Nineteen years later

Как же болит голова. Словно кто-то на протяжении семи часов без остановки прикладывал его затылком к гранитной стене, а потом, просто забавы ради, решил сбросить с четвертого этажа. Саймон медленно раскрыл глаза и попытался пошевелить руками. Во всех мышцах отдало адской болью и Льюис невольно вскрикнул. Он глубоко вздохнул и попытался осмотреться. Как оказалось, он лежал, причем не в своей кровати, а на диване в лобби отеля Дюморт. Саймон судорожно вспоминал, как здесь очутился, но в памяти словно был какой-то провал. К тому же, чуть утихшая головная боль совершенно не помогала сосредоточиться. Твою ж мать, вот почему все дерьмо всегда происходит именно с ним? Чем он так не угодил Вселенной, раз она так жестоко его наказывает? Продолжая проклинать злую судьбу на чем свет стоит, Саймон осторожно поднялся и осмотрелся. Вроде бы в комнате все нормально и он все-таки не разрушил ни одной безумно дорогой реликвии, которые в Дюморте были на каждом шагу. Хоть это радует. Не радует зато полнейший провал в памяти и легкая дезориентация, но это так, мелочи жизни. Или он по крайней мере сам себя пытается убедить в этом. Итак, нужен план действий. Нужен план действий, нужен план действий, нужен…нужно в свою комнату. Точно, может там есть что-то, что подскажет о том, как он оказался в лобби Дюморта, при этом абсолютно ничего не помня и с раздражающей болью во всем теле. Серьезно, этот отвратительный звон в ушах когда-либо прекратится? Саймон как можно быстрее поднялся в свою комнату, которая, однако очень изменилась за его отсутствие. Стены из темно-серых вдруг перекрасилась в космично-фиолетовый, а старый ковер, корый раньше застилал деревянный потертый пол, преобразился во вполне себе современный и яркий. Да и мебель вампир не узнавал — где все его дорогущие тумбы и комоды из красного дерева? Вместо них были модерновые светлые столики и шкафчики, а в углу даже стояла высокая китайская роза, а Саймон, зная то, насколько ленивым и безответственным он бывал, точно не смог бы вырастить её до таких размеров. А кровать… Занятый рассматриванием своей-но-похоже-уже-не-своей комнаты, Саймон не заметил, что в его кровати, лениво покачивая ногой в такт и прикрыв глаза, лежит какая-то девушка с наушниками в ушах. Господи боже, кто это? — Эм.простите, — неловко начал Саймон, но, видя что его не замечают, вежливо постучал по открытой двери. Девушка тут же распахнула глаза и села, сбрасывая наушники. Увидев Саймона, она улыбнулась и тряхнула волосами, которые, к полнейшем удивлению и, надо сказать, восторгу, были невероятного сиреневого цвета. — Ты что-то сказал? — поинтересовалась она, подходя к смущенному Саймону и легко чмокнула его в щеку, совершенно не замечая оторопевшего вида парня. О боже, да кто она такая? С чего это она целует его? Ну ладно, поцелуем это не назовешь, но все же. И тут до Саймона дошло — а что, если он вчера напился в хлам и переспал с этой девицей, а наутро ничего не может вспомнить. Довольно правдоподобно, учитывая, как его голова раскалывается, вот только есть одна проблемка — за день его комната не могла так кардинально поменяться, а изменилась она основательно. Тем временем девушка явно ждала ответа и Саймон не придумал ничего лучше, чем ляпнуть: — Классные волосы. Девушка заливисто засмеялась, запрокинув голову, и взгляд Саймона невольно скользнул к её шее. И тогда он каким-то особым вампирским чутьем ощутил, что кровь у этой девченки не циркулирует, а это значит только одно — она тоже вампир. И, словно подтверждая его догадку, клыки девушки неожиданно удлинились и она смущенно прикрыла рот рукой. — Ох, прости, я еще не совсем научилась контролировать это, — пробормотала она, пряча улыбку. — Да ладно, я тоже, — попытался поддержать ее Саймон, видя, как неловко девушке. Но та лишь усмехнулась и закатила глаза. Саймон застыл от удивления — этот жест был таким до боли знакомым, выполненным в той же неповторимой манере Рафаэля Сантьяго. — Да прекрати, ты обладаешь сногсшибательным самоконтролем, — фыркнула она, не улавливая взгляда Саймона а-ля «это ты обо мне?!». — Ой, забыла сказать, тебе пришло письмо из Благого Двора! — Мне?! — Конечно тебе. Не понимаю, чего ты так удивлен, Изабель пишет тебе очень часто с тех пор, как стала главным послом Нефилимов к фейри. Изабель — именно та ветренная и драйвовая Изабель, которая скорее бы лишилась рун, чем позволила заставить себя занимать такую кропотливую и