Полное погружение

Он вернулся на месяц раньше чем закончился учебный год. Там выпало что последний был месяцем сборов и школьные оценки были уже проставлены, четверть официально закрыта. И так как дальше там учится и заниматься военным делом он не будет, значит и последний месяц ему ни к чему. Тем более день рожденье в начале лета, а сборы могли затянутся, и оттуда уже никто бы его не отпустил. Поэтому он так и сказал директору. В личном деле все подтвердилось, отец и вправду сказал им что отдает его только на год, и его отпустили. Он был прилежным учеником, и директор знал, что это наказание, здесь большинство учеников было отослано сюда в наказание. И Адам сполна отработал, поэтому его отпустили, купили билеты, вручили табель с оценками, рекомендации в военные училища у него дома и характеристику для родителей. Он соврал что сам сообщил родителям и поехал «сюрпризом». Не хотел, что бы Рей лишний раз дергался, сам уже понял, как мучительны последние дни ожидания, когда уже все вроде закончилось, но хеппи энда все еще нет. Да его не встретят в аэропорту, но у него всего одна хоть и большая сумка и почти год физической подготовки, доедет на метро ничего с ним не случится. Зато он увидит бесценный удивленный взгляд брата, когда он поймет, что все наконец закончилось. Он этого ждал, уже не терпелось прижать его к себе, вдохнуть родной запах и больше не отпускать. Теперь он точно не отпустит, он изменился, теперь не боится родителей, он пережил самый страшный кошмар, он теперь сильнее отца и физически и морально, и пофигу что скоро исполнится только семнадцать, он не позволит их больше разлучить. Он научился быть стойким, научился держать удар: физический, моральный, любой. И угрожать, не просто угрожать, он мог выполнить свои угрозы, теперь ему уже ничего не составит труда, если потребуется он свернет горы, но брата больше никогда не оставит и никому не отдаст. Ключа у него не было, поэтому пришлось звонить и долго ждать пока откроют, очень долго, ему так казалось, просто мучительно долго. Наконец дверь открылась и на пороге появился отец, сразу впал в какой-то ступор, и на лице выразилось недовольство и злость. Офигенно его встречают ничего не скажешь, но обиды не было, безразличие, он приехал к брату и только к нему. — Учебный год закончился для меня, табель с оценками в сумке. — сухо произнес Адам и прошел в квартиру. — Где Рей? — У себя. — сквозь зубы ответил отец и закрыл за ним дверь. Он только разулся как в коридоре появился брат. Бледный, худой, казалось совсем измученный. Он тоже устал, первое что пришло в голову, хотя было что-то еще. Слишком бледный, слишком устал? — Рей. — он метнулся к брату, желая сжать его как можно крепче, но тот испуганно отшатнулся назад. — Адам. — глаза были совсем потерянные, даже испуганные, он растерялся, не знал, как себя вести. Сердце будто оборвалось, остановилось. Это был крах. Рей кинул взгляд на отца, тут же поймал его недовольство, и скрылся в комнате. Адам был в ступоре. Ты меня больше не любишь? Не нуждаешься? Обиделся? Не хочешь? Вопросы крутились на языке, но он не знал, что спросить в первую очередь. Боишься отца? Или снова потерять? Адам зашел в комнату и закрыл на щеколду дверь. Брат сидел на кровати уставившись в стену. Они больше не похожи, совсем, бледная копия, словно призрак, волосы отросли и уже почти доставали до плеч, скулы впали, глаза покраснели, но не блестели как раньше. Что произошло с ним? Он так сильно нуждался в нем? Тогда почему все еще не в его объятьях? А если остыл, забыл, теперь отдельный, тогда почему он выглядит как живой труп?! Он не видел в нем жизни, ее просто не было, и так хотелось ее вдохнуть. — Рей, я скучал. — Адам сел на пол на колени радом с братом и тихонько взял его руку. Тот не шелохнулся. — Это не правильно, так нельзя, я не должен. — словно заученный стих повторял близнец. И Адам приходил от того в ужас. — Что они сделали? Ты обещал держаться, Рей, обещал быть в порядке. — глаза наполнялись слезами. — Это не правильно, так нельзя, я не должен. — снова начал бормотать брат и из глаз сорвались слезы. Больше Адам не выдержал, встал, потянул его на себя и крепко обнял. — Я больше не уйду, я вернулся, теперь навсегда, обещаю. — он гладил его отросшие пряди, все такие же мягкие, но теперь их меньше, он был почему-то уверен, что раньше они были гораздо пышней. И брат был здоровый. Он понял, мелкий просто заболел, он ведь всегда был со слабым здоровьем, он просто болеет, его никто не утешал и он совсем расклеился, хотел убедить себя Адам, но внутри все кричало, что все гораздо сложней. — Я люблю тебя. Рей наконец ответил и со всей силы вцепился в футболку у него за спиной, плотно прижимаясь к старшему брату и рыдая уже навзрыд.