюлозными изделиями. – Именно так. Халлен злобно рычит: – Пойду за аксессуарами. – Постойте, вашей персоне потребуется медик. Доктор Вандергюлен, например. Хлопок дверью показывает отношение к этой новости. Через пару минут в комнату просачивается седая макушка: – Вызывали? – Лови, – в механическую кисть падает лазпистолет, – пойдешь с Халенном, а то вдруг дел натворит! Док кивает. – Как думаешь, наши «эксперименты» живы? – Уверен в этом: я им такие тренировки устраивал…! – смеясь, Бенедикт покидает комнату. – Да хранит вас Император! – морщинистые руки складывают Аквилу.

* * *

– Получается, здесь с ними пропала связь? – Вандергюллен осматривает обрушенный участок стены. Халлен занимается тем же, отряд сопровождения тупит по сторонам. – Что скажешь? – неприязнь Старшего отступает перед опытом Бенедикта. – Стена рухнула от взрыва, жертва одна – сержант, потом, судя по донесениям, их забрал некий комиссар Рейнон. В паре метров следы крови: скорее, следствие драки, нежели боя. – Не может быть! – серые глаза вспыхивают яростью. – Я же лично назначил им капрала Макса Долле! – Правда?! Я слышал об этом, но принял за шутку, ибо лидерских качеств в нем, как в гретчине! – смех дока еще больше злит Инструктора. – Не удивительно, что начался мордобой, но, судя по отсутствию трупов, комиссар подоспел вовремя и обладал сдержанным характером. – Не важно, – Халлен кивает в сторону стены, – нам туда. – А вот и нет, – механический палец указывает на люк, – нам туда. Опытный комиссар не потащил бы новичков по поверхности, куда высадилось в десяток раз больше сил хаоса, чем ожидалось.

* * *

– Арден, будьте любезны опустить меня на землю. Товарищ исполнят просьбу, комиссарыш нерешительно осматривается: – Где мы? – В том фраге, на который ты указал! Пара секунд потребовалась Унриху, чтобы осознать происходящее. Растерянность в глазах сменяется серьезностью, пиломеч занимает место в кисти: – Хорошо, за мной! И вот мы уже бежим трусцой по тоннелям в сторону центра города. Стоп, почему я его слушаюсь?! Нет, какого фрага его слушается Тахер?! – Это здесь, – шипит Ганс. Начинаем красться, Арден пропадает из поля зрения. – Что за фраг? – шепчу я, глядя на открывшуюся картину: огромная полость простирается на сотни метров, а в ее центре к потолку тянутся черные колонны. У оснований копошатся людские силуэты. – Несущие колонны, – цепкие пальцы сильнее сжимают меч, – этот каср не должен был здесь стоять из-за плохого ландшафта, но стратегическая ценность такова, что пришлось выкручиваться и ставить колонны. Если они рухнут, город «схлопнется». Вот оно что… А комиссарыш неплохо мозгами чешет. – Нужен план. Есть идеи?

* * *

– Кровавый след обрывается здесь, – Вандергюлен закуривает сигарету, уставившись на завал. – Ну, что сказать, они трупы! – рычит Халлен. – Уходим! – Нет, надо проверить. – И что ты прикажешь? Разбирать это дерьмо?! Вместо ответа, док вооружается странным объектом, мощная вспышка оставляет двухметровую дыру в стене. – Пройдем по примыкающему тоннелю. – Господин-н стар-рший инструктор... – мямлит боец неподалеку, – тут... С десяток ошарашенных взглядов упирается в располовиненного космодесантника хаоса. – А ребятки молодцы. – Я правильно тебя понял?! – рявкает инструктор. – Ну да, – Вандергюлен рассматривает обвал при помощи очередного «объекта». – Они! Завалили! Берсерка Кхорна?! – Ну да. Утробный рык эхом разносится по округе. – Ответь хоть что-нить, кроме «ну да»! – Гигли-бум. Старший в ступоре. – А теперь, когда бесполезные вопросы закончились, – механическая рука вращает зажигалку, – слушай внимательно: дроппод, похоже, был неисправен. Кхорнит пробил в нем свод канализации, создав данный обвал. Как вы понимаете, после такого сложно сохранить боеспособность. – Кровь… – хрипят остатки экзоскелета. – Тише там! – вспышка превращает шлем в дымящиеся угли, оружие возвращается в халат. – Вот видите, не убили! А вы переживали, ха-ха-ха! Пора идти, я нашел сигнал ребят!