требующую внимания должность — вдруг стала послом Нефилимов? Да что за бред?! — Послушай, — кто бы ты не была, — мне нужно встретиться с Клэри, — если с ней тоже не произошла эта чертовщина, — не знаешь, где я могу ее найти? — в этом хаосе. Девушка с сиреневыми волосами улыбнулась. Она вообще очень много улыбалась, как заметил Саймон. — Она в Институте. Боже, ты что, забыл? Кларисса же еще вчера звонила тебе и говорила, что не против встретиться, но ты чувствовал себя так отвратительно, что он не пустил тебя. Сбитый с толку, Саймон хотел было поинтересоваться, кто этот загадочный он, но девушка снова завалилась в постель, надевая наушники и переключая внимание с него на экран ноутбука, лежащего около неё. Саймон понятия не имел, что происходит. Разве так бывает — ложишься спать в привычном для тебя мире, а когда просыпаешься, все вокруг вдруг взрывается и меняется так кардинально и неожиданно, что голова идет кругом? И Саймон решил, что нет, такое вряд ли может происходить в нормальных условиях, поэтому все, что ему нужно — это его вечная неизменная лучшая подруга на всю жизнь, которая наверняка сможет объяснить, что, черт возьми, твориться с ним. *** Клэри была не Клэри. Ну, то есть, это конечно была она — пламенные рыжие волосы, умопомрачительные зеленые глаза, в которые он однажды влюбился. Вот только это были лишь детали, которые всегда бросались в глаза. Но в остальном она очень поменялась. К примеру, ее голос. Каким твёрдым, командным он стал! Словно это и не Клэри говорит вовсе, а сам Великий Инквизитор. Её походка, спокойная и развязная, её фигура без присущей подросткам угловатости. Когда Саймон, взволнованно потирая руки, постучал в огромные тяжелые двери Института, к нему вышла не та милая молодая девушка, которая едва открыла Сумеречный мир, а уверенная в себе женщина с прямым взглядом и идеальной улыбкой. — Саймон, — воскликнула она, расставляя руки в стороны для объятий. — Мы так давно не виделись! Около…около года, кажется. Я безумно скучала! — Я тоже, — прошептал Саймон, зарываясь лицом ей в волосы. Он и правда скучал. Скучал по своей малышке-Клэри, которая была его любовью, его всем. Когда-то давно-давно. — Стивен тоже безумно по тебе тосковал. Все время спрашивал: «Когда мы встретимся с дядей Саймоном? Он обещал мне показать обновление к той крутой игре!» «Стивен? Это еще кто?» — пронеслось в голове у Саймона, но все вопросы моментально исчезли, стоило маленькому светловолосому мальчику лет семи появиться за спиной у Клэри. — Дядя Сай! — завопил он и бросился к вампиру и крепко обнял его. — Эээ, привет, малыш. — Я не малыш, — возмутился Стивен, отстраняясь от Саймона. — Это уж точно, — усмехнулась наблюдавшая за всем этим Клэри. — Джейс, похоже, забыл, что Стивену только недавно исполнилось семь и он решил начать обучать его метать ножи. Честное слово, эти Сумеречные охотники просто безумны, — рассмеялась она. — Проходи, Саймон. Вот только Джейс еще не приехал из Идриса, сам знаешь, у *Первого Воина теперь много дел. Да. Точно. Саймон знает это, Ну, или по крайней мере должен делать вид, что знает. Институт совершенно не изменился. Все те же обшарпанные старые стены и оцарапаный пол, извилистые узкие коридоры и старинные канделябры. Клэри привела его в большую просторную комнату, усадила за стол и предложила чай. Стивен приземлился рядом с Саймоном, благоговейно заглядывая ему в лицо. Вау, похоже, он тут любимый дядюшка! — Алек все же продлил свой срок на посту главы Нью-Йоркского Института, хотя Магнус и возражал. Но, ты же знаешь Магнуса, ему лишь бы его любимый муж сидел с ним и детьми дома. Кстати, Макс достиг фантастических успехов как колдун. Магнус просто в восторге. Да я бы и не сомневалась, с таким-то учителем, — рассмеялась Клэри, ставя чашку свежезаваренного чая перед Саймоном и садясь на стул напротив. — Алек зато души не чает в Рафе… — Рафе?! — изумился Саймон. Раф — это Рафаэль, что ли?! — Эм, ну да, — хмыкнула Клэри. — Сын Магнуса и Алека, Нефилим. Господи, Саймон, ты что, забыл? — Ээээ, нет, прости, — смутился Саймон, мысленная давая себе хорошую пощечину. Так накосячить! Но стоп, с чего бы Магнусу и Алеку, в особенности Алеку, называть сына в честь главы Нью-Йоркского клана вампиров? — Ох, время, когда мы считали, что Рафаэль Сантьяго погиб, было очень тяжелым для всех нас, но я даже представить себе не могу, что пережил ты. А через год, когда семья Лайтвуд-Бейнов обзавелась двумя малышами, было