Bequest

      Эмма сладко потянулась и перевернулась на спину, рука прошлась по пустой половине кровати и она открыла глаза. Часы показывали 7:45 утра, можно было поспать ещё 15 минут, но блондинка уже окончательно проснулась.       − Редж, ты тут?       Ответом послужила тишина.       − Уже ушла, − сама себе сказала Свон и отправилась в душ.       Когда она вышла на кухню, чайник ещё был горячий, а на холодильнике была записка: «Я была рада провести эту ночь с тобой. Целую». Эмма улыбнулась этому проявлению нежности от Реджины и села завтракать, посматривая на улицу и погружаясь в свои мысли.       Брюнетка же в это время уже подъезжала к своему офису. Она встала в 5 утра, чтобы успеть доехать до дома, принять душ, переодеться в деловой костюм и приехать на работу к 8 утра. Рабочий день миссис Миллс зачастую превышал 12 часов, но она никогда не жаловалась, выкладываясь на все сто процентов. К тому же она знала, что если хорошо поработает в один день, то в другой сможет побольше времени уделить Эмме. Ей всё время казалось, что она недостаточно времени проводит с любимой. Женщина ей давала очень много, а просила так мало, она никогда не позволяла делать себе дорогих подарков или как-то помогать ей в жизни. Конечно, Реджина делала ей какие-то подарки, но это была такая малость по сравнению с тем, что она действительно могла бы ей подарить. Не один раз она предлагала провести совместный с ней отпуск где-нибудь на Карибских островах. Но Эмма всякий раз отклоняла это предложение, потому, что самой ей этот отпуск был не по карману, а ездить за счёт Миллс она категорически отказывалась. Лишь однажды они отдыхали вместе, в Болгарии. Для привыкшей к роскоши Реджины, та поездка казалась какой-то дикостью, даже лучший пятизвёздочный отель не в силах был сравниться с трёхзвёздочным отелем где-нибудь на Мальдивах. Но Свон была счастлива, она наслаждалась местным языком, подтягивая свои лингвистические навыки, осваивая кириллицу, которая ей давалась с трудом, да и просто отдыхала душой и телом у местного моря. А Реджине было просто хорошо от возможности провести рядом с Эммой хоть какое-то время. Это были самые странные и одновременно самые счастливые дни в жизни женщины, хотя бы на десять дней она ощутила, как это, быть с человеком, которого по-настоящему любишь, а не с тем, с кем нужно быть. Наверняка, Эмма ощущала те же эмоции, но она никогда бы не призналась в этом брюнетке. По началу, когда они только познакомились, эта тема всплывала в разговорах между ними, но с годами Свон перестала говорить об этом, справедливо рассуждая, что от разговоров ничего не изменится, а тяжело на сердце будет обеим.       Женщина зашла в здание головного офиса её корпорации и поднялась в стеклянном лифте на самый верхний этаж.       − Сандра, документы на «Logical system». Перезвони Джейсону и перенеси встречу на 5 вечера, а если он не может, это его проблемы. И пожалуйста, что у меня в час? – Женщина скороговоркой произнесла это всё, как только переступила порог приёмной, где сидела её помощница.       − Документы на столе, Джейсону перезвоню, а в час у вас встреча в филиале компании «Google». И я сделаю вам кофе, у вас усталый вид.       − Спасибо, Сандра.       