* * *

      Так, опять «отвлекающий маневр»... Еще десять секунд, и будет мой выход! Обратный отсчет: три… два… один... Выпрыгиваю из-за угла, открывая пальбу: – Фра-а-аг!!! Пара туш падает замертво, в ответ огрызается с десяток очередей. Патроны бьют совсем рядом, прыгаю за камень. Благо у них стабберы – не пробьют. Мгновение, и залпы обрываются один за другим, дальний рев пиломеча смешивается с матом. Выпрыгиваю из-за угла, добивая еще пару солдат. Одного из них «украл» у Тахера, прищуренный взгляд прожигает меня исподлобья. Он что, убивает их голыми руками?! Чертов псих! Лазган-то на что?!       Мы с комиссаром оглядываемся по сторонам на предмет «второй волны» пока Арден возится с бомбой. – Я обошел защиту ядра памяти и обнулил циклические запросы, однако взрыватель, помимо прочего, защищен механическим паролем, – тонкий палец указывает на клавиатуру, под которой мельтешат шестеренки, – обмануть данный механизм возможно, только до взрыва остается менее двух минут – времени не хватит. Если же просто разорвать провода, сработают аварийные детонаторы. Подбор пароля – единственный шанс. На лице Унриха выражение лица знакомое еще с преподавателей академии. – Короче, нужен фрагов пароль! Попробуй: «Сланеш шлюха». Механизм неодобрительно пищит. – Попробуй: «Император чмо», – встревает комиссарыш. Быстро он уловил суть, но отсчет продолжается. – Дай сюда, – отпихиваю Ардена, – К..хор…н Чем…пи…он. Долбаная клавиатура! На плечо ложится кисть Тахера: – Уведомляю, что в двух словах тебе удалось совершить, по меньшей мере, пять ошибок. Во-первых, исправь… – Нет времемени! – в разговор влезает Унрих, отталкивая меня от техники, пара манипуляций, и таймер гаснет. – Так что за фрагов пароль был? – Твой, просто я избавился от ошибок. Граматеи тут нашлись… – Тахер, – Ганс довольно улыбается, – можешь окончательно ее разобрать, дабы мы могли с чистой совестью свалить отсюда? – Мне потребуется порядка двадцати девяти минут сорока восьми… – Мы поняли, – вздыхает комиссарыш, – у тебя полчаса. А я отойду ненадолго. – Отлить решил? Ответа не последовало.       Куда запропастился Унрих? Мое единственное развлечение – это смотреть как Арден возится с бомбой. – Руки вверх! Это голос Харви! Такие мрази никогда не дохнут! Он, Пойт, прыщавый и Макс наставили на нас стволы. Как я мог потерять бдительность?! – Смотрю, второй комиссарчик тоже почал в мир иной... Наша вон отправилась к Императору, геройски прикрывая отступление! – ржет Харви. – Эй, Тахер, старина, поднимай свои руки, или станешь трупиком. – Стой, Тахер! – рявкаю я. – Не мешайте ему разминировать бомбу! Или мы к фрагу взлетим на воздух! Вся группа, включая Харви, замялась, но тот быстро приходит в себя: – Хорошо, а ты отойди пока: поговорим с глазу на глаз, выродок. Пойт, Макс, Грит, на вас Тахер. Неприятная ситуация: Харви держит меня на мушке. Быстрее, комиссарыш, сколько можно срать?! – Что ж, Вебер, должен признать, ты всегда был бельмом на моем глазу, – со спины к белобрысому приближается тень в комиссарской форме, – но пора тебе тоже умереть геро… – Что же тут геройского? – я не сразу узнал Унриха, приставившего пистолет к белобрысой макушке. – Именем Комиссариата, бросай оружие, щенок! Голос, манера речи... Даже лицо изменилось! Теперь он выглядит как настоящий комиссар, еще и кушак с трупа напендюрил! Враги пребывают в шоке, из которого их выводит гарк: – Живо! Оружие бряцает о землю. – Вас это тоже касается! Остальные подчиняются. Все, кроме Пойта: его пузо не хочет расставаться с ремнем. Один кивок Тахеру, и лезвие ножа освобождает лазган. В результате вся компания стоит на коленях, держа руки на затылке. По лицам видно, что Унриха они не узнали, а тот продолжает играть роль комиссара, или не роль?! – Кто из вас старший по званию?! – Ганс держит компанию на мушке. Кажись, в штаны от страха наделали, да так, что глотку перекрыло. – Отвечать! – Макс! Он капрал! – визжит Пойт, указывая жирным пальцем на товарища. – Руки на место! – рявкает комиссарыш, приближаясь к жертве. Серые глаза падают на погоны: – Встать! Курсант подчиняется. Стоило тому разогнуть колени, как цепкие пальцы срывают знаки отличия: – Ты разжалован! Первый раз встречаю такое ничтожество! Ты подверг свою группу опасности из-за своей бесхребетности! В пору тебя расстрелять, но не хочу, чтобы именно моя рука направила тебя к Императору, ибо стыдно будет потом ему молиться! Макс безвольно валится набок. – Это касается всех вас! Вы позор имперской армии! Вы трусы и паразиты, ваши жизни стоят меньше усилий сжатия курка! – Харви хочет что-то вякнуть, но тяжесть комиссарского взгляда закрывает его рот. Серые глаза падают на меня: – Ты! Живо сюда! Ноги сами несут к нему. Я что?! Отдаю честь?! – Держи! – цепкие пальцы оставляют погоны в моей ладони. – Будешь главным, пока что… – Спасибо, сер! Что я несу?! – Мы уходим! Будешь идти спереди, твой товарищ и я будем замыкающими. А вы, мусор, пойдете по центру, и чтоб без глупостей! Не путать мою доброту со слабостью: я пристрелю вас так же спокойно, как и любого еретика! Понятно?! – Да, сер! Стоило пройти десяток метров, как навстречу выруливает знакомый силуэт. – Вот вы где! – смеется Вандергюлен, завидев нас. – Эх, зря тащил мешки для трупов. – Лучше заткнись! – мои кулаки невольно сжимаются. – Да ладно тебе, Вебер, – зеленые глаза пробегают по членам группы, останавливаясь на Гансе, – А это, должно быть, комиссар Рейнон? – Комиссар Рейдэл погиб во время обвала, – серые глаза скорбяще падают на землю. – Рейдэл? – док прищурено смотрит на него, но бледное лицо снова искажается улыбкой. – А, не важно, тебя-то как звать? – Ганс Юджин-Унрих. У Вандергюлена подпрыгивает бровь: – День совпадений прям, ха-ха-ха! У меня неожиданно возникли важные дела! Пока. Белый халат ныряет за поворот. – Ну что? Отлил?! – рычит знакомый голос. – Лучше! Я их нашел! А раз поиски окончены, у меня важные дела! Доктор уходит в противоположную сторону от группы Халлена. – Да как вы посмели! – только завидев нас, рявкает старший. – Чтобы сам я искал каких-то недоношенных сквигов... Да вы вообще знаете, во что вляп…? Монолог прерывает Тахер, всучивая изъятые лазганы, Халлен едва устоял на ногах. – И какого фрага это значит?! – Я могу объяснить, – встревает в монолог Унрих, – только предлагаю отойти. К моему удивлению, инструктор без лишних вопросов удалился на беседу. Я, конечно, понимаю, что лазганы – казенные, но зачем их до сих пор в руках держать?!       Во время разговора старший кидает несколько угроз неизвестному адресату на фоне скрипа зубов а после резко поворачивается на меня: – С дороги, бородач, – цедит он сквозь клыки. Уступаю дорогу. Секунда, и крепкие кулаки таранят слащавую морду Харви и дыхло Макса. Похоже, он вошел в кураж, и уже вся пятерка лежит побитая небольшой кучкой, где «вишенка» – Пойт. Какой ужас… Тахеру чуть случайно не досталось, но тот увернулся. – Жестко у вас тут, – шепчет на ухо Унрих, глядя, как Пойту заламывают руку. – Видел бы ты, что с нами делал Вандергюлен...

