***
–Ты как, в порядке?- спросил притихшего Иссахара Война. –Все равно ничего не могу сделать!- нервно дернул плечом Чума и устало опустился на землю. Они уже очень давно находились в небольшой, без окон и дверей, комнате сотканной из света. –Отец, вновь спустился к людям!- вздохнул Эфам и присел рядом с братом, положил ему на плечо руку, сжал подбадривая.- Думаю с Ионой все хорошо!- попытался он успокоить его. –Угу!- присоединился к ним Голод. Никто из всадников не смел смотреть Иссахару в глаза, ведь они прекрасно знали, что все это значит, знали и сделать ничего не могли. –Будем ждать!- прошептал Чума и с силой сжал кулаки.- Ждать!***
Человек медленно приходил в себя, пушистые ресницы чуть заметно подрагивали, дыхание участилось. Вдруг мужчина резко открыл глаза и сел на троне, огляделся, удивленно похлопал глазами на свободные, от браслетов цепей, руки. Осторожно, словно боясь ошибиться, дотронулся до шеи и устало потер глаза, когда не обнаружил привычного уже ошейника. Затем не медля и секунды, спрыгнул с высокого трона и бегом бросился в сторону двери, широко распахнул ее и вылетел из так опостылевшего ему тронного зала. Не разбирая дороги, мчался он по белоснежным коридорам дворца, в его самую отдаленную часть, туда, куда даже ангелам было запрещенно входить. Лишь только Создатель имел право тревожить тишину дальнего крыла, что неудивительно, ведь именно там располагались его покои, подальше ото всех и вся. И именно в покоях Света, в небольшом серебряном ларце, лежал кроваво красный кинжал, способный убить даже богов. Человек уже давно знал об этом ножичке и его свойствах, случайно подслушав разговор двух молодых ангелов. Знал и в его голове созрел план, но он все время трусливо оставлял его на потом, в надежде, что Свет все же перестанет играть с ним и отпустит. И вот надежды уже не осталось, отчаяние гнало человека в дальнее крыло. Присутствовал и страх, что если хозяин узнает о задумке раба, то поркой он не отделается. Поэтому человек так торопился, ведь не известно, как долго будет отсутствовать на этот раз Свет. Раб уже не пытался сбежать из дворца. Зачем? Ведь он уже давно понял, что стоит только Создателю покинуть дворец, как тот запечатывался и никто и ничто было не в силах покинуть его стен, оставалось лишь ждать возвращения хозяина. И вот наконец перед рабом открылась тяжелая дверь, пропуская того в покои Света. Робко, словно страшась найти в комнате ее хозяина, человек вошел внутрь и его взгляд буквально прилепился к небольшому ларцу, небрежно оставленному на столе. На гнущихся ногах подошел мужчина к нему и весь дрожа, то ли от страха, то ли от предвкушения, поднял тяжелую крышку, раздался сильный звон, содрагая стены. Хмурый Свет появился посередине комнаты и зло посмотрел на человека. –Не смей!- зашипел тот на раба, но мужчина уже не слушал его, а резко схватил рукоятку кинжала и с силой замахнулся, вонзил его в свою грудь.- Нет!- где-то издалека донесся до него крик хозяина, но раба это уже не волновало, только тусклый взгляд карих глаз, стекленел, уставившись в пустоту. –Он все правильно рассчитал!- тихо сказал Свет, опускаясь рядом с трупом и вынимая кинжал.- Иволг может убить бога, что для него человек!- и брезгливо отшвырнул кинжал. –Прости!- тихо прошелестела его тень. Когда-то давно Свет и Тьма существовали отдельно друг от друга, но для того чтобы создать своих детей, Всадников, им пришлось стать одним целым. Вот тогда-то Свет и стал другим- жестоким, злым, не способным прощать и простить. Тьма всегда обвиняла себя в этом, но сделать ничего не могла. Как бы они не пытались вновь разъединиться- ничего не получалось. И Свет: чистый, незамутненный, прекрасный, добрый, всепрощающий Свет, стал тем, кто он есть сейчас. –Впервые я увидел его в одном из своих храмов.- тихо сказал Свет, поднимая на руки тело раба и отнес его на кровать, сел рядом, ласково поправил волосы, упавшие мужчине на лицо и продолжил:- Его молитвы были полны веры, надежды, любви. Он так рьяно молился мне, что не заметить его я не мог. Как же я радовался, когда он постарев, стоял и молил меня о том, чтобы я позволил ему вечно быть рядом со мной, служить мне. Поэтому, когда пришел его час, я лично забрал его душу и дал ему это тело. Я так хотел, чтобы он так же продолжал любить меня и смотреть на меня теми же глазами, полными нежности и обожания. Но вместо этого он ненавидел меня и боялся, пытался сбежать. И вот теперь это... Убил свою душу...- устало вздохнул Свет, прикрыв глаза.- Я отпускаю наших детей! Навсегда! Они свободны жить как хотят. Я не буду больше вмешиваться!