решено назвать каждого из них в честь самого близкого человека, которого они потеряли, никто не удивился, что Магнус назвал малыша-Сумеречного охотника в честь Рафаэля, а Алек малыша-мага — в честь Максвелла Лайтвуда, — Клэри сочувственно взглянула на Саймона, который внимательно ловил каждое ее слово, пытаясь узнать как можно больше об этом странном мире. — Но потом Магнус так поразил нас. Он нашел способ воскресить Сантьяго с помощью его отца, который был Высшим демоном. Но еще более удивительным стало то, что это нам удалось и Рафаэль правда выжил. Я помню, — она запнулась и глянула на сына, который, видимо, потерял всяческий интерес к их разговору и зашагал прочь из комнаты. — Как ты был счастлив, когда впервые увидел его. Но еще ярче мне запомнилось, насколько счастливым был он, когда ты подошел к нему. Саймон не мог поверить в это. Это было на грани фантастики — Рафаэль Сантьяго умер? Рафаэль Сантьяго воскрес? Рафаэль Сантьяго был рад видеть его? — И я очень надеюсь, — Клэри прищурилась и слегка склонил голову набок, испытующе глядя на него. — Что ты не забыл, какой сегодня день. Вот черт. А какой, собственно, сегодня день? — Не могу поверить, — разозлилась она, прожигая Саймона убийственным взглядом. — Ты таки забыл. — Ну пожалуйста, Клэри, о чем я забыл? — жалостно спросил Льюис, чувствуя себя несколько подавленно. — Сегодня годовщина вашей с Рафаэлем свадьбы! Как ты мог забыть, тупица? Годовщина свадьбы?! С Рафаэлем?! Голова шла кругом от изобилия новой информации, но Клэри, похоже, решила добить его. — Как ты о своей дочери еще не забыл-то? — язвительно поинтересовалась она, сердито цокнув языком. Какой. Черт. Возьми. Дочери. — Забыл, — честно признался Саймон, глядя в недоверчивое лицо Сумеречной охотницы. И тогда он решился ей все рассказать. О том, как оказался в этом странном мире, как новости обрушились на него, будто лавина. И пускай перед ним была не Клэри — Кларисса — она все же оставалась той самой юной верной подругой из самого детства и он всей душой надеялся, что она поверит ему. И она поверила. Клэри молча выслушала все до конца, не перебивая его. Когда Саймон закончил, она вдруг слегка улыбнулась, вспомнив что-то. — Почему ты улыбаешься? — Однажды Магнус сказал, что перепутал заклинание и случайно отправил кое-какого друга в будущее. Я и подумать не могла, что это был ты. — То есть как это, — потрясенно выдохнул Саймон. — Это все будущее? То, что произойдет со мной…потом? Клэри улыбнулась и кивнула. — Вот так выглядит будущее, девятнадцать лет спустя. Саймон нахмурился. — Выходит, тебе… тридцать шесть?! — Ага, — рассмеялась она. — А тебе все еще семнадцать. Навеки. Они немного помолчали, занятые каждый своими мыслями. Но единственной мыслью, которая тревожила Саймона, была: — Так я женат на Рафаэле? — Да, Саймон, уже шестнадцать лет. И у вас есть дочь. Ну, та девушка, которую ты встретил в своей комнате, — пояснила она, заметив непонимающий взгляд Саймона. — Кстати, в вопросе покраски волос поддержал ее именно ты, обосновав это «подростковым штучками», хотя Рафаэль еще долго сердился и грозился срезать под корень, пока Джози спит. — Джози? — Ах, ну да, точно, ты же не знаешь. Вы назвали её Джозефин Ребекка Сантьяго-Льюис, но ты называешь её просто Джози. На первом имени настоял Рафаэль, хоть я сама не совсем поняла его выбор. А второе выбрал ты. В честь… —…своей сестры, — закончил Саймон за неё. Клэри понимающе улыбнулась. Они провели несколько часов, болтая, как в старые времена. Саймон узнавал все больше и больше об этом странном будущем, взамен напоминая Клэри их дела прошлого. Казалось, они могли бы провести так целую вечность, но подруга вдруг вскочила с места и посмотрела на часы. — О Господи, Саймон, ты договорился встретиться с Рафаэлем в Дюморте в десять часов вечера! Он с минуты на минуту должен приехать из Идриса, а ты не готов! — А что он делал в Идрисе? — Саймон, — Клэри одарила друга тяжелым взглядом, словно тот был непроходимо тупым. — Рафаэль Сантьяго — член совета. Конечно он будет время от времени посещать Идрис, что за вопросы! Но я бы на твоем месте беспокоилась о другом. Сейчас твой уставший и несомненно разозленный после общения с Нефилимами муж вернется домой, а тебя нет. Ставлю сотню баксов, что он весь город на уши поднимет, разыскивая тебя. Немедленно возвращайся в Дюморт! И Саймон так и поступил, ощущая, как странное радостно-взволнованное чувство поднимается к его мертвому сердцу.