* * *

      Пожилой мужчина в комиссарской форме ползет по пещере, единственная рабочая рука жадно впивается в холодный камень. «Игра еще не окончена» – зациклена мысль в седой голове, что блестит металлом под содранной кожей. Адамантиевый череп спас мозг, но рука и обе ноги канатами тянутся сзади. Нет ни страха, ни гордости... нет ничего знакомого гражданину Империума. Когда вдалеке зашаркали босые ноги, а вдоль коридоров понеслись молитвы вперемешку с воем, под козырьком фуражки проступила улыбка, от которой многие побежали бы без оглядки. Вытянув целую руку, комиссар достает пиломеч. Мгновение, и тело распластано по багровому полу, неотличимое от мертвеца. Шаги подбираются вплотную, пространство заполняют смрад и почти звериное дыхание. Щелчок затвора... Взревев, пиломеч разгрызает ноги одного, затем второго культиста... Лазболты неистово жгут голову комиссара, но не могут пробить адамантий, а пила меж тем добралась до татуированных рук. Полные боли крики разносятся далеко по тоннелям, кого-то отпугивая, кого-то привлекая. – А вот и... Ф-фёрт! – безумная улыбка принимается сплевывать кровь культистов, вылетевшую из-под меча комиссара. – А вот и я! Нашел тебя, благодаря гениальной дедукции! И почему играем в улиточку одни? Без меня! Спорим, доползу до лаборатории быстрее?! Вместо ответа – прожигающий взгляд через плечо. «Вандергюлен... опять циркачество» – Ой боюсь-боюсь. Пиломеч едва заметно поднимается. – Че угрожать-то сразу?! – док демонстрирует руки в знак поражения. – Идем, старина, подлатаем тебя как в лучшие годы. Будет почти не больно! Смех эхом летит по тоннелям, комиссар безразлично свисает с плеча. – А знаешь, чего я так долго тебя искал? Забавная ситуация: эти дебилы перепутали твою фамилию. – Ун-рих, – хрипит Рейдэл. – А, сын Влада? Живой, пока… Скажем так, ему очень идет твой кушак. На бледном лице вновь выступает улыбка, но теперь почти отеческая: – Спра-вится…

