Bequest

      Свон едва успела ударить по тормозам, её жёлтый жук остановился в миллиметре от мужчины, которому вздумалось перебегать дорогу в неположенном месте.       − Боже, с вами всё в порядке? – Белокурая девушка выскочила из машины и подбежала к незадачливому пешеходу.       − Вы чуть не сбили меня!       − Ну, простите, пешеходный переход на сто метров дальше, а на светофоре горит красный свет, это не моя вина.       − Но я мог получить травму!       Вокруг начали собираться прохожие, несколько машин остановились и из них выглядывали водители.       − Вы смеётесь? – Эмма сложила руки на груди. – У меня тут свидетели и, кстати, вот там висит камера, она зафиксировала всю ситуацию, вы ничего не сможете вменить мне в вину. Чего вы добиваетесь?       − Ничего, − сквозь зубы выплюнул мужчина и поспешил к переходу.       Свон только взмахнула руками, показывая собравшимся, что цирк кончился, и поспешила вернуться в машину. День был хуже некуда. В начале Реджина, теперь этот мужичонка. Мобильный завибрировал, но Эмма только вскользь глянула на экран, она и так знала, кто звонит, и не собиралась отвечать. Но треньканье не прекращалось и это начинало раздражать. Не отрываясь от дороги, Свон включила громкую связь.       − Что тебе надо?       − Поговорить.       − Говорили уже, хватит.       − Эмма…       − Я за рулём, не отвлекай меня.       Не дождавшись ответа, блондинка сбросила. «Господи, скорей бы уже оказаться дома», − промелькнуло в голове. Наконец она подъехала к многоквартирному высотному дому. Оставив машину на подземной парковке, девушка поднялась на свой 10 этаж и зашла в квартиру. Жилище у неё было довольно скромное, одна спальня и гостиная, переходящая в кухню. Зато была огромная ванная комната, отделанная в итальянском стиле. Эмма гордилась своей ванной, так же как и стеклянной стеной на кухне. Это было именно то, что она хотела всю свою жизнь, воплощение её подростковых мечтаний, то, чего она была лишена в ранней юности. И сейчас она набрала пенную ванну и погрузилась в горячую успокаивающую воду, именно то, что нужно после сегодняшнего дня. Но в начале она не забыла подключить свой iPod к стереосистеме и сейчас нежилась не только в воде, но и в волнах джаза, которые наполняли всю квартиру. Блондинка закрыла глаза, совсем забывая, где она находится и что происходит вокруг неё, она даже задремала. Но тут прикосновение чьих-то рук к обнажённым плечам вернули её с небес на землю. Эмма вскрикнула от неожиданности, резко садясь в ванной и расплескивая вокруг воду.       − Эй, поосторожнее нельзя? Только посмотри на моё платье теперь, − брюнетка в красном платье, которое теперь напоминало тряпку, стояла на коленях у бортика ванны и безуспешно пыталась отжать подол.       − Какого чёрта ты тут забыла?! Как ты вообще сюда попала? – Глаза Свон горели яростью.       − Что значит «как сюда попала»? У меня есть ключ, забыла? Я зашла, позвала тебя несколько раз, но ты не отзывалась, зато я услышала музыку из ванной комнаты и пошла сюда, я же знаю, как ты обожаешь принимать ванну.       − И решила меня утопить? Нельзя так подкрадываться. А ключи у тебя надо забрать.       − Эмма, ну перестань, ты дуешься, как ребёнок. – Руки женщины легли на плечи блондинки и стали их поглаживать, − я хочу с тобой поговорить.       − Мы уже говорили сегодня, и ты сказала, что ты занята, хотя наша встреча была запланирована уже давно, а теперь, когда я послала тебя ты тут, в моей ванне делаешь мне массаж в надежде, что это меня смягчит?       − Я была не права, − голос Реджины был тихий и успокаивающий, – позволь мне загладить свою вину.       − Знаю я твои способы, − проворчала Эмма, однако уже не так агрессивно, как в начале.       − Ещё скажи, что ты против них, − руки с тонкими пальцами скользнули к обнажённой груди девушки, а губы нашли губы Эммы и запечатлели на них поцелуй.       Ещё больше расплескивая воду, Свон подняла руки и запустила их в длинные тёмные локоны. Она так и сидела в ванне, запрокинув голову назад и целуя Реджину в губы.       − Моё платье безнадёжно испорчено, − произнесла Миллс, разрывая поцелуй.       − Так снимай его и иди сюда, − в голосе блондинки слышались повелительные нотки.       Редж поспешила подчиниться и вскоре оказалась в теплой воде, всем телом прижимаясь к телу Эммы. Их губы вновь слились в поцелуе, а пальцы брюнетки очертили ореол соска и спустились ниже. Женщина простонала имя любовницы той в губы, когда два пальца беспрепятственно вошли в неё и начали движение. Реджина сразу взяла нужный темп, она прекрасно знала, что любит Свон, и как нужно доставлять ей удовольствие. Они были вместе уже много лет, и одна всегда знала, что любит другая. Ещё несколько чувственных движений и Эмма содрогнулась от волны удовольствия. Реджина поцеловала тяжело дышащую Эмму в уголок губ и с удовольствием откинулась на свой бортик ванны.       − Всю воду мне расплескала, − без малейшей нотки недовольства отозвалась блондинка.       − А ты мне платье испортила, я не смогу в нём пойти домой. У тебя есть во что переодеться?       − Ага, трико и футболка, устроит?       − Очень смешно. Мне стоит держать у тебя в шкафу пару сменных платьев на экстренный случай.       − Ещё чего не хватало! Мне хватает твоей чашки, зубной щётки, халата и тапочек. Нечего оккупировать мою квартиру. И вообще, вылезай, вода уже остывает.       Реджина только картинно закатила глаза. Через некоторое время они обе перебрались на кухню. На улице уже стемнело, и шёл лёгкий снег, картина ночного города, открывающая с высоты 10 этажа через стеклянную стену кухни, завораживала и манила. Эмма могла подолгу сидеть за барной стойкой с чашкой чая или какао и смотреть на суету Нью-Йорка.       − Твоя стеклянная стена мне нравится куда больше, нежели большое окно на моей кухне, − заметила Редж, вглядываясь в пролетающие по ту сторону стекла снежинки.       − Первый блин комом, − хмыкнула Эмма, разливая чай по чашкам.       Дизайном квартиры Свон, так же как и своей собственной занималась Реджина. Дизайн не был её профессией, скорее хобби, но у неё это выходило на «отлично». Так горячо любимая ванная комната Эммы тоже была детищем Реджины. Что до стеклянной стены, что-то подобное Эмма в первый раз увидела именно в квартире Реджины и сразу влюбилась.       Это была их третья встреча. Первая же случилась, когда Миллс пришла с лекцией в Нью-Йоркский университет, где училась Эмма, тогда ещё первокурсница Колледжа зубоврачебного дела. Вообще-то это была лекция для учеников, имеющих бизнес-направленности, ведь Реджина Миллс являлась владелицей крупнейшего в США бизнес-инкубатора. Но волею судьбы на эту лекцию попала и Эмма, будущий дантист. Всю лекцию она отчаянно скучала, почти ничего не понимая, но не в силах оторвать взгляда от лектора, красивой брюнетки с карими глазами, чувственными губами, верхняя из которых имела маленький шрамик. После лекции студенты завалили докладчицу вопросами по теме. Эмма же терпеливо дождалась, когда всё кончится и успела перехватить Реджину уже на выходе из аудитории.       − У меня к вам один вопрос, миссис Миллс.       − Простите, я очень тороплюсь. Стоило задать его во время лекции.       − Боюсь, что он не касается темы бизнеса, она меня вообще не интересует, я будущий зубной врач.       − Да? – Брюнетка изогнула бровь, критически осматривая юную белокурую девушку, стоящую перед ней. – Что же тогда привлекло ваше внимание?       − Вы, − просто, без тени стеснения бросила Эмма.       − Ах вот как? А вы весьма занимательная особа, мисс…       − Свон. Эмма Свон.       − Что ж, мисс Свон, я, в самом деле, очень спешу, но вот что, − Реджина извлекла из сумки визитку, на обратной стороне которой написала свой сотовый телефон, а потом протянула её девушке, − с 12 дня у меня обеденный перерыв, вы можете мне позвонить, и я думаю, мы с вами пообщаемся более продолжительное время.       − Я позвоню, не сомневайтесь.       − Я буду на это надеяться, − лёгкая улыбка тронула губы брюнетки, прежде чем она скрылась за дверью аудитории.       