Всё-таки взаимно

- Ты, блять, напросился! - Чимин вздрагивает всем телом и шумно выдыхает, когда позади него раздаётся злобный рык, а после длинные пальцы хватают его за запястье и вынуждают последовать за их хозяином. Чимина наглым образом заталкивают в близжайшую подсобку и закрывают дверь на ключ. Чонгук медленно оборачивается, заставляя старшего нервно сглотнуть. На дне чонгуковских глаз бушует целое разрушительное торнадо, метая из черных, как смоль, глаз молнии нескрываемой злости... и... похоти. - Чимин-а - нарочито тянет его имя, медленно подкрадываясь к застывшему Паку. Тот по инерции делает несколько шагов назад, понимая, что в такой тесной комнатке ему не скрыться от Чонгука, и в подтверждение своих мыслей тут же натыкается спиной на холодную стену. Чимин и сам не понимает, почему сейчас он чувствует неловкость и какое-то девичье смущение, словно он семнадцатилетняя девственница. - Гуки, я только.. Чонгук выгибает бровь и прерывает Чимина, резко подаётся вперёд, вжимая того в стену своим телом: - Ты разозлил меня, Чимин-а! - укоризенно цокает и наклоняет голову, хитро улыбаясь. - И чем же я...? - Тсс, тихо! - указательный палец мягко надавливает на пухлые губы, заставляя Чимина замолчать и как заворожённому наблюдать за действиями Чонгука. Большие, тёплые ладони ложатся на бёдра Пака, ведя их вверх и задирая просторную футболку. Открытый участок кожи, контактирующей с холодной стеной тут же покрывается мелкими мурашками. Чонгук наклоняется к лицу парня, облизывая свои губы. Глаза в глаза. И Чимин уже не понимает, от чего именно по телу расходятся волны мурашек: то ли от жутко холодной стены, в которую вжимают его немаленькую тушку, то ли от пронзающего насквозь взгляда Чонгука. Скорее, только для вида Чимин начинает сопротивляться, пытаясь скинуть руки Чона со своей талии. Однако, все его попытки пресекаются одним движением. Оба запястья попадают в крепкий капкан левой руки и оказываются прижатыми всё к той же злополучной холодной стене над головой Чимина. - Тебе понравилось? - Чонгук наклоняется к бьющейся голубой венке и проводит по ней кончиком носа, обнимая Чимина второй рукой и прижимая его ближе. Чимин, кажется, лишается последних крошек разума. Возбуждение неконтролируемым цунами накрывает его с головой, от чего он ближе жмётся к разгорячённому парню, вдыхая тонкий аромат чонгуковского одеколона, действующий на него не хуже любого афродизиака. Чонгук отодвигается от возбуждённого парня, продолжая держать его руки в цепком захвате, не давая никакой свободы к действиям и не сдерживает победной ухмылки, когда слышит разочарованный стон. Свободной рукой проникает под мешающую ткань футболки, медленно поглаживая впалый живот с чётко проступающими на нём кубиками пресса. - Понравилось, - Чонгук улыбается совсем уж с садистским выражением лица, слишком медленно и тягуче ведя ладонью вверх, обхватывает пальцами небольшие горошины напряжённых сосков, сжимая их и покручивая, чем заставляет Чимина буквально задыхаться от перевозбуждения и жгучего желания, - когда он обнимал тебя? Не сдерживается, вновь вжимая тело в холодную стену, издевательски надавливая одним коленом на пах старшего, вырывая из пухлых губ рваный, то ли полустон, то ли всхлип. - Когда он сделал вот так? - опускает ладонь на ягодицы Пака, собственнически сжимая округлую половинку, заставляя выгнуться ему навстречу. Чимина уже потряхивает от всех манипуляций младшего, от чего он резко откидывает голову назад, совсем не рассчитав силы, ударяется затылком о твёрдую поверхность, болезненно шипя. Ему хочется ответить на все вопросы Чонгука, но сил попросту не хватает из-за нахлывшего желания, поэтому он лишь беспомощно открывает рот, одними глазами умоляя парня на что-то большее. Чонгук склоняется к уху старшего, опаляя горячим дыханием, прикусывает мочку, тут же зализывая