Обычный рабочий день Реджины Миллс, переговоры, совещания, посещения различных форумов и деловые встречи. Эмма же приехала в свою клинику к 9 утра, на 9:30 у неё был назначен первый клиент. Она работала в небольшой частной клинике, где кроме неё работали ещё девять человек. Пятеро врачей, один мастер по протезированию, три медсестры и девушка, сидящая на ресепшне. Владелец клиники, мистер Стоун, сам когда-то работал наравне со всеми, но последние пару лет его стало подводить здоровье, и он отошёл от практики, оставшись лишь, как управленец. Хотя на рабочем месте он появлялся не часто, управляя всем из дома. Роль его заместителя занимал один из врачей, мистер Вейл. Виктор Вейл сам был не молодым, но энергичным и умным мужчиной, который хорошо справлялся с возложенными на него задачами. Эмме очень нравилось работать в этой клинике, она работала тут уже четыре года и за это время сдружилась с коллегами, ей было комфортно в маленьком коллективе, в котором на удивление царила приятная атмосфера. Здесь не было «подковёрной грызни», никто не метил на место другого, все уважали Виктора Вейла и мистера Стоуна и какой бы утомительный и тяжёлый рабочий день не выпадал Эмме, на работу она всякий раз шла с удовольствием.       − Доброе утро, Линда, − блондинка улыбнулась девушке на ресепшне.       − Здравствуйте, доктор Свон. Доктор Вейл велел передать, что сегодня в 12:00 планёрка в его кабинете. Я посмотрела, пациентов на это время у вас нет.       − Спасибо, Линда, ты просто чудо. – Улыбнувшись девушке, Эмма скрылась за дверями своего кабинета.       − Доброе утро, Эмма.       − Привет, Лизбет, как твоё колено?       Лизбет была медсестрой, которая ассистировала Эмме, это была женщина за пятьдесят, всю свою жизнь, проработавшая в различных стоматологических больницах. В этой клинике она работала последние десять лет, намного дольше, чем Эмма, но с первого дня, как только Свон начала тут работать, Лизбет стала ей ассистировать. Не смотря на разницу в возрасте, она никогда не пыталась учить Эмму, не пыталась доказать, что она чем-то лучше или умнее девушки, напротив, она помогала ей, подсказывала в сложные моменты и всячески поддерживала. Ей нравилась Эмма, женщина помнила, как совсем ещё юная девушка пришла в клинику и чем-то напоминала не до конца оперившегося птенца. Лизбет тогда было 50 лет, и она испытывала к блондинке некие материнские чувства, к которым потом добавилось немалое уважение, когда она узнала Эмму поближе, как человека и профессионала своего дела. Эмма же платила взаимностью, всегда была внимательна к своей медсестре, старалась не нагружать её работой, справлялась о её здоровье, которое стало подводить последние пару лет, и спрашивала как дела у сына, который был немногим старше самой Эммы, и у мужа. Одним словом Эмма Свон и Лизбет Кирк были хорошей командой.       − Спасибо, Эмма, сегодня всё в порядке, − женщина улыбнулась. – Ты знаешь о планёрке?       − Да, Линда мне сказала, интересно, о чём там пойдёт речь.       − А ты не слышала, что говорила Марта?       − Нет, а что такое?       − Фредерик Донаван собирается уходить, а на его место хотят взять кого-то другого, видимо, об этом и пойдёт речь.       − Доктор Донаван уходит? Я ничего не слышала. – Эмма была обескуражена.       Она с самого начала работала со всеми этими людьми. Правда Линда пришла позже Эммы, до этого там была другая девушка, но одно дело девушка с ресепшна, и совсем другое, врачи и медсёстры, с которыми ты работаешь в команде. Эмма уже знала, какой врач может помочь в той или иной ситуации, кто может заменить в случае форс-мажора, да и в целом, у них были хорошие приятельские отношения и расставаться с кем-то из коллег ей совсем не хотелось. А ещё не известно, кого возьмут на место Донавана. Эмма всегда тяжело сходилась с новыми людьми. Несмотря на всю свою решительность и пробивной характер, она всегда была очень осторожна и осмотрительна, девушка привыкла доверять интуиции, которая не подвела её в случае с Реджиной, и часто не подводила в отношении других людей. Как бы то ни было, настроение Эммы заметно упало после такой новости.       − Что ж, посмотрим, что там нам скажет доктор Вейл, какую замену он предлагает на место Донавана.       − Об этом, я ничего не слышала, − Лизбет развела руками. – Давайте лучше выпьем чая, Эмма, не стоит расстраиваться раньше времени. Через 15 минут у вас первый клиент, нужно быть во всеоружии.       − Да, конечно, ты права, − блондинка слабо улыбнулась, − наливай чай. Время близилось к 12 дня, но обеденный перерыв Редж сегодня явно не светил, она только пришла с одного совещания, у неё было около 15 минут, чтобы перекусить и отправится на новую встречу. Женщина сидела за рабочим столом, потирая переносицу, с которой только что сняла очки для чтения. С возрастом зрение стало её подводить, и теперь она пользовалась очками в элегантной серебристой оправе. На столе стоял горячий кофе и салат с кусочком ржаного хлеба, заботливо оставленные       Сандрой. Брюнетка открыла крышку с контейнера, но не успела поднести вилку ко рту, как дверь в её кабинет распахнулась без стука, и в комнату широкими шагами вошёл Марк. За его спиной была красная от возмущения Сандра.       − Миссис Миллс, я ему говорила, что вы заняты, но он меня не послушал.       − Я не обязан тебя слушать, − рявкнул мужчина, − она моя жена, а ты никто!       − Во-первых, Сандра моя личная помощница, лучшая помощница, не смей с ней так говорить. А во-вторых, всё хорошо, Сандра, спасибо, я разберусь.       Ещё более красная девушка бросила последний злой взгляд на Марка и вышла из кабинета Миллс, закрыв за собой дверь.       − Марк, что это за спектакль?       − Не хуже, чем твой вчерашний, я пришёл об этом поговорить.       − А до вечера это не могло подождать? Нужно было явиться ко мне в офис. Почему ты сам не на работе?       − У меня обеденный перерыв.       − У меня, как видишь, тоже, − женщина указала на нетронутый салат, − а из-за тебя я не успею поесть, через 10 минут мне нужно покинуть офис и отправиться в «Google».       − В машине поешь. Я не желаю опять ждать тебя до часу ночи, чтобы поговорить. Утром я даже не слышал, как ты пришла и ушла.       − Я не хотела тебя будить.       − А стоило. Редж, кто он?       − Это тебя не касается.       − Я требую, чтобы ты сказала мне его имя!       − Оно тебе ничего не даст. Пожалуйста, Марк, не на работе. Обещаю прийти сегодня пораньше и поговорить с тобой.       − Я не верю твоим обещаниям. Почему ты так со мной поступаешь? Я твой муж, в конце концов.       − Я ведь тебе не запрещаю проводить время так, как хочешь ты. Ты совершенно свободен в своих действиях, почему ты не можешь дать мне того же?       − Потому, что это не правильно, так не должно быть.       − Что? – Реджина даже рассмеялась от нелепости такого заявления. – То есть когда муж гуляет, это нормально, а если жена, то «это не правильно»?       − Скажи мне его имя, Редж. – Марк отчеканил каждое слово.       − Нет. Никогда. А теперь убирайся отсюда, я и так опаздываю.       − Этот разговор ещё не окончен. – Мужчина бросил на жену недовольный взгляд и вышел из кабинета, хлопнув дверью.       Как только он ушёл, Реджина тяжело опустилась в своё кресло и запустила пальцы в волосы. Она закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Этот разговор вытянул из неё все соки. Она подозревала, что будет что-то подобное, но никак не ожидала, что Марк явится к ней на работу. Она не винила Эмму, вчера, если бы она действительно не хотела, ничего бы не было, и Марк бы не бушевал сегодня. Это была не вина блондинки, это был крест самой Редж, который она была вынуждена нести. Приведя дыхание в порядок, она нажала кнопку селектора, связываясь с Сандрой.       − Сандра, пожалуйста, отмени встречу с мистером Стиллом в 7 вечера. После встречи с Джейсоном я поеду домой.       − Хорошо миссис Миллс, я перенесу встречу со Стиллом на послезавтра, в 2 дня у вас окно.       − Огромное спасибо. И да, извини за это сцену.       − Не стоит миссис Миллс. Автомобиль ждёт вас.       − Хорошо, выхожу. – Бросив печальный взгляд на нетронутый обед, Реджина покинула свой кабинет и поспешила к выходу.       