Эмма же аккуратно убрала визитку в свой бумажник, она была не из тех, кто отступает от своих намерений, будь то учеба, работа, или же обворожительная брюнетка. На следующий день Эмма набрала номер Реджины ровно в 12 дня. Брюнетка ответила после первого же гудка, будто ждала этот звонок.       − Миссис Миллс, это Эмма Свон.       − Добрый день, мисс Свон. Не потеряли, стало быть, мою визитку.       − Ни в коем случае.       − Что ж, как насчёт небольшого ленча? У меня есть пара часов между совещаниями, и я бы могла посетить какой-нибудь из кафетериев недалеко от вашего университетского кампуса.       − О, я знаю один неподалёку.       − Замечательно. Через 45 минут я буду у восточных ворот в кампус, ждите меня там.       − Хорошо.       Реджина сбросила, даже не сказав «до свидания», но Эмма только улыбнулась своим мыслям и пошла, собираться на встречу. Чёрный мерседес поджидал у ворот точно в указанное время, Эмма скользнула на пассажирское сиденье, и улыбнулась Реджине.       − Вы удивительно пунктуальны.       − Не могу позволить себе такую роскошь, как пустая растрата времени. Так, где то кафе, в котором мы бы могли пообедать и поговорить?       − Поезжайте по этой улице до конца, а потом налево, не пропустите.       Брюнетка тронулась с места.       − Значит, в моей лекции тебя заинтересовала я? А ты довольно уверенная девушка.       − Жизнь научила меня быть такой.       − Интересно послушать по подробнее.       Они как раз подъехали к кафе и, войдя в него, устроились за одним из столиков.       − В 16 лет я осталась сиротой, − продолжила, оборванный в машине разговор, Эмма, − хотя можно сказать, что родителей в полном понимании этого слова у меня не было никогда. Работала я, наверно, лет с 12, правда мне кажется, что с рождения. А ещё приходилось учиться, чтобы заработать стипендию в колледж, ведь платное обучение было мне недоступно. Собственно я и сейчас продолжаю работать и учиться изо всех сил, потому, что могу положиться только на себя. Так, что, как видишь, мне приходится быть уверенной в себе, иначе всё, что у меня будет, это должность официантки в какой-нибудь второсортной закусочной до конца жизни. Но нет, спасибо, я насмотрелась на это уже, хватит.       Эмма замолчала и встретилась с взглядом карих глаз своей собеседницы.       − Сколько тебе лет?       − 17, в январе исполнится 18.       − Совсем ещё юная девочка, с такими амбициями и характером. Ты далеко пойдёшь, Эмма Свон.       − Даже не сомневаюсь в этом, иначе все мои труды пойдут насмарку. А сколько лет вам, Реджина Миллс?       − Я старше тебя на 21 год, − идеальные губы со шрамиком тронула улыбка.       − А ещё ты генеральный директор мега-корпорации и замужем, судя по кольцу на пальце, но ты пришла, чтобы пообедать в студенческой кафешке со мной.       − Потому, что ты меня заинтриговала. Я люблю сильных людей. Расскажи, чем ты ещё увлекаешься, кроме бесконечной борьбы с жестоким миром.       − Я изучаю иностранные языки и увлекаюсь каллиграфией. Мне повезло, природа наделила меня предрасположенностью к изучению языков. Я сама выучила испанский и французский. Сейчас пытаюсь освоить немецкий. Ещё меня интересуют славянские языки, но кириллица пока даётся мне с трудом. Зато я обожаю копировать целые куски текстов в блокноты, выводя их каллиграфическим подчерком, это помогает в изучении.       − Интересно. Почему ты не пошла на филолога?       − Это было бы слишком просто и не слишком прибыльно в дальнейшем, − Эмма рассмеялась. – Дантисты получают в разы больше.       − Ты не поверишь мне, если я скажу тебе, что не в деньгах счастье?       − Поверю, но лучше иметь надёжный тыл для таких рассуждений.       − Согласна с тобой.       − Но я чувствую, что у тебя тоже есть своя история, − серо-зелёные глаза хитро посмотрели на Реджину.       − Есть, но я расскажу её тебе в следующий раз, сейчас мне нужно обратно.       Они расплатились за ленч, и вышли на улицу.       − Я пройдусь пешком и подышу свежим воздухом.       − Хорошо, я позвоню тебе позднее.       − Откуда мне знать, что ты не говоришь то же самое ещё нескольким студенткам. Или студентам.       − Ты не можешь знать, у тебя есть только мои слова.       Эмма только хмыкнула, но было видно, что ей понравился такой ответ.       − До встречи.       − Увидимся.       Мерседес умчался прочь, поднимая пыль, а Свон пошла в свой корпус сунув руки в карманы и улыбаясь своим мыслям. Реджина перезвонила ей через два дня, когда девушка возвращалась в свою комнату в кампусе с занятий.       − Наверно, ты решила, что я забыла о тебе, − послышалось вместо приветствия в трубке.       − У меня было вечернее дежурство и три семинара, мне некогда было думать о чём-то ещё.       − Мне нравится твой независимый подход, − по голосу было ясно, что женщина улыбается. – Сейчас то ты свободна?       − До семи вечера у меня нет дел.       − Я могу заехать к тебе, и мы продолжим наш многократно прерванный разговор.       − У восточных ворот?       − У восточных ворот. Через 30 минут.       Как всегда пунктуальная до минуты Реджина везла Эмму на своём мерседесе в город.       − Куда мы едем?       − Ко мне домой.       − А как же твой муж?       − Он на работе.       − Ты даже не спросила, хочу ли я ехать к тебе домой. Это наша третья встреча.       − Так я тебе ничего и не предлагаю. Мы просто поговорим в тихой обстановке.       − А я смотрю, ты тоже не так проста, как кажешься.       − Меня жизнь тоже кое-чему научила.       Женщина внимательно смотрела за дорогой, сжимая руль автомобиля, но это не мешало ей бросать украдкой взгляды на девушку, сидящую на пассажирском сиденье. Дом Реджины потряс Эмму, двухуровневый пентхаус, с огромной кухней, просторной гостиной, большой столовой и многочисленными комнатами. Больше всего блондинку привлекло огромное окно на кухне, занимающее почти половину стены.       − Когда-нибудь у меня будет такая же кухня, − с восторгом заметила Эмма, вглядываясь в крошечный город, который расстилался у неё под ногами.       − Позовёшь меня, я помогу тебе с дизайном.       − Эта кухня сделана по твоему проекту?       − И кухня, и вся квартира. Мне нравится дизайн, но это не более чем хобби.       − По-моему ты в этой жизни занимаешься не тем.       − Я не выбирала, чем буду заниматься в этой жизни. Выпьешь чего-нибудь?       − Сок, если есть.       − А что-нибудь покрепче?       − В семь вечера у меня дежурство, я подрабатываю в одной стоматологической клинике, мою там полы и заодно учусь понемногу.       − Вино выветрится к этому времени, но впрочем, как знаешь.       Реджина налила Эмме апельсиновый сок в длинный и узкий стакан, а себе плеснула белого вина на дно бокала.       − Как я уже сказала, я не выбирала, что буду делать в жизни. Мой отец решил за меня всё, причём ещё до моего рождения. Всю свою юность я училась, чтобы стать его преемницей, чтобы встать у руля компании, которая меня не слишком то и интересовала. Пошла учиться на профессию, на которую не хотела, а потом работала под началом отца. Не с 12 лет, конечно, с 20, но если бы ты знала его, то возможно, решила бы, что мыть полы куда лучше. Я не прибедняюсь, просто говорю тебе, как есть. А потом мой отец застал меня с девушкой и составил завещание, которое отравляет мою жизнь по сей день. По этому завещанию я обязана выйти замуж, жить с мужем под одной крышей, нас должны видеть вместе на совместных приёмах. Одним словом мы должны жить, как полноценная семья. Разводиться я тоже не имею права. Если бы я не вышла замуж или бы развелась, я бы лишилась всего, компании и всех денег. Побочного бизнеса легальным способом я создать не могу, открывать какие-то персональные счета, тоже. То есть либо замужняя, но безбедная жизнь, либо свобода и не цента в кармане.       − Почему ты не ушла сразу, как только узнала обо всём этом? Почему не бросила всё?       − А я не знала. Отец умер, когда мне было 26 лет, это завещание стало для меня, как гром среди ясного неба. У меня было 6 месяцев, чтобы найти мужа или лишиться всего. Марк давно ухаживал за мной на тот момент, а тут я стала богатой наследницей. У меня не было времени, чтобы выбирать. В 26 лет трудно бросить всё и начать жизнь с нуля. Я уже шесть лет отдала компании, хотя, по сути, я была с ней всю свою жизнь, с детства я крутилась там, у отца, засыпала в конференц-залах, ела ленчи с секретаршами, рисовала сидя в уголке его кабинета, когда он был на совещаниях. У меня были няни, много разных нянь, они менялись одна за другой, но отец поощрял моё присутствие на работе, видимо считая, что это благотворно скажется на моём будущем.       − А твоя мать?       − Она умерла при моём рождении.       − Моя умерла, когда мне было 13, а отец, когда мне исполнилось 16.       − Что с ними случилось?       − То, что плещется на дне твоего бокала.       Реджина только задумчиво кивнула.       − Значит, ты оказалась пленницей завещания своего отца. Он отомстил тебе таким образом за связь с женщиной?       − Да, это была именно месть. Он ещё включил пункт о детях. Но так вышло, что я не могу их иметь. Я смогла оспорить все остальные варианты, такие как усыновление, суррогатное материнство и прочее, так, что хотя бы от этой провинности я свободна.       − А твой муж?       − А что с ним?       − Он знает о тебе? О том, что ты вышла за него только, чтобы получить наследство?       − Догадывается. Я не люблю говорить о Марке с… − Женщина осеклась.       − С кем? С нами? С девушками, которых приводишь к себе домой после третьей встречи для лёгкой интрижки?! Не думай, Реджина, что я буду очередным твоим развлечением, говорю тебе это сразу. Вообще, если у тебя такой настрой, пожалуйста, сразу отвези меня обратно в кампус, я лучше подготовлюсь к работе. – Лицо Эммы пылало от гнева. За свою короткую, пока ещё жизнь, ей доводилось слышать разного рода предложения и намеки, и она научилась давать им достойный отпор.       − Извини. Моя фраза прозвучала крайне неуместно, просто я, в самом деле, не люблю обсуждать своего мужа. Ни с кем. Но ты не «одна из». Это не должно было так выглядеть.       − Хорошо, я тебе верю. Но мне, в правду пора домой, иначе я опоздаю, а позволить себе такую роскошь я никак не могу.       − Я могу отвезти тебя прямо на работу.       − Мне нужно заехать в общежитие и взять кое-какие вещи.       − Что ж, тогда пойдём.       − Твой рабочий день закончился? – Спросила Эмма, когда они уже ехали в машине обратно.       − Конечно, нет, − Реджина даже рассмеялась, − обычно я работаю до девяти вечера, но иногда задерживаюсь после работы. Просто сегодня отменила одну встречу, и у меня было «окно». Сейчас вернусь в офис, и у меня будет очередное совещание с предполагаемыми инвесторами.       Остаток пути они проехали молча, но перед самым кампусом Эмма вновь задала вопрос:       − Что же ты делаешь после всех своих совещаний и деловых встреч?       − Живу, − Реджина с улыбкой пожала плечами.       − Ещё увидимся. – Блондинка кивнула на прощанье.       − Мой номер есть у тебя, и ты знаешь, когда у меня обед, звони.       Все эти воспоминания вихрем пронеслись в голове темноволосой женщины, они пили чай и смотрели на снег за окном.       − О чём ты задумалась? – Эмма помахала ладонью перед лицом Реджины.       − Да так, ни о чём.       − Что всё-таки заставило тебя приехать ко мне? Ведь ты была так занята, ведь там твой Марк!       − Я сказала ему, что у меня дела и приехала.       − Ах, дела… Неужели он до сих пор ничего не понимает?       − Он подозревает, что у меня кто-то есть, но уж точно не думает, что это девушка.       − Святая наивность! Но, раз уж у тебя сегодня «дела» для него, то я хочу, чтобы ты осталась со мной на ночь.       − Не думаю, что тут отвертишься одними делами, − Реджина прикусила губу.       − Ну, придумаешь, что-нибудь, ты мне должна сегодня, − с этими словами Свон утянула брюнетку в спальню.       