укус. Чимин окончательно теряет связь с реальностью, глаза заволакивает тёмная пелена, ему кажется, что он попал в открытый космос, воздуха катастрофически не хватает, перед глазами яркие звёзды водят весёлые хороводы, и он уже в буквальном смысле не видит и не понимает, что с ним вообще происходит, дёргается вперёд, стараясь освободиться от крепкого захвата, чтобы наконец дотронуться, почувствовать, ощутить гладкую кожу под подушечками пальцев. Он совсем не слышит вопросов, что ему задаёт Чонгук, полностью концентрируясь лишь на обжигающем шёпоте, будоражищем слуховые рецепторы, проникая под корку головного мозга. Совсем не замечает, как его руки освобождают из плена, тут же разворачивая лицом к стене, надавливая на голову так, что холодная стена встречает разгорячённую кожу на щеке Чимина радостными, ледяными объятиями, слегка отрезвляя помутнившийся рассудок. Он распахивает глаза, пытается повернуть голову, но ему не дают, заставляя сильнее прижаться к стене, от чего мурашки мелким строем бегут по спине Пака. Однако, через несколько секунд рука заменяется щекой Чонгука, который нежно потирается о щёку старшего, крепче обхватывая руками талию, и делает несколько поступательных движений бёдрами, имитируя секс. Чимин захлёбывается собственным стоном, призывно выпячивает задницу, ощущая через тонкую ткань спортивных штанов внушительный стояк младшего. Руки Чонгука опускаются на бёдра Пака, захватывают края штанов, ловко приспуская их вместе с боксёрами. Вытащенный из кармана толстовки тюбик смазки лишний раз доказывает, что Чонгук готовился. Он открывает тюбик, изо всех сил стараясь сохранить самообладание, потому что стонущий и так сексуально выгибающийся Чимин выглядит похлеще развратной стриптизёрши со стажем. Поспешно выдавливает прохладную жидкость себе на ладонь, растирая её пальцами. Раздвигает аккуратные половинки, начиная медленно массировать сжимающийся сфинктер. Чимин, не сдерживаясь, издаёт громкий, протяжный стон, когда один палец полностью входит, вызывая кучу неоднозначных ощущений. Другой рукой обхватывает колом стоящий член старшего, надрачивая в такт движению пальца. Чимин уже привыкает к ощущению движения внутри себя, как Чонгук добавляет второй палец, замечая, как тело в его руках начинает потряхивать с новой силой. Он наклоняется к лицу Пака, ведя кончиком языка по скуле, спускается на шею парня, оставляя на ней быстрые, почти невесомые поцелуи, продолжая движение пальцев, время от времени разводя их на манер ножниц. Возбуждение вновь пеленой заволакивает сознание Чимина, от чего он мечется, словно пойманная птица в клетке, не зная куда податься: большой и такой тёплой ладони Чонгука, что так сильно сжимала член, собирая большим пальцем стекающий по головке предэякулят или же быстрому движению ужё трёх длинных пальцев. Рука мажет по стене,ускользая куда-то в сторону, но тут же благополучно натыкается на стоящую неподалёку высокую тумбочку. Чимин закатывает глаза от приближающегося оргазма, откидывая голову на грудь Чона, активно подмахивает бёдрами и словно в бреду шепчет: "Пожалуйста!" Чонгук замедляет движение руки, издевательски улыбается и шепчет в самое ухо своего горячо любимого хёна: - Что ты там сказал, Чимина? - Пожалуйста... Хочу.. очень. - Что ты хочешь? - ухмылка касается красивых губ Чонгука, поблескивающих в свете тусклой лампочки. Чимин подаётся назад, насаживаясь на пальцы младшего и вжимаясь в него всем телом, еле слышно выдыхая: - Тебя, - единственное слово, на грани слышимости, дающее Чонгуку "зелёный свет" для дальнейших действий. Он мягко надавливает на поясницу Чимина, заставляя выгнуться и облокотиться животом на пыльную поверхность тумбочки. Трясущимися от возбуждения руками развязывает шнуровку на штанах, приспуская их вместе с бельём. Задирает футболку старшему, любуясь выпирающими тазовыми косточками и