Любимец моих дьяволов

— Ну давай, — Булаткин выжидающе на меня смотрит, а я подхожу к окну, облокачиваясь на подоконник. В голове каша. В ванной я успела три раза прорепетировать свою речь, а сейчас и два слова связать не могу. Черт, что сказать?

«Булаткин, меня достал твой эгоизм!»?

Или

«Ещё раз исчезнешь из моей жизни, я тебе ноги переломаю!»?

— Алин, — окликает меня блондин, и я встряхиваю головой. — В общем, — кусая губу, начинаю я, — просто скажи мне, сколько это будет продолжаться? Егор окидывает меня непонимающим взглядом. — Продолжаться что? — Я… Я не понимаю твою логику. Сначала ты говоришь, что любишь меня и не можешь просто дружить. Через некоторое время в клубе соглашаешься со мной поговорить, давая понять, что ты снова часть моей жизни; а когда узнаешь результаты анализов — исчезаешь… И сейчас ты вернулся. Опять, — я вздыхаю. Егор внимательно меня слушает, уставив свой взор в пол. Странно, но на него не похоже. Обычно Крид на первом слове начинает перебивать, доказывая что-то своё. А бывало и хуже. — Я устала, Егор. Сколько раз мне ещё нужно будет ждать твоё появление в моей жизни, когда тебе опять что-то не понравится и ты решишь уйти? — после этих слов мне почему-то захотелось сказать что-то ироничное, задеть его. Захотелось, чтобы он почувствовал ту боль, что была у меня. — А теперь вспомни, сколько раз ты уходила от меня? — хотела задеть его я, но получилось совсем наоборот. — Когда мы встречались, ВСЕ «временные» расставания были по твоей вине. А я ждал, пока ты остынешь. Кто из нас первым ушёл, когда мы окончательно расстались? — Давай не будем вспоминать прошлое, — начинаю нервно царапать подоконник ногтями, оставляя неглубокие следы. Он, сука, прав! Но неужели это месть? — Хорошо, — усмешка летает с его губ и он встаёт, идя ко мне. — Я думал, что смогу забыть тебя, но сука, ничего не получилось. Через мгновение я оказываюсь прижатой к подоконнику. Булаткин пристально смотрит в мои глаза, надеясь хотя бы там увидеть какую-то реакцию на его монолог. — Я думал, если мы перестанем общаться, то отвыкну от тебя, но я наоборот хотел к тебе еще больше. Пропадать больше бессмысленно. Знаешь почему? — спрашивает Булаткин и я отрицательно мотаю головой. — Потому что я все еще люблю тебя. Его слова отдаются эхом в моей голове. Стою как вкопанная, не отрывая от него взгляда. То, что я чувствую к Егору невозможно описать. Но любовь ли это? И пока я погружена в раздумья, губы Егора тянутся к моим. К черту все! Прикрываю глаза, встаю на носочки и тянусь к нему в ответ. Некая эйфория заполняет каждую клеточку тела. Чувствую его обжигающее дыхание на своих губах и… Звонок в дверь. Блондин отстраняется от меня, давая выйти из его «плена». Неуверенно плетусь к двери, параллельно поправляя волосы. Как обычно забываю посмотреть в глазок и с размахом открываю дверь. — Ай! — пищит Мила, держась за лоб. Мои глаза были готовы вылететь из орбит. Мне не кажется? Щипаю себя и это не сон. К такому я точно не была готова. — Мила? Как… Что ты… — пытаюсь связать что-то членораздельное. — Заходи. Отхожу с порога, пропуская в дом девушку. Брюнетка оглядывает квартиру и уголки ее губ невольно приподнимаются. Сколько же пережито вместе с ней в этой квартире… — Алин, кто там? — из спальни выходит Егор и тут происходит немая сцена. Егор смотрит на Милу, Мила на него, а мой взгляд мечется с блондина на брюнетку. В этот момент мне захотелось провалиться сквозь землю. Я ведь испортила отношения Ми с Егором, а сама теперь снова с ним… Дружу. Никто не решается сказать хоть что-то. — Давайте