* * *

      После многих часов под землей дневной свет кажется лучевым оружием. Навстречу идут генерал Мейси и какой-то комиссар. – Фраг, – шепчет сзади Унрих. Чего это он? – Курсант Юджин-Унрих! Ко мне! – рявкает комиссар. Поникнув, Ганс повинуется. У компашки Харви отвисают челюсти. – Рад, что ты жи… Какого фрага?! Что на тебе делает кушак?! Живо его сними! – Не снимается… Комиссар несколько секунд ворчит, проводя манипуляции с поясом, в результате кушак покидает торс курсанта. – Я готов понести ответственность, – Унрих отдает оружие. – Ты понимаешь, что натворил? Осознаешь, что следует за подобное нарушение?! – Да, сер. Комиссар пристально смотрит на склонившего голову курсанта. Нужно вмешаться! – Позволите, господин, э-э-э…? – Комиссар Фихт. Чего тебе, щенок! Стремненько, но после сегодняшнего… – Позвольте доложить, что данное нарушение было вынужденной мерой! – Какой мерой?! Взгляд как у Ганса. Их там ему учат что ли? – Комиссар... Извиняюсь, курсант Унрих изначально поднял кушак с погибшего наставника. Во время наших блужданий по тоннелям он не раз поднимал наш боевой дух, и направлял в бой во имя Императора. Во время странствий мы наткнулись на одну из наших групп, но из-за неразберихи с командованием возникла конфликтная ситуация, которая могла привести к печальным последствиям. Поэтому Унрих и представился действующим комиссаром, нацепив кушак. Этот поступок позволил принять меры, которые в считанные минуты привели нас к порядку, заставив действовать слаженно. Верно, ребят? Стоящий рядом с компашкой Тахер грозно хрустит кулаками, так что им ничего не осталось, кроме как закивать. – Курсант Ганс Юджин-Унрих, три шага назад, встать спиной, глаза закрыть! Тот молча подчиняется. С болт-пистолетом в руке комиссар подходит вплотную… Оружие ныряет в кобуру Ганса, черные перчатки закрепляют на поясе кушак. – Поздравляю, Ганс Юджин-Унрих, с сегодняшнего дня ты официальный член комиссариата. Пусть твой поступок нарушил многие правила, результат оказался положительным. Так же ты проявил навыки настоящего комиссара. Но! Как я уже сказал, правила были нарушены, так что останешься на две недели в академии в качестве наказания! И потом... Будет позором, если выяснится, что комиссар не может совладать с собтвенным кушаком! – Фихт подмигивает, хлопая Ганса по плечу. – Рейдэл бы тобой гордился... Хоть я и отказываюсь верить в его смерть.

Эпилог, двадцать лет спустя...

      Фраг, не могу уснуть, а завтра вылазка! Смотрю на Тахера… Он даже во сне нож полирует?! Ай, не важно. В нужник захотелось – придется вставать. Из кармана куртки выпадает сложенная бумажка. Разворачиваю фото… Не знаю как, но Вандергюлен сделал наше общее: по центру я жму руку Ганса, сбоку Тахер бдит за компашкой Харви, ну и хари у них… Невольно улыбаюсь воспоминаниям, впадая в ностальгический ступор. Из пут прошлого вырывает крик Унриха: – Подъем, к нам гости! Тахер, подъем! Без реакции… ща исправим: – На тренировку! Касркин вскакивает в полной амуниции. За стеной раздается громкий хруст, мат и стрельба – скоро будут здесь. Секунда, и мы заняли позиции. Дверь слетает с петель, внутрь вваливается несколько человек. Гул силового меча… Лязг ножей… Шуршание фантика… Чего-то не хватает? Ах, точно.. – ФРА-А-А-АГ!