гладкой, идеально бронзовой кожей, покрытой легкой испариной. Выдавливает как можно больше смазки на ладонь, поспешно размазывая по всей длине вставшего члена. Приставляет головку к разработанному входу, плавно входя на всю длину. Уши словно заложило, словно из-под огромной толщи воды он слышит протяжный стон Чимина на ряду со своим, сливающиеся в единый. Внутри Пака слишком узко, слишком горячо, нежные стенки плотно обхватывают член, даря Гуку невероятные ощущения, от которых хочется выть, он прикусывает ребро ладони, глубоко дыша, медленно выходит наполовину и не спешит двигаться, давая Чимину привыкнуть к новым ощущениям. Через некоторое время Чимин приподнимается на руках и сам подаётся назад, насаживаясь как можно сильнее, заставляя Чонгука войти на всю длину. Тот издаёт утробный рык и делает несколько пробных толчков, цепляется руками за бёдра старшего, начиная двигаться быстрее, напрочь выбивая из лёгких весь оставшийся воздух. Чимину остаётся только снова упасть животом на плоскую поверхность, ведь дрожащие руки не позволяли оставаться на весу. Чонгук хватает парня за шею, притягивая к себе, проводит языком по шее, слизывая скатывающуюся капельку пота, постанывает на ухо Чимину, считывая затуманенным взором все эмоции, отражающиеся на его лице. Останавливает свой взгляд на пухлых губах, хватает пальцами подбородок, разворачивая лицо старшего к себе, и тут же впивается в них жадным поцелуем, покусывая то верхнюю, то нижнюю губу. Толчки становятся резче, глубже и намного быстрее, Чонгук меняет угол проникновения, попадая головкой точно по простате, заставляя Чимина неприкрыто стонать, судорожно хватая ртом спасительные глотки воздуха, напрочь отказывающегося поступать в лёгкие. Опускает одну руку, обхватывая член Чимина, истекающего естественной смазкой и требующего к себе внимания. Чимин вздрагивает всем телом, невероятно чувствительным ко всем прикосновениям, что он чувствует себя полностью оголённым нервом, с силой вжимаяясь в грудь Чонгука, из горла вырывается хриплый стон от головокружительного оргазма, нахлынувшего на него. Он открывает рот, но не успевает вдохнуть, как Чонгук затыкает его не менее развязным поцелуем, чем всё здесь происходящее, и, делая пару толчков, наполняет горячим семенем. Медленно выйдя из старшего, натягивает штаны, не сдерживая счастливой улыбки. Чимин ещё несколько мгновений стоит на ослабевших ногах, кажется, не до конца осознавая, что только что произошло. Он поворачивается к Чонгуку, заботливо протягивающему ему пачку влажных салфеток, и совершенно не отказывается от помощи младшего, бережно придерживающего его под локоть, не позволяя развалиться прямо на этом пыльном полу тесной подсобки. Ему хочется о многом распросить Чонгука и самому ответить на его вопросы, но дар речи почему-то напрочь отказывается возвращаться к Чимину, у которого нет сил даже открыть рот, не то, что говорить. Более-менее приведя себя в порядок, они вспотевшие, помятые, но невероятно счастливые вывались из тесной комнатки, держась за руки. - Хён, я надеюсь ты понял, что играть с Хосоком в игры на желание не стоит? - Чонгук хмурит брови, внимательно смотря Чимину прямо в глаза. В следующее мгновение его лицо озаряет пошлая ухмылка, от чего по телу Чимина пробегают мурашки, концентрируясь где-то в районе живота. - Не беси меня, хён. - Ради такого наказания я готов злить тебя ежедневно. Но лучше поберегу твою ещё неокрепшую детскую психику. - Ты сейчас меня ребёнком назвал? - он вопросительно выгибает бровь и спешит догнать заливающегося звонким смехом Чимина, умудрившегося убежать на приличное расстояние. И он ни за что не расскажет, что ночами напролёт смотрел кучу гейского порно и даже просил совета у Намждун-хёна - эксперта в сексуальных делах, терпя все его смешки и ухмылки, дабы набраться опыта и наконец решиться на серьёзный шаг.