все пойдем на кухню и там поговорим, — решаюсь прервать гробовую тишину и эти двое уставляются на меня. Я молча развернулась и уже успела поставить чайник, а «друзей» все никак не было. Пришлось идти обратно. Егор держит Милу за локоть, а та смотрит на него ненавистным взглядом. — Отпусти, — шипит брюнетка и одергивает руку. Ми уверенной походкой пошла в сторону кухни, а я к Егору. — Не останешься? — спрашиваю я у Булаткина, который надевал бомбер. — Ты ей нужнее. Позвони потом. Закрываю за Кридом дверь и вздыхаю. С такими поворотами в моей жизни я точно могу сказать диплому «пока». Ну он мне и не так важен, как сидящая Мила на кухне. Чайник уже вскипел, я быстро проделала все чайные махинации и уселась напротив Борисовой. — Прости, что пришла без приглашения. Просто мне надо тебе кое-что рассказать и предупредить… Тут я насторожилась. В грудной клетке с каждой секундой разрастались неприятные, ноющие ощущения. Мила нервно сжимает край скатерти. — Только не перебивай, пожалуйста. Через неделю после того, что я узнала, — Мила замялась, подбирая правильные слова. — В общем, ты поняла… Ко мне приехал Никита с расспросами о тебе и того случая с тобой. Я была очень зла на Егора и все рассказала Нику. Он тогда безумно разозлился и предложил мне отомстить Булаткину, и я согласилась… Я думала, ну пустим мы какой-нибудь слух, испортим на пару недель репутацию Криду, но Никита хотел испортить ему не репутацию, а жизнь… В апреле он пригласил меня развеяться в Питер и, когда мы увиделись с тобой в кальянной, я поняла, что Волхов не просто расслабиться сюда приехал. Короче, он стал слишком одержимым. Однажды я увидела пару листов с разными планами, ну типа знаешь, выбирай какой хочешь и правда испугалась. За вас с Егором. Сегодня ровно 10 дней, как Волхов не выходит со мной на связь, на работе его тоже нет, и я подумала… Мало ли что случится. Будьте начеку. Мила еще что-то говорила, но я не слушала. С каждым новым словом я все больше офигевала. Неужели добрый и милый Никита, которого я знала, превратился в маниакального шизика? И что теперь делать? Может мне с ним поговорить и объяснить, что это того не стоит и я уже простила Егора? Но я даже не знаю как его найти! Рука потянулась к телефону, набирая номер Булаткина. Недоступен. В голове появляется самый худший расклад событий. Захожу в смс и сквозь пелену слез начинаю печатать смс, но останавливаюсь, видя сообщение, присланное 10 минут назад. «Я на студии с ребятами, как освобожусь — приеду» Медленно выдыхаю и чувствую, как становится легче. — Ну как-то так… — заканчивает свой рассказ Борисова и встает. — Пока? — Спасибо, — я обнимаю брюнетку и она неуверенно отвечает на мои объятья. Через пару минут я отстраняюсь от нее и вижу на ее глазах застывшие слезы. Какая же я ужасная подруга. — Мил, прости за все, пожалуйста. — Я простила тогда, в Питере, — мои губы расплываются в полуулыбке. — Но почему ты простила его? — У меня кроме него больше никого нет… Знаешь, я бы все отдала, чтобы сейчас восстановить нашу троицу. Мил, я знаю, мы сейчас не сможем стать настолько близкими, как были, но… Мы же можем пока просто общаться? Ты и я? Она приподнимает уголки губ и кивает. И я снова накидываюсь на нее с обнимашками. Как же я скучала… С Ми мы сидели на кухне до ночи и разговаривали, наверстывая упущенное. Оказывается у нее есть новый парень — некий Леша, продюсер программы, которую ведет Борисова. — Мил, как можно назвать чувство, когда готов человеку простить все, несмотря на последствия, которые были? Подруга отпивает чай и усмехается. — Любовь.