17 y/o

taehyung, jimin (16)

чимин сидит на крыше своего дома, смотрит на удивительно красивое для города ночное небо. звёзды светят так ярко, он с лёгкостью может их пересчитать, но. рассматривая эту невероятно красивую бездну, чимин думает, что же находится там, за много-много миллионов километров. и луна на него смотрит будто с усмешкой: «ты, мальчик, всю свою жизнь будешь тут, на земле. тебе никогда не дотянуться до нас». по щеке стекает крохотный кристаллик, слабо поблёскивающий из-за света, исходящего от экрана телефона. чимин держит его в руке, снова и снова всматривается в сообщения, которые ему отправил чонгук; он чувствует, как от этих несчастных слов болит его сердце. почти невыносимо. «нам надо расстаться. мама против.» — чёрт, серьёзно? — ему очень хочется выбросить бесполезный гаджет, чтобы он разбился так же, как и все его мечты. «я никогда не думала, что мой сын будет пидором. я не скажу отцу, но ты больше никогда, слышишь, никогда блять не позволишь себе лечь с мужчиной! это отвратительно. ты отвратителен!», — слова матери набатом бьют по ушам, не хотят выходить из головы, причиняя ещё большую боль, чем слова любимого человека. — я так устал, — шепчет чимин, вытирая рукавом толстовки горячие слёзы, текущие сейчас ручьём. — я больше не могу... «хочу умереть», — проносится в мыслях, пугая до дрожи. неужели самые близкие люди отворачиваются от тебя просто за то, что ты любишь не так, как они? именно это ненормально. а не чимин и его любовь к чонгуку. это лучшее, что случалось с ним за его относительно недолгую жизнь. но — блять — чонгук его бросил, пошёл на поводу у своих родителей, похоронив их любовь. а ведь любовь в шестнадцать лет кажется вечной. только реальность больно бьёт по щекам чужими едкими словами и поступками. отрезвляет. — я так хочу умереть! — кричит чимин во весь голос, всхлипывая и тяжело дыша. он подходит к краю крыши, перед глазами всё плывёт из-за слёз, ноги слегка дрожат. — почему? — рядом с ним раздаётся бархатный мужской голос. чимин поворачивается, чтобы увидеть, кто говорит. на краю сидит парень, у него светло-русые волосы, одет он во всё белое, а ещё он почему-то босой. чимин моргает пару раз, — ну, вдруг привиделось? но нет. парень сидит всё на том же месте, и кажется вполне себе реальным. ключевое слово — кажется. — прости, что? — спрашивает чимин, вытирая покрасневшие и немного опухшие глаза. — почему ты хочешь умереть? — новый собеседник протягивает ему руку и представляется после вопроса: — я тэхён. — чимин, — он пожимает чужую руку, а та — холодная-холодная. — потому что я устал от несправедливости, я устал от чужой ненависти, я устал от того, что только я готов идти на жертвы ради нашей с ним любви! — когда понимает, что сказал, закрывает рот ладошкой. он ведь не знает, как новый знакомый относится к геям. — ну, может тогда это не твой человек? — тэхён смотрит на чимина пристально, словно пытается прочитать его мысли. или ещё что. — мой. — серьёзно отвечает он, делая вдох и прикрывая глаза. — просто... просто он трус. вот и всё. — а ты, значит, не трус? — нет, я не трус! — но ты же только что кричал о том, что хочешь умереть. разве нет так поступают трусы? чимин молчит. он не совсем уверен в том, что нужно сказать в ответ на такую реплику. суть в том, что он не считает самоубийц трусами. просто потому что только самые смелые люди могут наложить на себя руки. — я так не думаю, — он пожимает плечами, продолжая: — вряд ли я бы решился на это. хотя... кто знает. на самом деле, мне жалко самоубийц. эти люди так отчаянно нуждались в поддержке, но не получили её. и не выдержав... сделали это. теперь молчит тэхён. чимину на секунду показалось, что он будто бы прозрачный, а его волосы и кожа словно светятся. так не бывает. — наверное ты прав. я не знаю, — он вздыхает и переводит взгляд на парня. — значит, ты всё-таки не хочешь умереть? — нет. не хочу, — уверенно отвечает чимин, немного хмурясь. — я просто хочу, чтобы всё было хорошо. полагаю, этого же хотели большинство самоубийц. но... просто не дождались. — я тоже. — ты тоже — что? — не дождался. чимин смотрит на парня удивлённо, даже моргает пару раз. парень, кажется, говорит это совершенно серьёзно. — я рад, что мне удалось поговорить с кем-то этой ночью, — начинает тэхён, слабо улыбаясь. — я понимаю, что мои слова — слова незнакомца — скорее всего ничего не значат, но, чёрт. пожалуйста, цени свою жизнь. как бы плохо ни было. за чёрной полосой всегда следует белая. это закономерность. всё будет хорошо. береги себя, чимин. обязательно береги, — когда парень замолкает, чимин просто продолжает таращиться на него, осмысливая всё услышанное. он быстро моргает, чтобы глаза не щипало так сильно. и этого хватает, чтобы ночной собеседник исчез так же неожиданно и быстро, как и появился. — что это было? — бормочет, осматриваясь по сторонам, а затем слезает с края крыши, отходя на приличное расстояние. из собственных мыслей его вырывает звук пришедшего уведомления. «прости меня. я поговорил с мамой. пожалуйста, чимин-а. прости. я думаю, у нас всё получится. давай попробуем?» на лице расцветает мягкая улыбка. чимин направляется домой, полностью уверенный в завтрашнем дне и в том, что на слова матери ему абсолютно плевать. это его жизнь. и только он в праве решать, как её жить. тэхён наблюдает за ним со стороны, его бледное лицо тоже озаряет улыбка. кажется, ему удалось (или чимин сам всё понял) хоть немного помочь очередному человеку, пришедшему сюда. жаль, себе помочь не смог.