Доктор Вейл собрал всех в своём кабинете в 12 дня, вид у него был немного расстроенный, и это только подтверждало, что речь пойдёт о Фредерике Донаване.       − Я думаю, вы все понимаете, зачем я устроил эту планёрку. Наш дорогой доктор Донаван сегодня работает у нас последний день, он нашёл работу в другом месте и мы, безусловно, желаем ему лишь профессиональных успехов на новом месте. Нам будет очень тебя не хватать, Фредерик, − закончил он, обращаясь уже непосредственно к Донавану.       − Мне было невероятно приятно работать с вами все эти годы, вы все стали мне, как родные, я буду вспоминать эти годы с теплом в душе, спасибо вам! – Фредерик, мужчина средних лет, даже смахнул слезу с уголка глаза.       Все стали прощаться с Фредериком, было сказано много тёплых и добрых слов. Донавана по настоящему любили на работе. Эмма даже обняла его, не смущаясь коллег. Когда она только пришла в эту клинику, именно Донаван часто приходил на помощь советом и делом, девушке было трудно с ним расставаться.       − Приглашаю вас всех после смены в «The Little Owl», − сказал мужчина, когда речи стихли, − устроим прощальный ужин.       Лизбет, Вейл и ещё двое человек вежливо отказались, а остальные, в том числе и Эмма, приняли приглашение Фредерика. После Вейл заговорил вновь:       − Теперь, конечно, нам потребуется новый сотрудник на место доктора Донавана, мы с мистером Стоуном уже обсудили этот вопрос, завтра к нам на испытательный срок придёт новый врач, посмотрим, как он будет справляться. Я надеюсь, что каждый из вас окажет ему содействие в адаптации на новом месте, не забывайте, вы все сами когда-то были тут новичками, − он мягко улыбнулся, − на этом заканчиваем нашу планёрку.       − Как думаешь, каким будет новый дантист? – Спросила Эмма Лизбет, когда они уже вернулись в свой кабинет.       − Что толку гадать, завтра узнаем, − женщина развела руками.       − В таком коллективе, как наш, мало быть хорошим специалистом, нужно быть и не плохим человеком.       − Думаю, доктор Вейл не стал бы брать, кого попало, к тому же кандидатуру одобрил мистер Стоун.       − Что ж, подождём до завтра, − Эмма кивнула.       Ей хотелось позвонить Реджине и поделится новостями, обычно её рабочий день проходил довольно спокойно, и рассказывать было особо не о чём, но сегодняшнее событие явно было достойно внимания. Но Эмма понимала, что женщине сейчас не до этого, у неё плотный график и она может попасть со своим звонком в неурочный момент, поэтому решила отложить все разговоры до лучшего времени.       Реджина вернулась домой в 7 с небольшим вечера, для неё это было непривычно рано, как правило, в это время у неё во всю кипела работа. Но она хотела поговорить с Марком в спокойной домашней обстановке. Она сказала ему, что вернётся сегодня пораньше, и она выполнила обещание. Однако мужчины самого не оказалось дома, а телефон лишь отправлял её на голосовую почту. В любой другой день Реджина бы тут же поехала к Эмме, но сегодня она решилась дождаться мужа дома и всё с ним обсудить. В ожидании Марка она налила себе бокал красного вина и села за документы, но память почему-то вновь вернула её к моменту знакомства с Эммой.       В четвёртый раз они увиделись, когда Реджина сама позвонила Эмме, спустя несколько дней после последней встречи.       − Какие планы на сегодняшний вечер?       − Ты всегда так начинаешь разговор? – Голос Эммы не был возмущённый, напротив, было слышно, что она улыбается.       − Всегда, но не со всеми. Так какие планы?       − На твоё счастье, никаких.       − Как насчёт встречи в 7 вечера всё у тех же ворот?       − И куда же мы отправимся?       − В один небольшой ресторанчик, ничего такого, просто хочу угостить тебя ужином и всё.       − Хорошо, буду ждать тебя в 7.       Когда мерседес подъехал к «Daniel» Эмма только присвистнула.       − Небольшой ресторанчик. Теперь буду знать, что в твоём понимании «небольшой ресторанчик». Кажется, я одета неподобающим образом.       − Не переживай, у меня всё схвачено.       Внутри было довольно уютно, Эмма сразу увидела столик на двоих в конце зала и направилась туда. Услужливый официант возник практически незамедлительно.       − Chateau Le Crock, Cru Bourgeois, одну бутылку, Антрекот по‑бретонски, сырную тарелку и корзину фруктов, − почти не заглядывая в меню, заказала Реджина.       − А мне, тоже самое. В смысле этот антрекот и апельсиновый сок.       − Ты не пьёшь из принципа? Или из-за возраста?       − Почему не пью? Я выпью вина, просто я хочу ещё и сок.       − Я думала, что из-за твоих родителей у тебя выработалось негативное отношение к алкоголю.       − Я, в самом деле, стараюсь не злоупотреблять, к тому же, как ты, верно, подметила, я ещё слишком юна для этого, но иногда могу позволить себе бокал вина.       В этот момент официант принёс заказ, и они на некоторое время углубились в свои тарелки.       − Кто является твоим опекуном? – Спросила Реджина чуть позже, она сидела, чуть откинувшись на спинку кресла и крутила в руках бокал, на дне которого плескалось рубиновая жидкость.       − Сестра моего отца, − Эмма тоже отодвинула свою тарелку и теперь следила за женщиной напротив. – Но она опекун чисто номинальный, она никогда не занималась мной, а я никогда этого не просила. Я благодарна ей, если бы не она, я бы оказалась в приюте и плакала бы моя стипендия и всё будущее. У тёти Лив своих забот хватает, а я справляюсь сама и нас обеих это устраивает.       − А что твой отец? Ты прожила с ним три года после смерти мамы, должно быть это было не просто?       − Нет, в какой-то степени это были три самых спокойных года в моей жизни. Мой отец не был плохим человеком, он был тихим алкоголиком. Вся его беда была в том, что он тратил почти все свои деньги на выпивку, и нам приходилось жить в бедности. А в целом он был хорошим. Когда он был трезвым, я очень любила его. Мы могли много о чём говорить, он был умным человеком, хоть и простым плотником по профессии. Он мог поддержать разговор почти на любую тему, но как только выпивал мне становилось тяжело от общения с ним. В такие моменты он становился настоящим дурачком, и мне было неприятно и больно видеть его таким. Он был тихим, никогда не ругался, не поднимал на меня руку, не делал ничего предосудительного, боже упаси. Просто это был не тот человек, не мой папа, которого я любила. Но бывали хорошие дни, я их все помню и они мне очень дороги. А вот моя мать… о ней я не готова говорить, не сейчас. Возможно, когда-нибудь, если мы будем тогда ещё общаться. Но не сейчас и не сегодня.       Ничего не говоря, Реджина накрыла ладонь Эммы и сжала её, а затем выразительно посмотрела в глаза девушки и едва слышно, одними губами прошептала: «спасибо». Это была благодарность за откровенность, которая тронула женщину, и Эмма лишь кивнула. Некоторое время они вновь сидела молча, неспешно потягивали вино, ели сыр и фрукты, каждая размышляла о чём-то своём.       − У завещания моего отца есть одна поблажка, о которой я не сказала тебе в прошлый раз. – Наконец нарушила молчание брюнетка.       − Да? И что же это?       − Когда мне исполнится 60 лет, я могу развестись и жить так, как мне заблагорассудится. Если подумать, не так уж и много осталось, каких-то 22 года.       Эмма не удержалась и прыснула со смеху. Смешного, конечно, тут было мало, но ситуация была настолько нелепой, что не рассмеяться было нельзя, Реджина и сама улыбалась, будто сказала удачную шутку.       − А если ты овдовеешь? – Отсмеявшись, спросила белокурая.       − Тогда я тоже буду свободна. Но убивать Марка я не собираюсь.       От этих слов они обе вновь закатились смехом. Кажется, вино дало им в голову и они несколько захмелели. Дальше диалог потёк о всяких пустяках, Эмма рассказала о соседке по комнате в её общежитии, которая ужасно храпит по ночам, а Свон и ещё одна девушка не могут заснуть и страдают от этого. А Реджина рассказала об одном из её помощников, у которого хронический насморк и он всегда сопит и шмыгает носом, и это особенно раздражает на деловых совещаниях и мешает сосредоточиться. Они смеялись, говорили о книгах, которые читали и о фильмах, которые смотрели. Оказалось, что обе любят фильмы с Мэрил Стрип и книгу «Поющие в терновнике».       − В своё время я чуть ли не целые главы копировала из этой книги, когда упражнялась в каллиграфии, − заметила Эмма. – И мне всегда была близка по духу Мэгги.       − Мне тоже в какой-то степени, − кивнула Реджина.       Когда они закончили с ужином, время близилось к 11 вечера.       − Ты знаешь о том, что после 11 меня не пустят в кампус? – Отозвалась Эмма.       − Вот чёрт! И где ты будешь ночевать?       − Не знаю. На лавочке в центральном парке.       − Ну, конечно! Так я тебе и позволила. Да ещё и в ноябре. Ты поедешь ко мне. Утром я доставлю тебя к началу занятий в целости и сохранности.       − А как же твой муж?       − Его нет в городе, он взял отгулы и уехал с друзьями куда-то отдыхать.       − В любой другой раз я бы ни за что так не поступила, но сегодня у меня нет выбора, так что поехали к тебе.       Реджина только усмехнулась. Сесть за руль после выпитого она не решилась, вместо этого она вызвала такси.       − А как же твой мерседес?       − Завтра отправлю своего водителя с работы, он пригонит его к моему офису. А утром мы поедем на ауди.       − Стоило догадаться, что у тебя не одна машина.       − Три. Но мерседес я люблю больше всего.       Когда таксист приехал, они обе расположились на заднем сиденье, и Эмма всю дорогу смотрела на бесконечный круговорот огней ночного Нью-Йорка. Ей не часто доводилось бывать в богатых районах, всю жизнь она провела в Нижнем Ист-Сайде, среди многоквартирных домов, которые населяли иммигранты и простые работяги, вроде её отца.       − Располагайся, будь как дома, хочешь что-нибудь? – Спросила Миллс, когда они поднялись в её пентхаус.       − Хочу принять душ и выпить чай.       − Пойдём, я дам тебе халат и полотенце и покажу, где ванная комната.       Эмма выбралась из душа через 15 минут в пушистом банном халате и нашла Реджину на кухне, разливающей чай по чашкам. Сама она тоже уже успела переодеться в удобную домашнюю одежду и смыть весь макияж с лица. В этот момент, без каблуков и деловых костюмов, орудующая на кухне брюнетка показалась Эмме такой юной и одновременно домашней, что у неё возник порыв обнять её. Но она сдержалась, лишь с благодарностью приняв чашку с напитком.       − Зелёный, с мелиссой. Не знала, пьёшь ли ты, но рискнула заварить именно его.       − Пью, спасибо большое.       Они вновь молча пили чай и смотрели в большое окно на кухне. Они вообще могли подолгу молчать рядом друг с другом, не испытывая при этом неловкости, а напротив спокойствие и умиротворение. Вино потихоньку выветривалось, а чай приятно расслаблял тело.       − Когда тебе будет 60, мне будет 39 лет, − неожиданно подала голос Эмма.       − К чему сейчас эта арифметика? – Брюнетка с подозрением покосилась на девушку.       − Да так, просто, любопытно стало.       Реджина ничего не ответила, она встала из-за стола, чтобы налить себе ещё одну чашку чая, но вместо этого подошла к Эмме и положила свои руки на её плечи. Девушка не стала их сбрасывать, а так и осталась сидеть, наслаждаясь теплом чужих рук.       − Откуда этот шрамик над твоей губой?       − В детстве я играла в конференц-зале в компании, тогда ещё, моего отца, там был стол со стеклянной столешницей, я запнулась и упала, проехавшись лицом о край стола. Помню, что отец за меня тогда действительно переживал. Наверно в первый и последний раз.       − Он идёт тебе. Тебе об этом говорили? Придаёт особый шарм.       − Нет, пару раз предлагали сделать пластическую операцию и убрать его, но никто не говорил, что мне он идёт.       − Не смей этого делать, − Эмма обернулась и сжала одну из ладоней Реджины в своих руках, − никогда не слушай этих идиотов.       − Хорошо, не буду, − Реджина улыбнулась такой горячности Эммы.       А Свон сама не зная, зачем встала и провела пальцем по губам женщины, она ощутила под подушечкой пальца неровность кожи, ощутила нежность кожи, а в следующий момент эти губы уже целовали её собственные. Ни одна из них так до сих пор и не могла понять, кто же тогда первый начал этот поцелуй, но первым его разорвала Эмма. Немного тяжело дыша от переполнявших её эмоций, она отстранилась от Реджины и посмотрела в её глаза, на дне которых увидела то, что видеть не хотела. Не сейчас.       − Я не буду спать с тобой, Реджина. – Твёрдо сказала она.       − Я и не собиралась тебе этого предлагать. Ты мне начинаешь слишком сильно нравится, чтобы всё портить такой пошлостью. Если бы я хотела, я бы затащила тебя в постель ещё в нашу третью встречу.       − А если бы не смогла?       − Тогда четвёртой встречи просто не было бы.       − Это значит, я прошла своеобразный отбор у тебя?       − Не говори так, это грубо. Ты ничего у меня не проходила. Ты мне просто нравишься, как человек, как девушка, как личность. И я не собираюсь ничего загадывать.       − Это хорошо, потому, что и ты мне нравишься, и я тоже ничего не собираюсь загадывать. А теперь нужно идти спать, наверняка, у тебя завтра адский рабочий день. У меня он точно будет не из легких.       − Да, пойдём. Мне постелить тебе в гостевой комнате?       − А есть иные варианты?       − Ты можешь лечь со мной, и я обещаю тебе, что это будет только сон и ничего больше.       − Ну, я бы не отказалась ещё и от объятий, и, возможно, ещё одного поцелуя, − Эмма хитро улыбнулась, а Редж рассмеялась.       В тот день они уснули, обнявшись, и сейчас женщина посмотрела на пустую кровать за своей спиной, вспоминая, как они тогда в первый раз спали в одной постели, их первое совместное утро, завтрак, милые, почти невинные поцелуи. Поддавшись порыву ностальгии, она набрала номер Эммы. Та взяла трубку не сразу, а когда ответила, Реджина услышала на заднем фоне веселые голоса.       − Привет, Эмма. Ты как? Я соскучилась по тебе.       − Привет, Редж! Я тоже соскучилась, но сейчас я не дома, один наш коллега уволился и устроил нам прощальный ужин в одном ресторане.       − Что ж, тогда не буду тебя отвлекать, отдыхай, поговорим завтра.       − Да, обязательно, целую.       − Пока.       Женщина нажала на «отбой» и тяжело вздохнула. Теперь ей стало особенно тоскливо. Она никогда не запрещала Эмме отдыхать и развлекаться одной, в конце концов, она не имела права ей запрещать, потому что сама почти нигде с ней не бывала. Куда-то не могла пойти из-за статуса, но чаще всего, просто не хватало времени. Но Реджине было грустно, угнетал предстоящий разговор с Марком, которого, кстати, всё не было и не было. Мужчина вернулся домой, когда Реджина уже отчаялась дождаться его и собралась ложиться спать. Тонкое обоняние Миллс сразу почувствовало запах алкоголя, Марк был не в стельку, но значительно навеселе.       − О, Редж, ты дома! Какая неожиданность.       − Я дома с семи, а вот тебя не было весь вечер, − женщина сложила руки на груди. – Я выполнила своё общение, пришла пораньше.       − Один раз за все годы, что мы женаты. После того, как я устроил скандал.       − Это была отвратительная сцена. И не правда, не один раз. Уж прости, что зарабатываю деньги. Кто-то из нас должен это делать.       Марк бросил полный ненависти взгляд на жену.       − Мало того, что я муж никудышный, так ещё и дармоед, так выходит? Унизила меня по всем показателям. А ты не думаешь, что у меня тоже есть чувства, что я не просто приложение тебя, которое ты используешь, чтобы не остаться без денег? А?! Ты об этом ни разу за всю жизнь не подумала?! Да я люблю деньги, твои чертовы деньги, но может быть, я что-то испытываю и к тебе самой Реджина! Но ты ни разу об этом не подумала, всё, что ты делаешь, это работаешь и заводишь интрижки на стороне. И не говори мне, что я такая сволочь, я всегда это знал, почти с самого начала и очень на многое закрывал глаза. Но если ты спокойно относишься к моим изменам, потому, что не любишь меня и никогда не любила, то я так не могу, потому, что любил тебя! И сейчас, возможно люблю… не знаю. Но равнодушно закрывать глаза на всё, я просто не могу.       Марк, наконец, замолчал, а Реджина осталась стоять, что называется, как громом поражённая. Ей было бы легче, если бы Марк орал на неё, устроил очередной скандал, но сказанные им слова были слишком правдивыми, и слишком болезненными.       − У меня нет для тебя оправдания, ты и так всё сказал за меня, − наконец выдохнула она.       − За что твой отец так жестоко обошёлся с тобой? Что ты ему сделала?       − Я не знаю. Он был жесткий человек по своей натуре.       − Ты знаешь, просто не говоришь мне, − мужчина покачал головой. – И теперь ты страдаешь и я вместе с тобой. И раз уж так вышло, будь добра хоть иногда быть моей женой, и не только тогда, когда тебе будет нужно в очередной раз привести меня на какой-нибудь благотворительный вечер, но и тогда когда это попрошу я. А иначе я разведусь с тобой, и плевать на все эти деньги, зато не я один буду беден.       Реджина расхохоталась.       − Ну вот, Марк, ты только начал вызывать у меня муки совести и тут же всё испортил. Шантаж, как это низко. Неужели от мысли, что твоя жена спит с тобой, не потому, что хочет этого, а потому, что ты ей угрожаешь, твоё мужское самолюбие не будет страдать?       − Со своим самолюбием я разберусь сам. Не забивай свою голову ещё и этим.       − Лучше бы ты лёг сейчас спать и подумал обо всём, что сейчас сказал на трезвую голову, ведь перейдя черту один раз, обратной дороги не будет.       − Я сказал, всё что думаю, и та одна выпитая рюмка водки тут не при чём.       С этими словами мужчина в два шага преодолел пространство спальни и запустил пальцы в волосы Реджины на затылке. Он слегка потянул их, чтобы женщина запрокинула голову и обеспечила ему доступ к своей шее, которую он стал покрывать торопливыми поцелуями. Брюнетка никак не реагировала, не сопротивлялась, но и не делала ничего, чтобы помочь мужу. Когда они только поженились, секс был у них довольно частым, правда, он никогда не случался по инициативе Реджины, но она особо не сопротивлялась желаниям Марка, она почти убедила себя, что ей это даже нравится. Но с годами, на счастье женщины, это стало происходить всё реже и реже. У них обоих были связи на стороне и Редж это полностью устраивало. А с тех пор, как она встретила Эмму она и вовсе спала с мужем не больше 10 раз за все годы. Ей казалось это предательством по отношению к любимой. И то, что она сейчас делала с Марком, она ощущала как измену, но почему-то чутьё ей подсказывало, что в этот раз слова Марка не пустая бравада и он готов развестись с ней, только ради того, чтобы она осталась ни с чем.       Когда всё закончилось, Марк быстро уснул, а Реджина ещё долго ворочалась с бока на бок, думая о том во что превращается её жизнь, и что делать со всем этим дальше.