Они встречались уже 9 лет. За все эти годы Эмма вышла из себя не более пяти раз. Она всегда проявляла чудеса терпения и выдержки, иногда Реджина просто не понимала, чем заслужила этого человека. Упорная и трудолюбивая, храбрая и уверенная в себе Эмма всего в этой жизни добилась сама, никогда не прося ни у кого помощи. И главное, никогда ничего не требуя от Реджины. Много лет тому назад она усвоила, что эта брюнетка никогда не будет принадлежать ей полностью. Усвоила и приняла этот факт, как данность. Она не повышала голоса на Миллс, ничего не требовала, и не ждала. Она лишь любила, любила сильно, но с чувством собственного достоинства. Но время от времени даже у такого человека сдавали нервы, и тогда Эмма позволяла себе больше чем обычно. Тогда она становилась кем-то вроде хозяйки положения, а Реджина старалась всячески ей угодить. Этот день был одним их таких редких дней. Уже завтра всё встанет на круги своя, Эмма не станет ничего требовать от Миллс и не озвучит никаких требований, но сегодня брюнетка постаралась сделать всё, чтобы любимой женщине было приятно и её титаническое терпение было вознаграждено. И если Эмма говорит остаться у неё на ночь, то Реджина так и поступит.       Спальня у Свон была не большая, зато уютная, с просторной двуспальной кроватью и книжными полками вдоль стен. Стеллажи с книгами у неё были и в гостиной, но там все книги не умещались, поэтому часть их перекочевала в спальню своей хозяйки.       − Мне придётся встать пораньше и заехать домой, чтобы сменить одежду перед работой, платье ведь никуда не годно.       − У тебя есть ключи, закроешь меня, пока я буду сладко досыпать. – На губах Эммы играла хитрая улыбочка.       − И мне нужно позвонить Марку.       − Звони.       Редж хотела выйти в коридор для разговора, но блондинка удержала её за руку и вернула обратно, усадив к себе на колени.       − Звони тут, я хочу послушать, − промурлыкала она Реджине прямо в ухо.       Женщина только скрипнула зубами. Она не привыкла к тому, что Эмма диктует ей свои правила, но сегодня она её довела, а за такое нужно платить. Она набрала номер мужа, и попыталась игнорировать лёгкие поцелуи Эммы на своей шее.       − Да? Реджина? Где ты пропадаешь?       − У меня сегодня слишком много работы и я задерживаюсь.       − Что? Я всё понимаю, но на дворе уже глубокая ночь, сколько можно задерживаться?       − Боюсь, что я не приду ночевать сегодня, − Реджина с трудом сдержала стон, от того, что Эмма провела языком по чувствительной венке на её шее.       − Ты издеваешься надо мной? Где ты, чёрт тебя подери?!       − Мы всё обсудим завтра, просто ложись спать без… без меня, − брюнетка собрала всю свою волю в кулак, но когда пальцы Свон пробрались под халат и сжали соски женщины у неё перехватило дыхание.       − Тебя завтра ждёт очень серьёзный разговор, − голос Марка был ужасно злым, и Эмма это слышала, но ей было всё равно, она ласкала прекрасное тело любимой женщины и получила от этого невероятное удовольствие.       − Да, да, конечно, завтра, пока. – Последнее слово Реджина выдохнула срывающимся голосом, и едва нажав на «отбой» выкинула сотовый куда-то на кровать.       − Я тебя ненавижу, − с придыханием произнесла она, откидываясь всем телом на Эмму, полностью отдаваясь во власть её рук.       − Я знаю, дорогая, − губы блондинки завладели губами Реджины, а своими коленями она развела ноги женщины в стороны.       Та всё ещё продолжала сидеть на коленях Эммы, откинувшись на неё своей спиной и запрокинув голову для поцелуев. Одна рука Эммы обвивала тело брюнетки за талию, пальцы другой же проникли в её лоно и начали в нём движение. По телу Реджины прошла первая волна удовольствия, заставляя её содрогаться всем телом и ещё больше прижиматься к Эмме. Она бы хотела ощущать её всей кожей, чувствовать тепло женщины на своей спине, но так и не скинутый с плеч халат мешал ей. Но ничего не мешало ей ощущать Эмму внутри себя, прогибаться и стонать от каждого движения, от каждого толчка, кусать свои и чужие губы, выкрикивая имя любимой на самом пике своего удовольствия.       Чуть позже они лежали в темноте спальни, освещаемые лишь светом из незанавешенного окна, крепко обнявшись, прильнув друг к другу полностью обнажёнными телами.       − Тебя завтра ожидает очень серьёзный разговор с мужем из-за меня, − прошептала Эмма.       − Ничего страшного. Он переживёт. Давай спать, я очень устала.       − Не разбуди меня утром, когда будешь собираться.       − Ах ты, хитрая!       − И я тебя люблю, Редж.       В темноте комнаты послышался звук поцелуя, а через некоторое время размеренное дыхание двух счастливых спящих людей.